Ответы Базиля

~ Спящая красавица | Белоснежка ~ — Как долетел? — спросил Савада-доно сразу же. Приятно было, что он сам предложил встретить. — Благополучно. И есть нечто романтичное в ночном перелёте: огни во тьме завораживают! Жаль, не весь полёт видно, даже коли лететь низко неправильно. — Ты не спал, что ли? Базиль отрицательно мотнул головой. Савада-доно не любит вставать рано по утрам, но всё равно не отказался от своего предложения. Тепло. — Через два часа на нашем месте! — Реборн-сан, неожиданно запрыгнув на плечо, оттолкнулся и в прыжке расправил крылья-Леона. — Отчего люди не летают, подобно птицам? — протянул Базиль, на что Савада-доно вздрогнул, но затем посмеялся. — Тебе ли не знать! Ну, как бы то ни было, мы наконец одни. — А я и не приметил, что Реборн-сан был здесь всё это время! Автобус подошёл почти сразу, как они подошли к остановке. Хороший день! И не было почти никого, так что можно было сесть рядом. Жаль, что не более того. Окраина леса и обрыв — романтично донельзя, конечно, но ладно уж. Все сантименты — потом! Отпускать тёплую ладонь не хотелось, хотелось остановить мир хотя бы на полчаса, заморозить время... Но выяснить, насколько они оба стали сильнее, хотелось не меньше! И на этом руки разъединились. Сантименты — потом! Темнота. Какой-то дым — единственное, что можно разглядеть, и дым этот не растворялся в воздухе даже при попытке разогнать. Шёпот. Шёпот становился всё отчётливее. «Годов шестнадцать юноше наступит, и замертво падёт, коль в бой он вступит», — наконец разобрал Базиль и очнулся. Такой сон он видел время от времени — в каждый нечётный день рождения — но всё время забывал. А тут вспомнил. Как в сказке какой-то, только вот на сказочного персонажа он мало похож, да и родители его никогда не ошибались так, чтоб получить проклятие. Не успели. Контейнер в руке, на ладонь выкатывается шарик — один, сегодня не в полную силу. Базиль взглянул на Vongola Decimo — становящегося всё крепче, постепенно расцветающего, но всё того же. Всё того же... Тот, заметив взгляд на себе и улыбку, мягко улыбнулся в ответ. Тепло. Три, два, один! Пилюля проглочена. Всё плывёт, в глазах темнеет. А потом что-то куда-то поехало, смешались свет и тень, и то ли в голову что-то тяжёлое прилетело, то ли он сам куда-то улетел. «Занятно», — только и успел подумать Базиль, прежде чем уснуть. *** — Что?! — Цуна ожидал чего угодно, но не этого. Баночка упала на землю, а сам юноша сорвался с места. Не реагируя на попытки растрясти и звать по имени, лежит, не шевелясь и будто не дыша. Лишь бы «будто»! Да, точно! Базиль спит, затаив дыхание так, что не понять, жив он или мёртв, но поднесённую близко-близко к лицу ладонь слегка обдавало теплом. Живой! — Он не спал всю ночь, — объяснил Цуна подошедшему Реборну. — Не только эту, что ли? — киллер что-то обдумывал, прежде чем решить, что делать с освободившимся из-за такого форс-мажора днём. — Ладно, сегодня займёмся твоей учёбой. «Сегодня» ушло на учëбу. «Завтра» тоже. Когда на третий день Базиль так и не проснулся, паниковать начали все, кто знал об этом, а узнали об этом все, кто общался с Цуной. Один определëнный врач выяснять, что случилось, отказался, бросив «Проспится и проснëтся», потому собравшиеся в комнате Цуны люди даже предположить не могли, в чëм была проблема: дышит, на кому не похоже. Каким образом, правда, Гокудера-кун определил, что это не кома, понять было сложно. Много видел, может? Или влияние того самого «определëнного врача»? Тем не менее, втроëм — пьющий кофе Реборн не в счёт — они сидели и думали, что делать, потому что даже выплëскивание воды в лицо не помогло. *** Темно. Так темно, что не видно ничего дальше собственного носа — буквально. Где он? Что происходит? Как будто через толщу воды, приглушëнно звучали знакомые голоса. Чьи они? Что они говорят? Они зовут? [16 лет...] Они зовут. Они точно зовут! Чувствуется, как кто-то пытается ухватить его за руку, но кажется, что лишь воздух сгущается и сдавливает кисть, не давая коснуться. «Базиль-кун!» — прозвучало отчëтливо, голосом Савады-доно, а дальше снова приглушëнно, неразборчиво. [16 лет...] Нужно встать, нужно сказать, что всë в порядке, нужно хотя бы открыть глаза; но не выходит контролировать ни одну мышцу. «Право же, какой занятный сон!» — только и вышло сформулировать, но не вышло сказать. *** — Что-то мне это напоминает! После этой фразы Ямамото все, включая его самого, оживились. — Ты слышал о таком? — Сказки! История о Спящей Красавице, которую разбудил принц, когда она уснула на триста лет. Но это просто сказка. Последнее было сказано с неясной тоской, и Цуна сам ощутил это: сердце сжалось, хотя и было понятно, что три сотни лет ждать не будет никто, включая спящего. Сказки — это такая глупость! Но ведь и они откуда-то взялись? Спящую красавицу разбудил поцелуем принц. Сойдëт ли Цуна за принца? Кто знает. Нависнув над неподвижным телом, опираясь руками у плечей, он боялся пошевелиться. Конечно, они уже целовались! Но сейчас всë было слишком странным, что-то не так, но что именно — не было понятно. Будто что-то оказалось забытым. Что-то простое, лежащее на поверхности. Но что? — Хватит тормозить! — крикнул Реборн, в прыжке толкнув Цуну и отскочив к своему креслу. Согнувшиеся руки перестали держать, и потерявший опору юноша упал. *** Что-то врезалось в живот с такой силой, словно в тело влетела даже не пуля, а целая ракета. Удар вытолкнул застрявший в горле предмет, и Базиль, закашлявшись, лишь сейчас понял, насколько сложно было дышать. Пилюля, вылетев, упала на пол. По крайней мере, кажется, это юноша услышал. Как только кашель вышло остановить, Базиль наконец открыл глаза. Светло. И друзья рядом. Савада-доно сидит, положив предплечья на одеяло — и только это дало осознание, что Базиль лежит в его кровати — и смотрит, широко раскрыв глаза. Гокудера-доно глядит на него так же удивлëнно — нет, шокированно. Ямамото-доно, как обычно, непроницаемо улыбается. — Значит, не Спящая Красавица, а Белоснежка? — мечник улыбнулся ещë шире, но понятнее ситуация не стала. — Я думал, что навеки суждено мне остаться в том тëмном пространстве... — Базиль слабо улыбнулся в ответ. Его обняли так крепко, что стало жутко и неловко. Они волновались? Сколько времени прошло? Гокудера-доно поднял с пола подтаявшую, но почти не изменившую свой вид пилюлю. — Значит, ты всего лишь подавился. Чтоб тебя, Десятый так волновался! — в голосе его не было ни тени раздражения. Гокудера-доно тоже волновался? Обвив руками тëплое и угловатое тело, прижавшееся к нему, Базиль вдыхал запах яблока и умиротворения, чувствуя себя в безопасности больше, чем когда-либо в своей жизни. Вспомнившиеся сны о проклятии не волновали, и даже пытаться разобраться не хотелось. Разве это важно? Эти люди — вот что важно! С этой мыслью Базиль слегка коснулся губами виска Савады-доно и решил раствориться в моменте, пока есть время. Тепло.