Ответы Сасагавы Рёхея

Пламя Солнца мощное, способное как убивать, так и лечить. Рёхей это знал – ему говорили об этом слишком много раз, чтобы нельзя было запомнить этот факт. Правда, уровень знаний от уровня практики сильно различался, и Сасагава собственным Пламенем управлял исключительно в разрушительных целях. Как и учил мастер Колонелло в своё время. По пальцам жёлтые огоньки в основном мелькали, чтобы сбить преграду на своём пути или, более того, уничтожить. В основном второй пункт относился исключительно к вещам или стенам, потому что убивать боксёр всё ещё находил экстремально неправильным и в кой-то мере неэтичным. Конечно, это очень мешало успешному выполнению заданий, но всё же принципа боксёр решил придерживаться до последнего. Сасагава, естественно, учился владеть Пламенем и с медицинской стороны, но максимум, на что он был способен, так это подлечить царапины. Расслабиться, сконцентрироваться и выпустить пламя, не особо навредив. На собственной коже оно ощущалось приятно тёплым, искристым, но вот манекенов из-за тренировок пострадало большое количество, как и пластиковых, на которые надевают одежду для витрин, так и специальных медицинских. Пожалуй, об это мог знать только Хибари, так как именно тому и приходилось чаще всего выслушивать крайне энергичную речь боксёра с впечатлениями о тренировках. Сейчас у обваленной стены лежал отнюдь не манекен, а вполне живой человек. Почти живой, если подумать о слишком глубокой ране в боку. Не смертельная, но всё же крови из неё вытекло немало. Рёхей, потрёпанный от недавнего боя, недовольно поморщился. – Экстремально держись! – высказался тот, тут же концентрируя Пламя Солнца в своих руках. Хранителю отнюдь не было страшно, его не беспокоил провал, потому что был уверен, что справится. Такая же уверенность была и перед использований своих способеностей на манекенах. В ответ закряхтели, и в чужих глазах промелькнуло смирения со своей участью. Смерть от рук одного из хранителей сильнейшей мафиозной семьи это не так позорно, как, например, нечаянно свалиться с очень высокой скалы. Человек закрыл глаза и уже представил себе иной мир, где повстречает своих умерших соратников. Пламя Солнца скользнуло по ране, но никак не леча, а обжигая. Тело под ладонями дёрнулось, и Рёхей тут же убрал свои руки. Рана выглядеть лучше не стала, а по рваным краям и вовсе обуглилась. Это не было желанным результатом. – Экстремально не дам умереть! – сопереживательно высказался Сасагава, снова концентрируя своё Пламя на ладонях. Огоньки скользнули по пальцам и принялись проходиться по раздербаненной коже, окутывая и окончательно останавливая кровотечение. На этот раз палённым и не пахло, а представивший себе смерть человек, уже минуту как был в бессознательном состоянии, так что на его же счастье болезненное залечивание не чувствовалось. Рёхей был действительно рад результату, потому что хоть травма полностью так и не зажила, но это было куда лучше плавленого пластика. Сверху же довольно и достаточно аккуратно перевязал взятыми с собой бинтами рану — уж это Сасагава умел делать давно, вплоть с раннего детства, чтобы не беспокоить сестру. Об обработке раны, конечно, так никто и не додумался. То ли в качестве трофея, то ли желая до конца выходить, но боксёр забрал своего первого действительно удачного пациента с собой. Другие хранители, конечно, не особо знали что делать с представителем вражеской семьи, которого Солнце и ранило и залечило, но уже спорить с Сасагавой не стали. А Рёхей только и мог радоваться своему наконец-то удачному опыту, только вот это привело к мысли, что тренироваться надо на живых людях. То ли к счастью, то ли нет, но рядовых, желающих идти на задание с боксёром, значительно поубавилось.