Гамма

*от лица автора*       Пока Персефона проводила племяннику экскурсию по их с Аидом дворцу, парня всё не покидали мысли: что там происходит с Вики. На него нахлынуло чувство вины. Люцифер ощущал себя омерзительно от того факта, что он, прячась в дворце своего дяди, избегает пыток, в то время как Вики страдает в лапах омерзительного Леонарда. Единственная причина, по которой он не мог позволить себе сорваться и вернуться обратно к любимой- страх, что его казнят. Ему не было страшно погибать, Люцифера пугал тот исход событий, что, помимо его самого Непризнанную никто не сможет спасти. Мими ходила рядом с парнем, взволнованно наблюдая за его унынием.       Из мыслей его вырвал звонкий детский смех, который донёсся до Люцифера, когда он с Персефоной вошёл в главную залу. В комнату вбежала маленькая златовласая девочка, а за ней ворвался молодой парень-подросток, пытаясь догнать свою сестру. Сын Аида был до жути похож на Люцифера, единственное, что их отличало- у принца Ада были более грубые черты лица. Увидев Персефону её старший ребёнок остановился и, заметив Люцифера, удивлённо вытаращил глаза, после чего склонил голову так, словно провинился.       — Мама, это кто? — маленькая девочка подбежала к Персефоне и схватилась за её руку. Парень, подходящий на подростка, явно узнал молодого человека, стоящего перед ним.       — Ваше Величество, добро пожаловать, — демон склонился в поклоне.       — Загрей, встань нормально и иди сюда, — Люцифер крепко обнял своего кузена. Последний, от неловкости, сначала не знал, как себя ввести. Аид не являлся более представителем царской семьи, после восхождения Сатаны на престол, так что вся его семья должна была обращаться соответствующе к Люциферу, — а ты возмужал.       — Не как Вы…       — Прекрати со мной на «Вы», я старик что ли какой-то? — приподняв лицо кузена за подбородок Люцифер взглянул ему в глаза с улыбкой на лице, — ты же мой брат, — Загрей робко улыбнулся ему.       — Я давно не видел тебя. Как ты?       — Так Вы мой братик? — брюнет перевёл взгляд с малышки на Персефону, которая улыбнулась ему.       — Макария, наша с Аидом дочь. Твоя кузина.       — Оу…- присев перед Макарией Люцифер протянул кузине ладонь, — так это ты та несносная малышка? — девочка засмущалась и засмеялась, — какая ты красивая, благо не в отца пошла.       — Люцифер! — упрекнула Персефона дьявола, в то время как Загрей с Люцифером усмехнулись.       — Какой Вы красивый, — девочка подошла к парню и коснулась своей крошечной ладошкой его щеки, на что Люцифер лишь лучезарней улыбнулся, — а у Вас невеста есть?       — Да, есть, Макария. Она столь же красива, как и ты. Правда проблем больше доставляет.       — Это Ваша невеста? — малышка указала на Мими, которая смутилась.       — О, нет, дорогая, я подруга Люцифера.       — А невеста где? — всё не унималась девочка       — В нашем с ней доме, — Мими удивлённо взглянула на дьявола, но удивление сменилось улыбкой. Всё же парень относится к своей любимой как к будущей жене.       — Вы живёте вместе? — удивлённо ахнула девочка.       — Макария! — попытался пристыдить её родной брат, отчего Люцифер усмехнулся.       — Как только вернусь домой- будем жить вместе. Она ждёт меня.       Остаток вечера Люцифер провёл со своими родственниками, общаясь с братом и сестрой. Его поражал тот факт, как люди, принадлежавшие к королевской семье, могут жить самой обычной жизнью. Загрей был на удивление очень скромным молодым человеком. Он значительно отличался от Люцифера по характеру, однако сам принц Ада чувствовал, что в чём-то кузен очень похож на него. Ему не хватало подобных семейных посиделок, которых в его семье никогда не было. В мыслях Люцифера загорелась новая идея: переселить семью поближе к себе, когда он вернёт себе дворец, власть и титул, принадлежащий ему по праву рождения.       Мими недолго сидела с семьей Люцифера и, устав, решила отправиться в спальню, отделённую ей. Благо в ней был собственный балкон. Демонесса устала. Устала жить в ожидании проявления цвета, устала от всех своих мыслей и от самой себя. Еще один повод для переживаний: её будущее и будущее всего Ада. Девушка прекрасно понимала, что у них нет гарантий, что всё будет столь же лучезарно, как раньше, но она не прекращала верить в это. Это единственное, что заставляло её жить и бороться со своими тёмными мыслями.       — Мими, — Вельзевул аккуратно приблизился к девушке, облокотившуюся об перила балкона. Он не хотел её отвлекать, но безумно переживал за состояние подруги, — наши отцы во всю беседуют. Думают, как освободить остал…       — Знаешь, — Мими перебила своего друга, не отводя взгляда от горизонта, — это всё действительно моя вина. Я обезумела от чувств к нему. Но, наконец-то, осознала, что это было ужасно с моей стороны. Я подвергла Вики и Люцифера таким ужасным испытаниям. Просто потому что хотела быть любимой.       — Мими, ты встретишь своего человека. Не будь такой категоричной. Люцифер не единственный демон, который был рядом с тобой. Твоя родственная душа еще проявит себя. Да, ты была неправа, но сделала выводы и…       — Вельзевул, — девушка обернулась к своему давнему другу и взглянула в его глубокие, изумрудные глаза, — прости меня.       — За что?       Демонесса дала ему ответ на вопрос, воссоединив их губы. Робко, девушка коснулась губ своего лучшего друга. Она словно осознала, что это могло быть очередной ошибкой, и резко отодвинулась от него, опустив голову. Но знала бы она, что всё это время Вельзевул считал её не только своей подругой, но и был влюблен в неё. Выдохнув демон обхватил талию девушки, придвинул к себе и вновь поцеловал, однако более уверено, страстно, вкладывая в этот поцелуй своё безмолвное признание. Она растворилась в его объятиях. Демон отодвинулся и взглянул в глаза подруги, с улыбкой произнёс:       — Вау.       Мими вновь притянула парня к себе и повлекла за собой в спальню. Медленно расстегивая пуговицы на его рубашке демонесса не рисковала прервать поцелуй. Когда верхняя часть одежды Вельзевула была скинута, Мими уложила его на постель и села сверху. Сквозь поцелуи шатен пытался что-то сказать, но выходило скудно. Всё же оторвавшись от её губ он остановил брюнетку.       — Почему ты так торопишься? — от этого вопроса Мими смутилась и залилась краской.       — Я…- она замолчала и слезла с Вельзи, усевшись рядом. Парень внимательно смотрел на неё, дожидаясь продолжения, — я не умею иначе. Всегда всё порчу… прости…       — Мими, — Вельзевул улыбнулся ей и нежно взял за руку, — я безумно этого хочу, но не хочу этой спешкой всё испортить. Ты действительно мне…       — Я тебе… я тебе нравлюсь? Вельзи…- положив свою ладонь на его щёку, Мими намеревалась поцеловать парня, однако он слегка отпрянул с неловкой улыбкой на губах, — опять! — откинувшись на спину, провопила демонесса. Вельзевул лишь усмехнулся, неловко проведя ладонью по затылку.       — Мне кажется это свойственно всем демонам. Торопить события.       — У Люцифера и Вики всё было иначе, — пробурчала девушка, Вельзевул прилёг рядом с ней, любуясь подругой.       — Ну, во-первых, мы понятия не имеем, как там всё развивалось. Во-вторых, не забывай, в их паре лишь один демон. Еще остался здравый рассудок у нашей Непризнанной.       — Ну… тогда мы…- взглянув в его глаза, Мими была расстеряна. Её определённо тянуло к Вельзевулу. Слишком сильно, — что мы делаем?       — Строим отношения, если бы ты хотела, и постепенно их развиваем. Всё же у нас целая вечность впереди, — потянув Мими к себе, Вельзевул усадил её на себя, сам же приподнялся на локтях. Засмущавшись, что вовсе ей не присуще, брюнетка опустила взгляд.       — А если… если у нас нет этой вечности. Вельзевул, я так боюсь…       — Всё будет хорошо. Наши отцы опытные воины, не в первый раз такой переворот. Немцев же они уговорили напасть на Польшу? Значит и тут выход придумают.       — Да, но в итоге в той войне немцы проиграли, — вскинув бровь, Мими ткнула пальцем в грудь Вельзевула. Он перехватил её ладонь, второй рукой взяв её за подбородок. Лицо демонессы еще больше покрылось румянцем, в то время как брюнет не отрывал от неё своего взора.       — Во-первых, не все немцы, а фашисты. Во-вторых, уговорили же?       Вельзевул влёк её все больше и больше. С каждой секундой она хотела его сильнее. Мими не так сильно желала секса с ним, вовсе не это ей нужно было. Она хотела, чтоб Вельзевул полностью принадлежал ей. Его мысли, взгляд, сердце, он… всё это она мечтала прибрать к своим рукам и более никогда не отпускать. Он красив, умён, обладает хорошим чувством юмора…чертовски хорош…       — Если я тебя поцелую… это будет считаться за спешку? — Мими приблизилась к шее Вельзевула и мягко поцеловала её своими пухлыми губами, отчего парень вздрогнул, сопроводив это коротким выдохом. За столько лет дружбы она успела заметить, как демон реагировал на поцелуи в шею от других, ничего не значащих для него девушек: никакой реакции не поступало. Тут же он словно растерялся.       — Иди сюда. ******       Детям Аида и Персефоны было сказано ложиться спать, благодаря чему Люцифер остался наедине со своей тётей. Их отношения всегда были хорошими и не лишены тепла. Персефона любила и уважала буйного племянника и всегда была готова поддержать, даже если весь мир отвернётся от него. Он был совсем еще ребенком, когда девушка собиралась выйти замуж за тогда еще молодого Аида. Можно сказать, что Персефона воспринимала сына Сатаны как своего собственного. Она заменяла ему материнскую ласку и любовь, благодаря чему парень не вырос ужасным чудовищем.       — Столько лет прошло с нашей последней встречи, не так ли? — подметила демонесса, протягивая племяннику бокал вина. Он искренне улыбнулся и расселся поудобнее на диване, в то время как Персефона скромно сидела рядом, закинув ногу на ногу. Она словно сама была царской крови: манеры, интеллигентность, скромность, прямо-таки истинная принцесса.       — В последний раз мы с тобой виделись, когда ты была беременна Макарией.       — Хорошие были дни, лишь спокойствие и гармония, — с улыбкой на губах сказала Персефона.       — Персефона, как ты? Как дела у Аида? — подставив кулак под щёку, спросил Люцифер.       — Всё хорошо. Хотя…- она не знала, имеет ли право рассказывать о негативных аспектах их с детьми и мужем жизни. Заинтересовавшись, Люцифер резко стал серьезным.       — Хотя? — этот взгляд, стальной взгляд, поджатые губы и нахмуренные брови. Персефона не могла не подметить, как Люцифер похож на покойного отца.       — После того, как был заключён договор между твоим отцом и Аидом, дела пошли хуже, чем раньше. Но это всё поправимо, — с улыбкой она погладила племянника ладонью по щеке, пытаясь уверить его, что никаких более проблем у них не было и не будет.       — А дети? Загрей ходит в школу?       — Да, но все прекрасно знают о его статусе, я переживаю из-за этого. Не пойми меня неправильно, я не жалуюсь и не пытаюсь что-то вымолить…       — Дай мне немного времени, — поспешно выговорил он, вызвав этой фразой удивление на лице Персефоны, -как верну себе трон — вы вернётесь в свой дом, в ваш прежний дом.       — Но нам и тут неплохо, Люцифер, — парень фыркнул, после чего рассмеялся, думая, что жена Аида шутит. Но, встретившись с её мягким взглядом, он осознал, что она действительно не жалуется на свое положение и не просит о помощи.- правда. Мы ни в чем не нуждаемся и все это благодаря твоему отцу.       — Я не оставлю свою семью гнить в трущобах заброшенного города. Это даже не город. Подумай о детях, Персефона. Они не должны прожить жизнь таким образом. Вы- единственная оставшаяся у меня семья, — он злился, в то время как Персефона отложила бокал и взяла племянника за руки, робко улыбаясь.       — В последнюю нашу встречу ты не переставая грубил отцу и вёл себя словно неугомонный подросток- бунтарь, который только и желает, что придаваться соблазну и утехам. Ты очень повзрослел и изменился, Люцифер, — от этой фразы Люцифер смягчился и, можно даже сказать, растерялся.       — Она меня изменила, — тихо произнёс принц, отчего демонесса заулыбалась еще ярче.       — Вики? — он аккуратно кивнул головой, — какая она?       — Неописуемая, — у наследника засияли искры в глазах. Персефона видела, как любовь изменила некогда безразличного ко всему и обесценивающего любовь парня, — волшебная. Такая добрая и хрупкая, но с удивительно стойким и прочным стержнем. Любовь действительно способна на многое. Только ради нее я развязал эту войну и сбежал.       — Ты не представляешь, как я мечтаю познакомиться с ней.       — Обязательно познакомитесь, Персефона. Я тебе это обещаю ******       В стенах башни Вики Уокер была заточена, словно принцесса, неспособная сбежать от монстра. Она совсем ослабла и лишилась какой-либо надежды на спасение. Леонард изуродовал её, её тело, её любовь с Люцифером, её жизнь. Казалось, что она поняла, какие муки представляют себе люди, живущие на Земле, если попадут в ад. Единственное, на что она была способна- безвольно лежать на кровать, не в силах встать. Бедро, ранее украшенное татуировкой, жутко медленно заживало. Лишь Люцифер мог бы прервать эту боль, но его не было рядом.       Раздался стук в дверь. Девушка не хотела оборачиваться, не хотела видеть Леонарда или же стражу. Она устала от этих пыток, устала от того, насколько она бессильна перед судьбой и её издевками.       — Уокер, — раздался женский голос       — Оставьте меня, — она даже не удосужилась посмотреть в сторону двери, — и еду унесите. Я уже сказала Леонарду, что ни крошки в рот не возьму.       — Уокер!       Вяло обернувшись, перед ней предстал образ худой девушки средних лет. Через пару секунд силуэт испарился, а на её месте оказалась Батибат. Она прикрыла за собой двери и улыбнулась Вики.       — О Шепфа, Батибат! — Уокер вскочила с постели и подбежала к девушке, забыв о прежней боли. Радость она выразила слишком громко для положения мученицы, из-за чего демонесса зашипела на неё.       — Не так громко! Я пришла передать тебе письмо от Люцифера.       — Письмо? — девушка протянула ей бумажку, которую Вики поспешно развернула. Да, это его почерк.       — Мне пора. Мы вытащим тебя, Вики.       Как только девушка вышла из комнаты, Уокер села на кровать и начала читать письмо. У неё бешено колотилось сердце, пальцы непослушно тряслись, а дыхание и вовсе затаилось где-то глубоко.       «Здравствуй, самая красивая Непризнанная. Знаешь, прошел уже месяц. Я считаю каждую минуту без тебя. Этот урод сделал то, что с трудом бы удалось любому. Я чертовски скучаю по тебе. Так хочу увидеть твоё лицо, твоё улыбку, почувствовать, что я рядом с тобой, что могу тебя защитить. Вместо этого сижу вдали от тебя. Наверняка тебе уже известно, что мне, Мими и Вельзевулу удалось сбежать. С нами Аббадон и Маммон. Благо, мой дядя, Аид, приютил нас. Он поможет нам с армией. Маммон и Аббадон разрабатывают стратегию захвата власти. Осталось немного подождать. Главное, помни- я ни за что не позволю ему жениться на тебе. Мы с тобой одно целое, Вики. Каждый раз, когда он рядом с тобой, вспоминай того нахала, который теряет дар речи от твоих огненных глаз, от твоей обворожительной улыбки… вспоминай придурка, который робеет рядом с такой нимфой. Главное вспоминай. Я обязательно выберусь отсюда и прижму тебя к себе настолько сильно, что никто и никогда больше нас не разлучит. Помни, что ты смысл моего существования. Вики, пообещай, что не сдашься. Пообещай, что не позволишь одурманить себя. Ты зажгла моё сердце. Так не позволь никому погасить тот огонь, который согревает нас даже в самые холодные ночи. Я так сильно люблю тебя, что аж самому страшно.»       Вики крепко прижала письмо к своей груди. Удивительно, она словно почувствовала запах Люцифера на какой-то там бумажке. Девушка и помыслить не могла, что кого-либо ей будет настолько не хватать. Люцифер жив. Он пообещал ей, что вернётся и спасёт из заточения свою любимую. Как бы тяжело ей не было, она обязана оставаться сильной. Обязана ждать. Вики не может так подвести себя и Люцифера. Ей надо быть стойкой.       Спустя две недели у Аида, Маммона и Аббадона был готов план наступления. Люцифер не мог дождаться момента, когда он вернётся к своей любимой и, крепко обняв её, больше никогда не отпустит. Это разлука душила его, истощала душу, сжигала сердце и остатки самоконтроля. Единственное, что держало его в узде- любимая, которая находится в заключении у какого-то подонка.       Армия Аида была внушительных размеров, что не могло не радовать. Благодаря несколько-часовым уговорам, Мими согласилась остаться во дворце вместе с Персефоной и её детьми, дабы им не причинили вреда. Ночью, перед отбытием, Люцифер, лёжа в своей спальне, уставился в потолок, пытаясь привести свои мысли в порядок. Он прекрасно осознавал, что у них нет гарантий на победу, однако рискнуть ради мира, спокойствия и, главное для Люцифера, Вики- стоило. Принц Ада хотел хоть как-то связаться в любимой. Единственной возможностью было использовать их гамму. Привстав на кровати Люцифер протянул руку вперёд и, повернув ладонь кверху, выпустил цвет. Красная дымка излучалась из его ладони, обволакивая руку. Брюнета охватило переживание: лишь бы Вики не спала, лишь бы ответила на это ощущение внутри своего тела, лишь бы подарила Люциферу каплю своего тепла. Сама девушка, укутавшись в одеяле, вновь поддалась нервному срыву. Она с трудом выдерживала эту пытку в заключении Леонарда, эта комната стала её персональной темницей. Вдруг по её телу прошлась волна тепла. Вскочив от испуга Вики принялась поспешно вытирать слёзы со своего лица, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Цвет. Он выходит не по её воле. Это может означать лишь одно- Люцифер пытается связаться с ней через гамму. Уокер заметно расслабилась и на её лице засияла улыбка, в то время как слёзы потекли ручьем. В первые за долгое время она вновь счастлива, ведь Люцифер согревает её своим теплом, хоть и находится на расстоянии. Девушка позволила гамме полностью выйти из её тела, вся комната была окутана красным дымом. Среди этого миража Непризнанная разглядела мужской силуэт, полностью состоящий из дымки. Люцифер. Это был он. Удивительна, на что способна гамма. Спохватившись, Вики встала с кровати и поспешила подойти ближе к силуэту. Перед демоном возник женский образ- это была Вики. Он лучезарно улыбнулся и провёл своей ладонью по очертаниям женского лица, однако вскоре понял, что это лишь иллюзия, Люцифер не сможет коснуться её.       — Осталось немного, и я смогу коснуться тебя, Вики, — тихо произнёс Люцифер, после чего гамма исчезла.       Осталось совсем немного.