Мы не хотим терять тебя

      Гарри Поттер вошел в Нору, поблекшую во всеобщей скорби. Какие-то раны никогда не зарастают. На кухне его взгляд встречает бледную миссис Уизли, сидящую за столом и уставившуюся в чашку. Он тихо поздоровался, и миссис Уизли лишь едва кивнула ему.       - Хорошо, что ты пришел, Гарри! – услышал знакомый голос и обернулся. Мистер Уизли заключил его в объятия.       - Добрый день, мистер Уизли. Как вы?       - Со вчерашнего дня не изменился, - слабо улыбнулся мистер Уизли. – Я рад, что ты заходишь к нам каждый день. Конечно, ты не единственный, но этот дом такой пустой без…       Гарри увидел слезы на глазах мужчины.       - Джордж не вставал? – тихо спросил он. Мистер Уизли покачал головой. – Можно мне с ним поговорить?       - Попробуй, - дрогнувшим голосом произнес мистер Уизли. – Но не думаю, что он тебя услышит.       Гарри медленно поднимался по лестнице, вспоминая, как в этом доме благодаря двум рыжим и абсолютно одинаковым вихрям все ходило ходуном. Как они аппарировали когда надо и не надо, однажды чуть не покалечили Джинни, пустив перед собой чемоданы, злились на мать, конфисковавшей у них прототипы «Вредилок». Остановившись у нужной двери, Гарри постучал в дверь. Никто не ответил. Он толкнул ее – не заперта.       В темной комнате на одной из кроватей лежал один из этих вихрей. Отвернувшись от двери и от всего остального мира. Гарри сел рядом и положил руку на плечо Джорджу. Тот не шелохнулся. Он прекрасно знал, что чувствует Джордж. Хотя нет, не совсем так. Он почти знал. Сириус не был его близнецом, и Гарри лишь может догадываться, что чувствует Джордж, но все-таки… Так же и он провел свое лето после пятого курса – в апатии и в кровати. Несколько раз Гарри порывался сказать то, ради чего он пришел, но ком подходил к горлу и вместо слов наружу выходили лишь слезы.       А тем временем за окном небо меняло краски: от бирюзового оттенка до сумеречного. В конце концов, Гарри решил для начала просто поделиться с новостями.       - Кингсли разрешил нам с Роном поступать в авроры без ТРИТОНов. Он сказал, что они совершенно не нужны, он и без них знает, на что мы способны. Гермиона с Джинни вернутся в Хогвартс. Полагаю, они будут сводить всех с ума своей подготовкой к экзаменам. На месте МакГонагалл Гермиону я бы не принимал.       Джордж ничего не сказал.       - Мы виделись с Тедди Люпином. Честное слово, было такое ощущение, будто я смотрю на Тонкс! Хотя как только я взял его на руки, Тедди тут же умудрился перекрасить волосы черный цвет. Андромеда даже засмеялась, что через несколько лет я буду так же держать своего сына. После такого мне даже чай пить расхотелось, думал, Рон меня прибьет.       Молчание.       - У Невилла куча поклонников. К нему стаи сов летают. Он даже как-то у меня ночевал, хотя его и там совы нашли… Говорит, хочет стать преподавателем в Хогвартсе в будущем, но пока не знает, чем сейчас хочет заняться. Заинтересовался идеей с аврорами, Кингсли и его без ТРИТОНов принял бы. Не знаю, сказал, что подумает.       Тишина. Гарри понял, что может сейчас об этом сказать.       - Знаешь, Джордж. Когда я шел в Лес, я знал, что умру. У меня был воскрешающий камень, и когда я его повернул, появились мама с папой, Римус и Сириус. Они говорили со мной. И потом, Волдеморт в меня Авадой пульнул, и я вроде бы умер. Там было место, похожее на вокзал Кингс-Кросс. И меня там ждал Дамблдор. А для него это не было вокзалом. Это было чем-то другим.       Голос немного дрогнул.       - Он ждал меня, чтобы рассказать все, что было связано со мной и Волдемортом. Во мне была частица Воледморта, и когда я получил Аваду, то эта частица во мне умерла. И там… После всего… Я спросил, что будет дальше. Могу ли я вернуться? И Дамблдор сказал, что у меня есть выбор. Я могу вернуться, а могу… Сесть на поезд. И он повезет меня вперед. Почти Безголовый Ник говорил мне когда-то, что он побоялся идти дальше. Я тогда спрашивал его, хотел выяснить для себя, вернется ли Сириус. В виде привидения, конечно. Ник сказал, что Сириус был храбрым, что он пойдет дальше. Джордж… Фред был… Он храбрый. Несомненно, он бы пошел дальше. Но если ты спросишь меня… Я уверен, что он дождется тебя. И дальше вы пойдете вместе.       Слезы уже давно лились по щекам, голос дрожал и сбивался. Но Гарри должен был это сказать.       - Мы их всех увидим. Обязательно. То, что мы попрощались с ними здесь, не означает, что мы простились с ними навсегда. Они ждут нас. А мы в минуту скорби обращаемся к ним. Когда-то мне Дамблдор это сказал.       Джордж повернулся к нему, и Гарри, не ожидая этого, вздрогнул. Его сердце сжалось: от вечной улыбки на лице не осталось и следа, под глазами залегли круги, а в глазах - пустота.       - Все говорят нам, - продолжил Гарри, глядя в глаза Джорджа. – Что те, кого мы потеряли, не хотели бы, чтобы мы отгородились от всего мира. Они хотели бы, чтобы мы жили дальше. Только откуда всем знать, что они хотели бы жить. Веселиться вместе с нами и вместе с нами жить.       Гарри сжал плечо Джорджа.       - Но нам одним жить вместе с этой болью. Без них. С теми, кто нас любит. И те, кто нас любит, не позволят себе потерять и нас. Они не хотят терять тебя, Джордж. Мы не хотим.       Джордж смотрел на него.       - Я верю в то, что встречусь с родителями. И с Сириусом. И со всеми, кого мы потеряли. Возможно, именно эта вера и позволяет людям не бояться смерти. Волдеморт не знал любви. Может быть, он поэтому боялся смерти больше всего на свете.       Молчание.       - Тогда я абсолютно точно уверен, что получу по башке за то, что оставил магазин больше, чем на два месяца, - бесцветным голосом произнес Джордж.       Гарри слабо улыбнулся.       - А потом он повторно убьет тебя за то, что ты не пошутил по поводу того, что мы с Роном станем аврорами.       Хохот, сначала слабо зарождавшийся в них обоих, приобрел такую силу, что заставил Нору дрогнуть.