В чëм твоя проблема?

Бомгю распахнул дверь в помещение, осматриваясь по сторонам. Сегодня было очень солнечно и светло, но это не помешало ему прийти в тëмной кожанке. В середине стояло пять стульев по кругу. Именно такую картину Гю видел в фильмах. Сейчас он чувствовал себя одним из героев происшествия. Только вот какого? На одном из стульев сидел парень, на которого Бом даже сначала не обратил внимания. Он был зажат в себе и очень боялся довериться человеку. И всë потому, что у него никогда не было друга. Он спокойно сел через стул, раздвигая пятки в стороны, но при этом собирая колени, смотря в пол. — Привет, это ты Чхве Бомгю? — спросил незнакомец, широко улыбаясь. И только тогда Бом поднял на него взгляд. Этот парень был прилично одет, мягко говорил, по нему точно нельзя было сказать, что у него какие-то проблемы. Его волосы были выкрашены в яркий розовый цвет, что характерно, в принципе, для теперешнего общества, но Бомгю никогда не видел настолько красивого мелирования. Голова вдруг резко закружилась, в сердце словно кто-то выстрелил. Больно однако, но Бом испытывал эйфорию, чувствуя как бабочки начинают порхать в животе. — Д-да.. Это я, — кивнул он, поправляя повязку на шее. — Я Чхве Ëнджун, твой психолог. Приятно познакомиться, — он протянул свою красивую руку, но Гю не пожал еë — слишком боялся и волновался. Тут в зал влетел паренëк походивший на школьника. Он быстро кинул портфель рядом с одним из стульев и сел на него, снимая милую шапочку. — Привет, я не опоздал? — проговорил он, поджимая ноги назад за стул. Только сейчас Бомгю заметил синяк на коже того. «Наверное с лестницы упал, так бежать сюда сломя голову». — Нет, ты как раз вовремя. В это время в зал зашли ещë два парня, совершенно разные на вид. Один высокий такой, с широкими плечами, но походу очень застенчивый. Бомгю научился различать людей за долгие годы своих страданий. А второй не высокий, но достаточно уверенный в себе. Они сели на оставшиеся стулья и походу, представление началось. — Здравствуйте, все. Меня зовут Чхве Ëнджун, если кто-то не знает, я ваш психолог и пришли вы на групповой сеанс психотерапии. Всех рад видеть, — Джун немного волновался, и это было заметно, — Давайте сейчас вы познакомитесь и расскажите свои проблемы, выговорившись. Напомню, что вам нечего бояться здесь, ведь мы и пришли сюда, чтобы получить поддержку. Но, если вы всë таки не хотите говорить о чëм-то, то мы не будем давить. Так что давайте начнëм. — Привет... — парень говорил неуверенно, тряся коленками, — Меня зовут Чхве Субин, я студент и у меня депрессия. — Расскажи чуть подробнее... Бомгю посмотрел на Бина, думая о том, какой у него низкий и красивый голос. А так на вид ничего особенного в нëм не было. Парень как парень. Ну ладно, хорошо. Очень грустный, тоскливый, обычный парень. — Ну... Всë было хорошо... Но недавно моя сестра погибла в в автокатастрофе. Из-за этого я очень долго плакал... А потом, я и вовсе переехал в другой город, то есть сюда. И тогда мне стало совсем грустно и тоскливо настолько, что я потерял смысл жизни. Я пришëл сюда, чтобы рассказать кому-то и высказаться... Потому что больше не могу держать в себе. — Хорошо, спасибо за твой рассказ, и мы очень тебе сочувствуем и поддерживаем. — Привет всем, я Кан Тэхён и у меня шизофрения. Я не буду грузить вас научными терминами связанными с этим. Просто я хочу... Его голос был более уверенный, нежели голос Субина. По крайней мере, так казалось Бомгю. Он внимательно слушал. — Хочу изменить отношение к таким людям как я, ведь в нас нет, по сути, ничего особенного. — Ты можешь рассказать о своëм заболевании поподробнее. Поделись с нами. — Ну... Я не знаю, о чëм говорить. — Ну расскажи, что с тобой происходит во время приступов. Расскажи о переживаниях, о мыслях, что возникают, когда ты чувствуешь это. — Иногда я слышу голоса. Иногда вижу галлюцинации. В основном это больше галлюцинации. — Какой образ ты видишь чаще всего? Или может быть, кого? Или что? — Я часто вижу какие-то предметы. Например, кроссовки, которые идут сами собой, фотографии, которые разговаривают со мной. Часто вещи просто летают. Только один раз в жизни мне привиделся человек. Это было самое начало моей болезни. Мама тогда даже не знала об этом, только я. И я не хотел ей говорить, но она сама узнала. Дело в том, что в один день, мне тогда было лет 13-14, пришëл мой друг одноклассник. Я открыл ему, как ни в чëм ни бывало. Мы разговаривали... А когда он ушëл, мама повела меня к врачу и сказала, что я разговаривал с кем-то почти целый вечер. Я сначала даже не врубился, почему она не заметила моего друга, но когда до меня дошло, я ужаснулся... — Ого! — воскликнул парень рядом с Бомгю, — Тебе наверное очень тяжело так жить... — Это бывает раза четыре в неделю. Не так уж и много. Когда я ещë не принимал лекарства, приступы были чаще. — Спасибо за твой рассказ. Я надеюсь, ты сможешь бороться с болезнью и не сдаваться. Бомгю посмотрел на свои ноги, закрывая глаза кудрявыми волосами. Парень рядом похоже очень стеснялся. На самом деле, Бом даже не знал, зачем пришëл сюда, но походу ему начало тут нравиться. Милые парни, на одного из которых Гю даже посматривал украдкой, чтобы разглядеть красочное мелирование. Психолог лишь улыбался в ответ, и из-за этого Бом чувствовал некое тепло. — Эм... — мальчишка замялся, — Я Хюнин Кай, мне 15 и... Мои родители плохо относятся ко мне. — Правда? Почему? — Ëнджун элегантно заправил розовую прядь за ухо. Бомгю это нравилось. — Они... Они всегда ругают меня за любую оплошность. Мать бьëт тряпками и кричит на меня так, что срывает голос... А соседи потом жалуются... А отец... — голос парня стал натянутым как струна. Он говорил тихо, и походу плакал. — Кай? Всë хорошо? — Ëнджун нежно спросил, похоже, очень волнуясь. Обстановка была напряжённой. Воздуха никому не хватало. Субин грустно посматривал на Хюнина, сожалея ему. Тэхён просто смотрел в никуда, стараясь не заплакать. Ëнджун волновался за состояние парня напротив. Что же касается самого Кая. Он быстро утëр слëзы и робко улыбнулся. Ëнджун облегчëнно выдохнул. — Да, всë в порядке... — Тогда, ты продолжишь? — Да. Мой отец часто пьëт... — Чëрт, — слетело с губ Бомгю очень тихо, почти совсем не слышно, но Кай сидел рядом, — Как можно так мучить ребëнка? — он говорил сам с собой, он привык это делать. Потому что никто не был в состоянии выслушать его. — Когда он приходит домой, сильно бьëт меня ни за что. Бьëт посуду... Маму... — Кай мужественно держался. Очень. — Он сильно тебя бьëт? — спросил Ëнджун, и теперь Бомгю уже начало казаться, что он давит на юношу. — Кай, если не хочешь, — начал Бом, поднимая взгляд, такой заботливый и обеспокоенный, — Если не хочешь, не говори об этом. Ëнджун не хочет давить на тебя, — он перевëл взгляд на психолога, — Не заставляй его. — Н-нет! Я хочу рассказать! Я хочу рассказать, чтобы вы помогли мне... Помогли мне перенести это... — по щеке покатилась слеза. — Мы слушаем. — Да, он сильно меня бьëт. Избивает до крови. Я устал... Буквально ни за что... Просто: «Что ты тут встал, сукин сын, вали в свою комнату», а затем, если я тут же не скроюсь, он бьëт меня. — А мать что? — просил Субин, видимо очень заинтересованный таким рассказом. — Она пытается защитить меня, но из-за этого влетает и ей. Один раз... — глубокий вдох, затем выдох. — Не спеши, не спеши. — Когда мне было лет 13, папа впервые избил мать. И я заступился за неë, и куда я только тогда полез, щенок? Он избил меня до крови, а потом вышвырнул на улицу, но маму больше не трогал. Это единственное, что меня радовало тогда. Я пошëл к своему другу на ночь и поспал у него. Эта ночь была самой лучшей в моей жизни... Кай заплакал. Тэхён тоже. Бомгю просто грустно смотрел на всех, пытаясь понять, как можно так обращаться с человеком ни за что? Ладно он, ладно Тэ, у них же причина... Пусть и глупая, ну хоть какая-то причина. Но Кай... За что его-то? Бомгю вдруг начал понимать, откуда тот синяк на ноге младшего. Он был в шоке от несправедливости. Он молча встал со стула и подошëл к Хюнину, крепко обнимая. Гю хотел подарить ему хоть каплю тепла. — Спасибо большое... За то, что выслушали... — Кай утëр слëзы, обнимая Бомгю в ответ. — Хорошо, что ты рассказал нам об этом. Я могу тебе помочь с родителями. Если ты хочешь. — Я всë знаю, но не хочу. Пожалуйста, пообещайте, что всë, что я рассказал, вы никому не расскажете больше, хорошо? Я лишь хотел выговориться. — Хорошо, как скажешь. Все уставились на Бомгю, думая о том, что же за боль таится в его сердце. Тот начал говорить достаточно спокойно, думая о том, что расскажет всë, как есть. — Ещë раз всем привет, я Чхве Бомгю и моя проблема в том... Что я гей. Все от неожиданного поворота подняли брови. — Только не бейте прошу... — Нет-нет, ты что? Ни в коем случае, мы не будем этого делать, — всë ещë так же нежно произнëс Джун, убирая прядь за ухо. — Меня жестоко избивают, только в школе... — Дай пять, — спокойно произнëс Тэ, подставляя руку. — Во-во. Таких, как мы в обществе ненавидят. Мы как какой-то мусор. Как бумажка ненужная, которую ты просто комкаешь и выбрасываешь в мусорку. Меня постоянно унижают и говорят вещи, которые я не делал. Приписывают мне грехи, которые я не совершал. Это очень больно. — Что они говорят? — Я не хочу говорить об этом при Хюнине. Не хочу ломать его психику окончательно. Он и так пострадал. — Нет-нет! Говори, мне хуже уже не будет. — Ты не будешь бояться меня? — Нет. — М.. Меня обзывают педофилом, извращенцем, описывая всë, что я якобы «делаю», хотя я такое никогда не буду делать. Типа: «Смотрите, у Бомгю новая бутылка газировки, значит сегодня 100% он будет вставлять еë в зад и стонать как малолетка», а затем смех, ужасный, отвратительный смех. И это ещë не всë. Это безобидные шутки. Если бы я вам рассказал о правда ужасных шутках, у вас бы уши в трубочку скрутились. Простите, я не хочу портить вам психику. Всем. — Они говорят что ты изнасиловал какую-то девочку из класса помладше, не так ли? Или говорят, что дрочил в школьном туалете? — Ëнджун лишь хотел убедиться в их тайной схожести. — От-откуда ты знаешь? Ëнджун ничего не ответил. Лишь снова заправил прядь розовых волос за ухо. Только сейчас Бомгю заметил красивую серëжку. — М? Тебе знакомо это чувство? — Бомгю подозревал, что что-то не так. — Нет, я просто предположил. Так это правда? — Да, конечно. Такое я слышу абсолютно всегда. Поэтому привык, — Бомгю прикусил губу. — А у тебе есть проблемы, Ëнджун~а? — спросил Тэхён, интересуясь. — Да... Есть одна. Она больнее всех ваших, — он пошëл по порядку взглядом, начиная от Тэхёна, заканчивая Субином, — Несправедливость и панические атаки, ссоры с родителями, унижение в обществе и насилие, потеря близкого и потеря смысла жизни. Всë это у меня было из-за одного человека. Он разбил мне сердце... Внутри Бомгю всë сжалось. Он не понимал, как такое прекрасное существо, как Ëнджун можно трогать вообще. Какая дрянь разбила ему сердце? Кто? Кто она? Он готов был наброситься на неë, и убить. — Ладно... Нам пора заканчивать сеанс. Давайте скажем друг другу приятные пожелания, хорошо? Тэхён, я хочу, чтобы ты не сдавался и боролся со своей болезнью усердно. Проведи остаток дня отлично! — Хюнин, я надеюсь, что твой отец перестанет пить и не будет тебя трогать сегодня. Поспи хорошо. — Бомгю~хëн, не обращай внимания на всë, что говорят о тебе эти уроды. Если тебе нравится кто-то, значит, ты нашëл своë счастье и не важен пол. — Субин~а, прошу, будь более радостным, обращай внимания на хорошие вещи в жизни и найди того, с кем хочешь провести остаток жизни и то, чем ты хочешь жить. — Ëнджун, держись так же хорошо, как ты делаешь это сейчас, и не унывай. Кай, Субин и Тэхён покинули зал, собрав все свои вещи. Но Бомгю всë ещë хотел узнать больше о Джуне. — Бомгю~ша, — у Гю щëки вдруг покраснели, — Почему ты не уходишь? — голос Ëнджуна успокаивал. — Я хочу узнать, из-за кого ты так страдал... Кто она? — Это он, Бомгю... — Что? — Бом явно не ждал такого резкого поворота. Он конечно подозревал что-то, но не так... — Да, это был мой однокурсник, и мы любили друг друга очень сильно. Но он оказался совсем иным, спустя некоторое время нашего общения. Он пользовался мной, и потихоньку разбивал моë сердце. Но когда же он окончательно его сломал, мы расстались. Я так долго терпел... Думал, он исправится... Но... — Мне жаль, правда... — Не надо меня жалеть. Я тоже виноват. — Нет. Ты не такой, как я. — А какой ты? — Я грязный. Настолько, что мне самому противно быть собой. Я ужасен. А ты... Ты такой... Сердце бешено заколотилось. Ëнджун шагнул вперëд, беря Гю за повязку на шее, чуть притягивая. — Кто тебе сказал, что ты грязный? Те ублюдки? Ты их правда слушаешь? Ты, Бомгю, чище и милее даже самого красивого богатенького сынка, у которого кроме денег ничего нет. — Да, и что же есть у меня? — руки опустились психологу на талию, совсем нежно и осторожно притягивая. — У тебя есть чистая душа, Бомгю. Доброта, чувства сострадания и жалости к людям. И это хорошо. — Ты считаешь меня таким, Ëнджун? Я не достоин твоих слов и прикосновений... Не пачкай о меня руки. — Бомгю, ты нравишься мне таким... Прекрасным. Ëнджун нежно потянул его за повязку на шее, прикасаясь пухлыми и совершенными губами. Щëки Гю покрылись алым румянцем. Рука Джуна обхватила его узкую талию, прижимая ещë ближе. Углубив поцелуй парни потеряли голову друг от друга. Бомгю, самый первый раз в своей ужасной жизни, почувствовал тепло и любовь. Первый раз влюбился. А Ëнджуну Бомгю заменил того друга, который разбил его сердце. Оно будто вновь ожило и стало любить больше прежнего. С новой силой, с новыми эмоциями. Они прижимались друг к другу, нежно грея сердца, залечивая все те раны, которые причиняли боль. Он больше не хотели расставаться. Ëнджун аккуратно провëл рукой по волосам Бомгю, мило улыбаясь, как первый раз. — Я полюбил тебя, Бомгю. — Я тоже тебя, Ëнджун...