Не враг

Два мягко светящихся в лунном свете силуэта. Наконец-то остались одни... Белые руки скользят по чужому телу, избавляя золотого дракона от одежды. Тот робко улыбается и ежится. Касания Метели словно прохладный ветер - невесомые, неуловимые - покрывают кожу мурашками и почти совсем не чувствуются. Кажется, всего миг, и под пытливым взглядом драконицы еще сильнее съеживается абсолютно обнаженный юноша. В ответ не смотрит, глаз не поднимает. Разглядывает все, что угодно: кусты, камни, звезды, одеяло, на котором сидят. Только не ее. Метель тихо смеется. Перед ней едва ли не первый дракон, который себя так ведет. Надо же, вздрогнул, стоило задеть. - Мне тем же не ответишь? - драконица двинула плечом и рукав платья, будто по готовности немного съехал вниз. Посмотрел таки хотя бы. Робко, исподтишка. Неужели боится? - Помочь? - взяв золотого за руки, Метель встала. - Стесняться нечего. Я на тебя даже не смотрю. Ой... посмотрела! - она на пару секунд опустила глаза, а затем медленно подняла взгляд, действительно внимательно рассматривая Гилтиаса. - Ладно, не за этим встали, - снова взяла руки юноши и положила себе на плечи. - Вперед... Теперь загорелые ладони скользнули вниз, осторожно спуская белую ткань и обнажая почти такую же бледную кожу. Только... дальше-то что? Вот стоит перед ним Метель. Загадочно улыбается, опять разглядывает. Раздела бы этим своим колючим взглядом, если бы уже этого не сделала. Не трогает, а мурашки опять бегут. Ветер ни при чем! Нет ветра. Вот это ступор у мальчишки. Правда что ли совсем юноша? Во всех смыслах? - Скажи-ка честно, - Метель села обратно на одеяло, утянув его с собой. - Не понимаешь, что делать, потому что первый раз... с женщиной наедине? - Не первый... - наткнулся на смеющиеся голубые глаза и обреченно кивнул. - Первый. Ответа не последовало. Дракон все это время сам сжимал ее руки и только тут обратил на это внимание. Отпускать глупо. Смотреть на Метель страшно. Слишком прекрасна, опасна, слишком не из этого мира, а в таком виде это заметно только сильнее, как ни странно... Лунный свет подсвечивает кожу, переливается в волосах, глаза блестят как звезды. Руки холодные. Кажется, не настолько холодные, чтобы нельзя было согреть. А если... Вот молодец, что-то решился сделать. Горячие губы все-таки, а ведь только руки целует. Осторожничает, боится разойтись. Или не знает - как. - Помочь? Такие глаза удивленные... Но на ребенка не похож. Был бы ребенком, не добился бы ее, не смог бы на себя внимание обратить. - В смысле, помочь? - Не знаешь же, что со мной дальше делать, - Метель его трогать не побоялась и погладила по щеке. - Я не враг... уже. Даже наоборот. Дышит часто. Глаза опять отводит. Вздрагивает, едва драконица подсаживается ближе. Ничего, пусть привыкнет к ее холоду. - Не хочу угрожать тебе, но если продолжишь просто сидеть и откажешься от добровольно предложенной помощи, я стану тебе не просто врагом, а отвергнутой любовницей. Это хуже во много раз. Тебе оно надо? "Не угрожает", а глаза смеются. Что страшнее: злая или игривая ледяная драконица? - Да, помочь, - Гилтиас уткнулся носом ей в ладонь. - Только не бойся, сам допрыгался. Или не знал, что отношения до такого доходят? - Знал. Не думал, что так скоро. - Это по драконьим меркам, - Метель успокаивающе погладила мелко задрожавшего юношу по волосам. Чего опять боится? Она вроде неосторожных грубостей не допускала. Золотые кудряшки чем-то заинтересовали, и драконица зарылась в них носом. Какой же дурманящий запах... Теплый, с пепельной горечью и сладостью трав. - Расслабься, мелкий. Я передумала тебя убивать уже давно. Сейчас грозит только... - Что? - Ты таких слов даже не знаешь. Не поймешь. - А вдруг? - Ночь любви тебе грозит! И ничего больше, - Метель прижалась губами к кудрям. - Теперь ответь мне. Поцелуй. Куда хочешь, - золотой дракон и головы не поднял. - Только посмотри сначала. К развлечениям вслепую нам еще рано переходить. Гилтиас кивнул, мол, услышал. Честно открыл глаза, смотря на ее руку, и поцеловал несколько раз запястье, не поднимаясь выше и не отрывая носа от кожи. М-да... Они здесь надолго. Как бы Метели не замерзнуть, пока перейдут к чему-то более решительному. После нескольких поцелуев в губы драконица оставила золотого в покое. Ненадолго. Пусть придет в себя, а то упадет еще в обморок от переизбытка чувств не в самый подходящий момент. Уже чуть не задохнулся, когда она решила обжечь его холодом. - К более серьезному перейдем? То так до утра можно прождать. - Серьезному? - Гилтиас очень глубоко вздохнул, прислушиваясь к себе. Совсем не просто выдержать настоящую близость с драконицей, о которой до этого мечталось лишь во снах. - Да, нужно бы, - он усмехнулся больше собственной неловкости. - Тогда смотри, - Метель, до этого перебиравшая его волосы, отстранилась, сев прямо. - Пора уже ниже переходить, - она указала взглядом себе на грудь. - Целовать? - В смысле? - Ну... до этого только поцелуи и были... - Нет. Трогать, - настала очередь драконицы глубже вдохнуть, готовясь к неумелым и возможно неприятным касаниям. - Давай руку. Нет, лучше палец. Тш-ш, не трясись так. Это все еще я, а тут все то же, что у меня под платьем. Не надо прикидываться, что видишь впервые. Замечала я все твои взгляды. Грудь у нее холодная. Как и вся Метель. Даже на живую плоть не похоже, а на мрамор или... лед. Действительно, почему же. Нервный смешок Гилтиаса можно списать на что угодно. Лишь бы Метели было понятно, сколько всего он испытывает, просто перебирая пальцами по нежной коже. Понятно-понятно... - Не бойся, продолжай. Мне сейчас никак, а я должна дрожать и просить еще, - драконица села немного ближе. Палец золотого съехал ей на сосок и замер там. - Во-от, верно... - Метель перешла на шепот, объясняя, что делать дальше. Гилтиас шумно сглотнул и повел пальцем. Осторожно, боясь причинить боль. Реакции нет. Рискнул поводить вокруг, надавить сильнее. Драконица сразу выпрямилась и чаще задышала. Ага... Продолжая держать палец у соска, положил ладонь на ее бок, более теплый. Горячо. Весь левый бок горит под ладонью дракона. Где-то на грани боли и удовольствия. Чем дальше, тем чаще дышит Метель, сильнее отклоняет голову назад и подается ближе, прося еще. Уже. С левой грудью дракон решил изящно закончить обжигающим поцелуем. Разошелся, чертяка. А продолжил, просто поглаживая ее бок, и почувствовал, как драконица задрожала. Чуткий драконий слух уловил частое биение крови. Точно не его, уже вроде привык к происходящему, не так волнуется. - Метель? - золотой приложил ладонь к ее сердцу. Как прежде осторожно, стараясь не давить, но Метель сама крепче прижала его руку. - Продолжай, все хорошо... Вроде бы. Или будет хорошо немного погодя. - Ты волнуешься... - Гилтиас неуверенно закусил губу. - Вот новость, - драконица саркастично улыбнулась, отнимая его ладонь от груди, и прижалась губами к пальцам, обдавая холодным дыханием. - У меня получается? - дракон с великой осторожностью коснулся ее щеки и получил в ответ одобряющую улыбку, - Продолжай, - одними губами проговорила Метель. Отринув робость золотой дракон сразу положил ладонь ей на бок, поглаживая пальцами ребра, постепенно обнял за талию и остановил руку на пояснице. Метель сразу подалась к нему, пытаясь увильнуть от горячего прикосновения. Не смотря ей в глаза, Гилтиас уже сам коснулся второго соска, лаская, как получится, и снова поразился ледяному холоду белой кожи. Звук и ощущение тяжелого морозного дыхания насторожил, и дракон вскинулся, посмотрев ледяной драконице в лицо. Снова закрыла глаза. Снова быстро заколотилось уже было успокоившееся сердце. От внезапной догадки Гилтиас едва не поперхнулся воздухом. Метель хрупкая, тонкая... Твердая и уверенная в себе, но легко может растаять от его жара. Нахлынувшие чувства выдавили непрошеные слезы. - Плачут иногда, когда заканчивают уже, а не в начале, - драконица с легкой улыбкой смотрела на него, все еще тяжело дыша. - Как ты... как себя чувствуешь? - золотому было сложно смотреть в холодные глаза, поэтому он скользил взглядом по ее телу. - Скучно, но я верю в тебя. Гилтиас подавился заготовленной фразой. - Я не про это... - он рассмеялся, опять накрывая горячей ладонью ее левую грудь. - А... - Метель глубоко вздохнула, вздрогнув и выдохнув иней ему на кожу. Затем уткнулась носом золотому в шею, ближе к жару, ближе к огню. - Ты молодец... Не бойся, оружию не пробить ледяную чешую, а твоему огню не растопить ледяное сердце. Уж от ласки-то не умру... Золотой несколько раз громко сглатывал, пока она говорила, и сидел неподвижно, за что получил тычок в бок, когда Метель отдышалась и села прямо. - Ни секунды не сиди просто так. Трогай, гладь... Чтобы я чувствовала тебя. Покорно закивав, Гилтиас погладил ее плечи, повел кончиками пальцев по лопаткам, насладился коротким довольным всхлипом, забегал глазами по волосам и шее, не зная, что еще сделать. Жаркий поцелуй в ключицы выбил еще один всхлип. - Ты молодец... Осваиваешься, - Метель легла на одеяло, увлекая золотого за собой. - Между грудей кожа нежная, можешь просто... Не получилось просто. Гилтиас прервал ее кивком и повел языком от солнечного сплетения вверх, заканчивая аккуратным поцелуем в ямку между ключицами. Дальше не растерялся: погладил белые волосы, разметавшиеся по покрывалу, потерся носом о шею, опаляя дыханием, и приподнялся на руках, оглядывая довольную драконицу. От ее шеи на грудь пробежал искрящийся узор чешуи. - Я устала говорить, поэтому... - она указала глазами на голубые переливы, бегущие по ее бокам. Золотой схватил намек на лету, прижавшись губами к ускользающей чешуе. Обжигающие поцелуи чувствовались на боках, груди, сосках - произвол Гилтиаса, туда ледяной узор не указывал - и животе. Следя исключительно за ним, дракон вел носом по белой коже, уже не разбирая, где касается драконицы губами. Молодец, быстро учится. Метель тонко улыбалась, смотря в звездное небо. Мелко вздрагивать заставляло каждое прикосновение горячих - раскаленных! - губ. Юнец хорош... В каждом касании чувствовалась увлеченность драконицей, а не игрой с чешуйками. Лаская языком и губами кожу рядом с голубым узором, не забывал перебирать пальцами где-то рядом, часто возвращался к груди, накрывая ладонями в наивной попытке согреть. Явно забылся, очарованный холодным запахом и вздохами драконицы. Иначе давно бы задрожал и сбился от осознания, кого трогает, где и главное - как. Ледяная чешуя исчезла, и золотой дракон остановился, прижимаясь носом к холодному бедру. Дрожал он и без подмоги других мыслей. Казалось, все сон: и разметавшаяся по покрывалу Метель, и ее взгляды, полные нежности, и тихие всхлипы - невыносимо доверительные и показывающие беззащитность перед сжигающим огнем... Гилтиас любовался своей Снежинкой... Метелью эту хрупкую девушку язык не поворачивался назвать. Да, кошмарна и разрушительна, но не сейчас. Обратная сторона есть у всех, отрицать это глупо. Только кем же это надо быть, чтобы подобные ледяной драконице показывали ее... Смертельный холод умеет оборачиваться легкой прохладой, и бояться ее не надо. Надо... любить? Золотой дракон несмело улыбнулся, склоняясь над неподвижно лежащей и смакующей момент Метелью. Если дальше сделает что-то не так, она поправит и не будет смеяться. Бояться ее не надо. По крайней мере, ему...