Ответы Сасагавы Рёхея

Рёхей никогда не умел сидеть на месте, увлекаться спокойными занятиями и, в отличие от своей младшей сестры, у него не было ещё ни единого случая, когда конструктор или пазл был собран воедино. Зато Сасагава умел вместе с собой домой притащить много жалоб от преподавателей. Родителям боксёра ещё никогда не доводилось видеть вырисованных на весь лист красной учительской ручкой «улиток», а тесты же сдавались исключительно на самые низкие баллы. Не сказать, что Рёхей никогда не старался и не учился – он вообще всегда предпочитал браться за любое дело с особым энтузиазмом и пылающим сердцем, только вот этих качеств было явно недостаточно для того, чтобы соответствовать принятым нормам обычного японского школьника. Ну или они были в преувеличенных избытках. Впрочем, о необычности мальчишки родители догадывались ещё когда их чадо с особым усердием и тогда ещё невнятными криками пробовало запихнуть кубик в отверстие для круга. Не сказать, что это их не напугало, но чем дальше было, тем тяжелее стало контролировать подрастающего Сасагаву. Рёхей, словно тот самый богатырь из исконно русских былин, рос не по дням, а по часам, только вот девать свою всё прирастающую энергию ему было почти некуда, а убирать за ним раскуроченный дом надоедало. Мальчишка и сам тогда не особо понимал что делает не так, слыша тяжёлые родительские вздохи. После же было принято решение отводить того в разные секции, лишь бы по возвращению домой он вёл себя спокойнее обычного. Однако проблем меньше не стало. Рёхей, не без помощи родителей, посещал исключительно спортивные кружки, кроме тех, которые касались драк – плаванье, бег, теннис, спортивные танцы, – и каждый раз всё заканчивалось жалобами и поломанными предметами как интерьера, так и спортивного снаряда, что уже говорить про психику других детей. Казалось, всё могло дойти до того, что перед носом трясущейся от испорченных нервов матушки просто начнут хлопать дверью, дескать мест нет, ищите другие клубы. Впрочем, назвать это ложью было нельзя, так как после действительно многое начало доходить до абсурда, как только была произнесена фамилия Рёхея. Было даже дело, когда мальчишка, незаметно ускользнув от уставших материнских глаз, нечаянно разбил вазу. Как позже оказалось, древнюю реликвию, передающуюся из поколения в поколение, что с особым упорством и слезами на глазах вещал лысоватый дяденька, пока его снизу вверх рассматривали ничего не понимающие серые глаза. Тема с коньками тогда была закрыта раз и навсегда. Рёхей оказался головной болью многих, и только стоило пятилетнему мальчишке появиться перед чьими-то знающими его очами, шмыгнуть носом, как всё вокруг замирало, словно после Армагеддона. Его боялись, его не понимали, с ним не хотели играть одни дети, а других не подпускали родители. Верной подругой детства оставалась только Киоко, при которой странным образом в руках будущего боксёра словно по волшебству больше ничего не ломалось. Разделяющей чертой до и после в жизни Рёхея стал момент, когда его всё же не просто приняли, а пригласили в один кружок, только вот родителей бокс не устраивал. Мало того, что мальчишка без устали и так всё портил, а теперь он будет точно знать как и что ломать так, чтобы починке вещи не подлежали. Но и выбора уже никакого не оставалось – Сасагаву надо было куда-то девать, а тренер наперевес с боксёрскими перчатками был единственным, кто в мальчишке увидел хоть что-то, акцентируя на природных данных. Не то чтобы это особо заинтересовало изначально, но Сасагаву приводили на тренировки из раза в раз. Мальчишка недоумевал и не понимал происходящего, впервые на своей памяти получая похвалу за собственные действия. Это радовало, заставляло приходить ещё и ещё, время от времени слушая истории о великом мастере бокса Паопао, но у самого Рёхея особых успехов не наблюдалось. Тому не хотелось драться, и даже с боксёрской грушей, свисающей с потолка, были чисто пацифистские отношения – она при ударах не издавала интересные звуки, а при соприкосновении ещё могла ответить, покачнувшись в воздухе и пройтись по лицу. Страшится же мальчишка не стал – у него вообще оказался уникальный талант не бояться чего-либо. И, казалось бы, все уже смирились и даже были довольны, как хулиганы из более старших классов окружают девочку из младшего. По итогу Рёхей оказался в больнице, а в голове чёткое понимание того, что нельзя говорить сестре всю правду – есть риск, что она начнёт себя винить, а этого допускать не хотелось. Мальчишка осознавал тогда, что подобных противных людей много, и мало ли кто ещё может попытаться обидеть сестрёнку, единственного человека с малых лет, которая была рядом и по-своему оберегала. Лёжа на одном месте, Сасагава активно думал, и его мысли в голове крутились одна за другой, заставляя сделать определённые выводы. В следующие разы на тренировки Рёхей не шёл – он бежал, зная точно кем хочет стать и что ему надо делать. Вталкивать в головы людям мораль сложно, если те будут упираться и драться, но определённо точно в следующий раз никто из его семьи и близких точно не пострадает от действий хулиганов. Мальчишка определился, действительно понимая сколько сил и времени придётся вложить, чтобы бокс стал не просто увлечением, а знаком личной доблести, когда на другие виды борьбы и дали внимания не было уделено ранее. Рёхей действительно сдержал обещание, данное себе и мастеру, тренируясь до изнеможения. По крайней мере, уже можно было быть уверенным в том, что в последующие разы он сможет сдержать нападение и защититься так, чтобы Киоко больше не переживала, сидя у больничной кушетки брата.