I want you for myself tonight

      Весь этот зал пропах бриолином и дезодорантом. Куча танцующих людей, все не старше восемнадцати. Элвис играет на самой, наверное, высокой, из возможных громкостей.       Обычные школьные танцы. Только я стою в одиночестве ― школа не моя, меня пригласили. Я предпочитаю думать, что меня пригласил именно Джон, хотя на деле это все предложил Шоттон, если я не ошибаюсь.       Да, Шоттон. Сказал: «А давайте мелкого с собой возьмем?». Ну и взяли. Вообще меня, если честно, подбешивает эта кличка, но чего поделать. Тем более, Джон… ну, Джон меня так почти не называет, а это самое важное.       Но все же мне тут ужасно. Скажу сразу: девочки меня не интересуют. Вот вообще. Вот никак. В этом не стыдно признаться хотя бы самому себе, хотя это мне дорогого стоило, но сейчас не об этом.       Еще хуже мне из-за… Черт, а вот это ― стыдно! Очень стыдно!.. Впрочем, это же только мои мысли, их никто, кроме меня, не увидит… В общем, я влюбился походу. И, если брать за аксиому тот факт, что я упомянул выше, влюбился я в… представителя мужского пола. И ладно бы… ладно бы в кого-нибудь другого, в того, в чьих предпочтениях я уверен… Например, Дэниэл, который меня на год младше и его все травят, потому что кто-то разболтал его тайну. Я ведь мог. Вполне мог бы влюбиться в Дэниэла, тогда бы количество моих проблем сократилось до рекордно маленького количества. Но я, блин, влюбился в Джона Леннона.       В Джона. В главного хулигана на районе, который за, чёрт возьми, чересчур чистую одежду может обозвать парня «гомиком». Что он, собственно говоря, и проворачивает со мной, даже не подозревая, насколько прав.       Мне кажется, это моя первая любовь. Никогда еще мое сердце не испытывало таких сильных страданий. Тут же одергиваю себя ― как?! Пол, ну ты и эгоист! У тебя меньше года назад умерла мама, а ты тут сопли развозишь по поводу какой-то там влюбленности…       Я ненавижу эту песню, хотя это Элвис. Я ненавижу эту песню сейчас, потому что Джон танцует не со мной, а с какой-то девчонкой.       Ревность, ревность, ревность. Чувство это настолько противное, настолько больно царапающее по и так уже давно раненому самолюбию, что проще, кажется, выпилиться, чем ощущать ревность. Даже само слово. Рев-ность. Как название какого-то злобного животного. Ревность.       Да, я драматизирую, но на то мне и пятнадцать. Имею право.       Лучше, наверное, пойти домой. Все равно никто не заметит, кому я тут нужен? Зачем мне оставаться здесь? Все так же стоять, прислонившись к стене и вылавливать Джона взглядом?..       А еще я ненавижу этот весь образ, что сейчас все парни натягивают на себя. По крайней мере, на себе самом. Противные скрипучие кожаные брюки, за которые с меня отец три шкуры спустит, противная косуха, которая вышла мне в копеечку, противная черная футболка, противный бриолин на волосах, от которого голова стала неимоверно чесаться…       Почему нельзя ходить в той одежде, которая тебе действительно нравится? Вот я бы сейчас надел свой любимый свитер, хоть он и растянутый, но зато такой удобный… не то что это все.       И все же чувство несправедливости вновь кнутом захлестывает меня. Если я так стараюсь, строю из себя невесть что, то почему я не нравлюсь Джону?! Я ведь все делаю ради него, только ради него одного! Я начал курить, попробовал алкоголь, от этого всего стал хуже учиться в школе… Но теперь-то я достаточно крутой, чтобы хотя бы входить в круг его общения?..       Неужели надо быть блондинкой в модном платье и с накрашенными губами чтобы понравиться Джону?.. В голове возникает дикая мысль ― а вот я возьму и переоденусь в девчонку! И что он тогда скажет, что?..       Но я не самоубийца.       А ведь как было бы хорошо… если бы не было этих дурацких подростков, которые сейчас из кожи вон лезут чтобы понравиться друг другу. Если бы были только мы с Джоном. И песня бы была медленная, что-нибудь про любовь, но не про такую, какую я привык видеть у нынешних парней и девушек ― «попетушиться, а потом попытаться завалить девушку, а та только этому и рада», а про чуткую, нежную, и искреннюю… Как раз как то, что я чувствую к Джону.       И я бы мог с ним танцевать. И чтобы только он и я, и больше вообще никого и никогда…       Я так хочу, чтобы он был моим. Сегодня, сейчас. А он даже на меня смотреть не желает.       Джон Леннон для меня слишком хорош. Он мне не по зубам. Да даже если теоретически представить, что он может иметь какие-нибудь, такие же как у меня… наклонности, скажем… Нет, наверное, нет.       Но я стесняюсь даже подойти к нему. Даже просто присоединиться, повеселиться с ним, наигранно пофлиртовать с (фу, ужас, я не смогу) какой-нибудь девочкой…       Почему, почему я такой стеснительный?.. Я ведь ненавижу скрывать чувства от других. Тогда внутри все накапливается, переполняет и в самый неожиданный момент это все может взорваться.       Если бы я был чуточку смелее, хотя бы самую чуточку, я бы сейчас подумал: «Мне пофигу на то, что из этого выйдет, Джон Леннон будет моим!»       Но этой «чуточки» мне всегда так не хватает. Что в драке, что в разговоре…       Я так хочу, чтобы он просто подошел ко мне, потянул за рукав и увел куда-нибудь. Неважно, что мы с ним там будем делать. Хоть чай пить.       Посмотри на меня, посмотри, посмотри.       Потому что я существую, существую, существую.       И Джон смотрит. Честно, это не галлюцинация: поворачивает голову и смотрит, как обычно чуть прищурившись. Я растерянно моргаю. Неужели мои фантазии смешались с реальностью и я окончательно двинулся?.. Он наигранно-вежливо и галантно прощается с девчонкой, с которой только что танцевал и направляется прямо… черт. Ко мне.       Сердце бешено колотится где-то в горле. Он подходит совсем близко.       ― Скучно, Поли? Мне тоже. Пойдем выйдем, поговорить надо.       Я судорожно сглатываю и не знаю, надеяться мне на лучшее, или на худшее. Джон сейчас либо выбьет из меня все дерьмо (черт, он заметил, заметил мои взгляды!), либо…