Ответы Базиля

Осознание всегда приходит не сразу после случившегося. И Базиль сам не понял, в какой момент его жизни от вида тренировочного манекена стали накатывать волны отвращения, становилось жутко и неприятно. Когда осознание пришло, он уже поменял свой график тренировок, чтобы минимум из них приходился на стрельбу. Собственные руки и ноги да лезвие Адского треугольника надёжнее пистолета? Может быть. Но, возможно, не в этом дело. Несколько выстрелов в пластиковую голову даются легко, но, стоит подойти и увидеть изуродованный материал, как странные ощущения не проходят, пока не удастся посидеть на полу в комнате, разглядывая потолок, подольше. Дрожи нет, лишь руки зудят. А от отверстий в манекене всё равно не по себе. Почему подойти к манекену из раза в раз становится всё сложнее? Почему так не хочется смотреть на то, что делают с ним пули? Самого себя и, в частности, причину своего беспокойства понять так сложно! Под ноги люди смотрят редко. Вернее, нет, под ноги смотрят, но не всматриваются. Боятся смотреть в небесную бесконечность, избегают глядеть друг другу в глаза... Смотрят под ноги, но не разглядывают то, во что упирается взгляд. С высоты низкой скамеечки во дворе хорошо видна потрескавшаяся земля. Если приглядеться ещё лучше, то видны и неприятные, вызывающие зуд в предплечьях дырочки между трещинами. И, может, ответ? Муравьи. Крошечные, быстрые, способные пролезть почти где угодно. В эти их ходы под землёй, в трещины в досках подоконника и в швах между плитками, в уши и нос, пока человек спит. Будь они ещё мельче, сколько бы их кишело под кожей, их, способных пролезть даже в поры на коже? Чем дальше Базиль заходил в своих рассуждениях, тем неприятнее становилось смотреть под ноги. А в отверстиях от пуль сколько таких крошечных насекомых может поместиться? Или там кто-то покрупнее: вплоть до небольших ос? От этих мыслей передёргивает. Надо бы уже возвращаться — ещё дольше сидеть тут, позволяя глупым рассуждениям переворачивать всё в голове, будет невыносимо! На столе лежит платок, расшитый пуговицами. Странная попытка бороться с неприязнью, сталкиваясь с ней лицом к лицу. Видимо, от этой нелюбви к отверстиям пуговицы тоже вызывают неприятные ощущения. Настроение не очень хорошее, поэтому, почти не глядя на платок, Базиль пришивает ещё три кругляшка. А в голове несколько странная догадка: неужели ответ на вопрос, почему отверстия так неприятны, так прост — что-то, таящееся внутри? Слишком просто, чтобы быть правдой. Но разве не всё в этом мире состоит из столь простых вещей? Если так и есть, то и жить с этим должно стать легче. В конце концов, даже такой маленький шаг к пониманию себя имеет значение. А чем лучше себя понимаешь, тем проще разбираться со всем, включая такую ерунду, как неприязнь к чему-то.