Ответы Базиля

Мастера Базиль бесконечно уважал. И за его отношение к своим родным – особенно. Невозможно было скрывать улыбку, слушая, как он, зачастую уставший, рассказывает всем из приближённых, кто готов слушать, как прекрасна и невероятно добра его жена и какой милый у него растёт сын. Мастер, как говорится, по уши влюблён в свою семью. Любит, волнуется и, вероятно, страдает от того, что вынужден быть далеко от близких. Но это же ради их защиты. Всё – ради их защиты. Упрекнуть Мастера совершенно не в чем. Савада-доно, по странной случайности оказавшийся ровесником Базиля, почему-то очень заинтересовал юношу. Мастер иногда называл сына неумёхой с большим сердцем, и чем больше Базиль узнавал, тем больше удивлялся – он никогда не был знаком с такими людьми. С такими совершенно обыкновенными, по-детски чистыми людьми. Конечно, он знал, что в мире не связанных с мафией людей дети и подростки чаще всего именно таковы, но тут, как он чувствовал, что-то совсем другое. И Базиль иногда уже сам расспрашивал, как дела у Савады-доно, чем он увлекается, не появились ли у него друзья. Расспрашивал, просил показать фото и ловил себя на мысли, что относится к сыну Мастера уже не так, как следовало бы при их положениях, а… как к брату, наверное. А потом случилась она – первая встреча. Не при самых благополучных обстоятельствах, к сожалению, но случилась наконец. Когда Базилю дали задание доставить кольца Вонголы будущему Vongola Decimo, он был безумно рад. Встретить человека, о котором столько слышал, и сделать что-то столь важное! Жаль, что всё пошло не так, как хотелось бы. Базиль нечаянно навлёк опасность на Саваду-доно и его друзей – они все могли погибнуть, если бы не прибытие босса Каваллоне! И всё же те сложные чувства, которые наполнили сердце, когда капитан Варии занёс над ним клинок, а Савада-доно, совершенно преобразившись, превратившись из самого обычного, на первый взгляд, подростка в достаточно сильного, чтобы остановить удар, человека, несколько напоминающего зверя… Эти чувства не поддаются описанию. Страх, паника, сменившаяся восторгом, смешанным с непониманием… всё это не совсем отражает их. В тот момент это всё затмевали злость и сожаление, вызванные опасностью, которой он подверг стольких людей, и утерей колец, но потом, пока он восстанавливался, он больше думал об этом моменте, о Саваде-доно и его друзьях, готовых самоотверженно его защищать. Это и есть дружба? После – тренировки. Контроль своей силы у Савады-доно был далёк от идеала, что скорее удивляло, чем расстраивало (хоть и расстраивало тоже), так как Базиль этого никак не ожидал, и так хотелось помочь ему – не только из-за того, что его функцией на том этапе было улучшение навыков Vongola Decimo – что никак не выходило удержаться от комментариев и некоторых подсказок. И то, что противник благодаря этим тренировкам становился сильнее и выносливее, то, что он всё лучше справлялся с собственной силой, просто не могло не радовать. А когда Савада-доно всё-таки одержал победу, как же Базиль был рад! Вот таким и предстал будущий босс Вонголы перед глазами ученика внешнего советника: добрым, готовым на всё ради друзей, хоть и нерешительным – что, наверное, свойственно большинству японцев. И светлым-светлым. Как Базиль хотел бы стать его другом…