Written in blood

Услышав слова Дина, Кастиэль замер, так и не поднеся кофе к своим губам. Через пару секунд он осторожно опустил чашку на стол. — Как он умер? Нарушил тишину писатель тихим, чуть отстранённым голосом. Он перевёл холодный взгляд на Винчестера. Дин попытался понять, что сейчас чувствует Кастиэль, но на лице Новака было невозможно прочитать ни одну эмоцию. — Выстрел в голову, вероятно, его пытали. Кастиэль кивнул и отвёл глаза в сторону, пытаясь что-то обдумать. Дин с сочувствием посмотрел на друга. Он и представить себе не мог, как тому тяжело: потерять отца, а затем и брата, и всё это за пару месяцев. Чёрт, если бы умер Сэм, он бы сошёл с ума и не успокоился, пока не нашёл бы ту мразь. Хотя даже это бы вряд ли помогло. Тишина, повисшая в этот момент, становилась невыносимой, несмотря на разговаривающих в кафе посетителей. Дину нужно было ехать на место преступления, но бросать друга наедине с горем — было безумием. Кто знал, что тот захочет предпринять. — Я еду с тобой, — резко произнёс Кастиэль, будто до этого он читал мысли Дина. Писатель встал с места, попутно подбирая свой плащ с кресла. — Что? — Винчестер надеялся на то, что ему послышалось. — Я еду с тобо. — повторил Новак чуть громче, направляясь к выходу. *** Дин и Кастиэль вышли из Импалы и направились к месту преступления, ограждённого жёлтой лентой. Новак осмотрелся по сторонам и про себя отметил, что эта набережная кажется ему смутно знакомой. На протяжении недолгой дороги до сюда Кастиэль не произнёс ни слова, а Дин и не спрашивал, понимая, что ничем помочь в данный момент не сможет. Когда они подошли к жёлтой ленте, к ним подоспел полицейский. Дин показал ему значок и, кивнув на Кастиэля, сказал что тот с ним. Во время всей этой процессии Новак всматривался в лицо женщины, разговаривающей с другим полицейским. Он быстро понял, что к чему, на эту же набережную его выкинули похитители. Женщина повернулась к Кастиэлю и, видимо узнав его, кивнула. Новак ответил ей тем же, пытаясь вспомнить имя. Он обвёл взглядом место преступления и наткнулся на тело, накрытое белой тканью. Сглотнув подступивший ком в горле, он посмотрел на Дина, которого посвящали в детали убийства. Молодая рыжеволосая девушка объясняла, где и как были получены ранения. Видимо она была патологоанатом. — Спасибо, Чарли, — Дин прервал девушку, когда та хотела что-то сказать. Видимо она только сейчас заметила писателя, который как-то печально рассматривал труп накрытый тканью. — А кто это? — спросила Чарли у Винчестер. — Это — Кастиэль, он брат умершего, — пояснил Дин. Услышав своё имя, Кастиэль оторвался от своих размышлений и повернулся к говорящим, коротко кивнув Чарли в знак приветствия. — Ладно, мы пойдем осмотрим место. Детектив и писатель направились к трупу. Дин присел на корточки рядом с телом и вопросительно посмотрел на Кастиэля. Новак кивнул, не до конца понимая, к чему эта осторожность. Винчестер отбросил от лица убитого белую ткань. На мертвенно бледном лице мужчины были глубокие порезы, а в виске было пулевое ранение, которое явно было причиной смерти. Дин снова взглянул на лицо друга, но тот был абсолютно спокоен. Кастиэль внимательно рассматривал покойного, затем отвёл взгляд в сторону. — Это он? — спросил Дин, надеясь, что отсутствие каких-либо эмоций было вызвано тем, что это всё-таки не Михаил. — Да. — Слушай, Кас, тебе не обязательно быть здесь… — Всё впорядке, Дин, не надо обо мне беспокоиться, — прервал его Новак. Не беспокоиться, как же. Хоть Кастиэль и выглядит совершенно безразличным ко всему происходящему, но под маской он прячет свою боль, и рано или поздно она проявится. Дин сам был в таком состоянии после смерти Лизы, и способом проявления этой самой боли было море алкоголя, из-за которого он чуть не лишился работы. Поэтому Дин и не хотел впутывать его в это дело, но смысл? Было ясно, что самоубийство Чака и это убийство связаны. Михаил знал, о чём говориться в дневнике отца, и Кастиэль не упустит возможности узнать о чём. Скорее всего, тот человек, о котором говорится в записях и есть убийца. У Дина были предположение, но он не очень горел желанием их озвучивать. Кастиэль вновь стал оглядываться вокруг, затем вновь посмотрел на всё ещё сидящего Дина. — А кто нашёл тело? — прервал надолго затянувшееся молчание писатель. — Анджерония Тейлор — она вроде местная жрица. — опять пауза. Кастиэль в недоумении вскинул брови, услышав имя знакомой. — Послушай, Кас… — Кастиэль, не ожидала тебя снова встретить, — воскликнула женщина, подходя к ним. — Здравствуйте, Анджи, — произнёс Кастиэль с натянутой улыбкой. — Мне так жаль твоего брата, — она сочувственно посмотрела на тело. Писатель удивлённо поднял брови. Анджи, заметив взгляд Кастиэля, решила уточнить. — У вас фамилии одинаковые и ты здесь, а мужьями вы быть не можете, вот я и подумала. — А почему вы исключили вариант брака? — Дин сам не понял, зачем это спросил. — Ну потому что… — жрица прервалась, посмотрев на Винчестера. — Неважно, — она расплылась в улыбке. — Детектив, если вы больше не хотите ничего спрашивать, то я пойду, я уже говорила с другим полицейским. — Конечно, вы можете идти, если понадобиться мы вас вызовем. Анджи кивнула и удалилась в сторону парка. Дин вообще не понял, что сейчас произошло, но решил не думать об этом. Он встал на ноги и направился к машине, Кастиэль пошёл следом. Усевшись на передние сиденья, Новак повернулся к Дину. — Ты хотел что-то сказать? — Ах, да… — Винчестер вспомнил свои слова и, осознав, что ему не уйти от разговора, заговорил. — Кас, ты не можешь принимать участие в этом деле. — Я знаю, потому что я гражданское лицо и меня, в принципе, не должны допускать к расследованию, — понимающе кивнул Новак. — Я не об этом. Просто то как убит Михаил и те записи в дневнике твоего отца, всё это меня наводит на мысль, что это дело рук Люцифера, и я не хочу, чтобы ты потом жалел, что принял участие в расследовании против своего брата. Кастиэль на секунду замер, а затем вздохнул и посмотрел Дину в глаза. — Послушай, если бы я боялся ареста моего брата, то я бы не копал под него эти два месяца. — Погоди, что? — детектив в недоумении взглянул на друга. — И что ты нашёл? — Я спросил кое-кого и наткнулся на мысль, что то, что мой отец пытался так яро сохранить — это компромат на Люцифера. Может, он нашёл какие-то документы или фото, показывающие, чем занимался мой брат. И то, как умер Михаил — его пытали, пытаясь выведать информацию, где находится этот компромат и тут есть два варианта: либо Михаил раскололся и сказал где он, и тогда у нас нет никаких шансов что-то выяснить, либо Люцифер сжалился и, решив что тот не скажет ничего, пристрелил брата. Во втором случае нам остаётся только найти те файлы. — Да, но как мы это выясним? — задал вполне логичный вопрос Дин. — Можно попробовать спросить Габриэля, он может что-то знать. *** — Я ничего не знаю, — Габриэль откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на брата и детектива. — Мы с ним месяца два не общаемся. — И почему же? — спросил Дин. — Ну, скажем так, у нас возникли некоторые разногласия по поводу ведения бизнеса, — парировал он, пристально смотря в глаза Винчестера. — Ты так прямо говоришь о торговле наркотиками, — слегка удивившись такой самоуверенности, произнёс детектив. — А я и не сказал, что это наркотики, — Габриэль пожал плечами и перевёл взгляд, в котором плясали озорные искорки на сохранявшего молчаливую серьёзность во время всего разговора Кастиэля. Видимо старшего из присутствующих Новаков забавляли попытки детектива поймать его на слове, но серьёзность младшего брата его насторожила. — Касси, ты всегда был чересчур флегматичен, но сейчас ты какой-то слишком серьёзный. Что с Михаилом? — Дин и Кастиэль решили не говорить Габриэлю об убийстве заранее. — Его нашли мёртвым сегодня утром, — ровно произнёс писатель. Улыбка спала с лица Габриэля, его глаза потухли, он посмотрел неверящим взглядом на Кастиэля, но тот лишь отвёл глаза и уставился куда-то в пол. — Нет… Не может… — Габриэль попытался взять себя в руки, но через секунду молчания его глаза вспыхнули злобой, он сжал челюсти и кулаки, поднимаясь с места. Дина удивила такая резкая перемена эмоций, до сего момента отстранённый от всего происходящего Кастиэль заинтересованно посмотрел на брата. — Так ты всё-таки что-то знаешь? — произнёс детектив. Габриэль кинул на него раздражённый взгляд. — Гейб, успокойся и скажи, что ты знаешь. — Хорошо, — тяжело вздохнув, Габриэль вернулся на своё место. — Но детектив должен выйти. — Это ещё почему? — Дин сложил руки на груди, всем видом давая понять, что с места не сдвинется. — Ты мне не нравишься, — произнёс Габриэль, сощурив глаза. Кастиэль посмотрел на Винчестера, взглядом прося того выйти. Дин закатил глаза и всё-таки направился к выходу. Когда дверь за ним захлопнулась, писатель повернулся к брату. — Что ты знаешь? — За день до его смерти мы встретились в кафе обсудить кое-что, и ему пришло сообщение. Сначала я не обратил внимание, но Михаил стал каким-то нервным, когда он отлучился, я посмотрел, кто ему написал. Сообщение было от Люцифера, но я не успел прочитать, что там. — Но почему ты решил, что именно он убийца? — Ты же сам прекрасно знаешь, что никто из нас не общается с Люцифером, а уж тем более он с нами без веской причины, — сказал Габриэль таким тоном, будто всё им сказанное было очевидно. — Ты прав, — задумчиво произнёс Кастиэль, не обращая внимание на пришедшее сообщение.