солнце и луна

От тебя пахнет жвачкой со вкусом бабл гам, вишнёвой кока-колой и теми сладкими духами, которые я подарила тебе на твой пятнадцатый день рождения. От тебя веет свежестью, наверное это из-за кондиционера для белья. Ты так любишь носить большие джинсовые куртки, а я так люблю смотреть на тебя в них. Как-то я даже вышила на уголке одной из этих курток маленькое персиковое сердечко для тебя. Ты носишь mom jeans, чаще всего голубые. А ещё ты просто обожаешь носить разноцветные носочки и такие же кроссовки, но когда тебе плохо или грустно, ты надеваешь просто чёрные или серые. Я не люблю такие дни. Я люблю, когда ты весёлая и счастливая. Когда ты ходишь и напеваешь разные песенки себе под нос. Ты большая молодец, что не боишься самовыражаться, не смотря на строгих родителей, которые ненавидят всё «неестественное» и живут в этом скучном сером офисном мире. Как-то в тайне от них мы с тобой покрасили прядку твоих густых кудрявых каштановых волос в розовый, но они этого не заметили, потому что ты постоянно прячешь её за ушко. Но на твоё шестнадцатилетие мы решились на более грандиозные вещи и пошли в тату-салон. На твоём запястье красовалось маленькое оранжевое солнышко. Ты и сама, как маленькое солнышко, на которое мы часто смотрим с крыши на рассвете – даришь мне каждый чёртов день свои тёплые лучики света, и я безумно тебе за это благородна. Я безумно тебя люблю. А на моей руке была голубенькая луна. Ты сказала мне, что противоположности притягиваются, а моё сердце в ответ на эту фразу отозвалось сумасшедшим стуком и побегом куда-то в желудок. Спасибо. Вечером твои предки закатили крупную истерику, увидев тату на твоей руке. Но ты сильная и ты справилась. Ответив на их выступления короткое «мы лучшие подружки, и пусть все знают об этом», ты повела меня в свою комнату. Все лучшие подружки целуются друг с другом, как обезумевшие? Нет? Ну тогда мы с тобой станем исключением. Мне кажется, никто из нас так до конца и не понял, как это произошло, но мы поцеловались. Это был поцелуй со вкусом мятной жвачки, потому что я только что курила. Чёрт, я как будто пьяна тобой. И это не какие-то глупые ванильные цитатки, это жизнь, малышка. С того дня мы часто начали целоваться у тебя на кровати, и это было охуенно. До того самого момента. – Что за чёрт здесь происходит?! - на пороге комнаты стоит твой разъяренный отец, а на его крики приходит и мать. – О господи, мам, пап, не психуйте, я всё объясню! Они начинают орать, а я сижу и держу твою руку в своей, сжимая её всё крепче. После долгих десяти минут это всё закончилось, я коротко поцеловала тебя в мочку уха на прощание и быстро начала собираться. На следующий день я снова пришла к тебе, так как твои родители были на работе. Посмотрев на твои ноги, я увидела чёрные носочки. Просто чёрные носочки, только маленькие котики красовались где-то возле мизинчика. – Что-то случилось, солнышко? Ты посмотрела на меня самым ужасным взглядом, который очень больно бил по сердцу, и всхлипнула. – Они...они против наших отношений. Они сказали, что мы переезжаем...снова в тот город. Я будто окаменела, но, быстро сообразив, заключила в самые крепкие объятия в своей коллекции. Было больно. Очень больно. А ты все продолжала: – Ты понимаешь, я не смогу так...без тебя...Я лучше умру, чем жить вот так. – Тихо, тихо, моя сладкая. Посмотри на меня, - я погладила тебя по щеке. - у тебя такие прекрасные глаза. Тут я, часа ничего не соображая, вцепилась в твои губы с очень сильной жадностью. А о том, что было дальше, история умалчивает. Вам стоит лишь знать, что это было очень горячо, и я запомню этот момент на всю свою жизнь. Мы прощались очень долго, а домой я пошла, когда уже темнело, ведь твои родители скоро должны были вернуться. Дома меня встретил отец. Он снова был в хламину. Я начала раздеваться, и он увидел твои пометки на моей шее. Разъяренно откинув стеклянную бутылку из-под пива в сторону, он подошёл ко мне и схватился за мою шею. Он начал называть меня шлюхой, говорить, как ненавидит маму за то, что не сделала аборт. Мне очень хотелось пнуть его, но я знала, что сделаю себе только хуже. Через минуты три он отпустил меня, и я побежала в свою комнату. Слёзы начали литься чуть ли не быстрее воды в кране. Я кусала губы, чтобы этот мудак не услышал мои всхлипы. Хотелось расцарапать своё лицо ногтями, выдрать с корнями волосы, нажраться таблеток или ещё что-нибудь. Лишь бы не было так больно внутри. Моё солнце покинуло меня и возможно уже навсегда.