Ответы Кнакла

Тишина — отсутствие звуков, разговоров, шума; безмолвие, молчание. Люди боятся тишины, боятся остаться наедине с собой, своими мыслями и страхами, сомнениями и воспоминаниями. В тишине мысли наваливаются, утягивают глубже в себя, и это тревожит. Поэтому люди, как правило, тишину не любят — страшатся. Любимое время суток Кнакла — рассвет. Когда солнечные лучи робко окрашивают небо в приятные глазу цвета; когда город укрыт, словно одеялом, сном и тишиной. Безмолвные и безлюдные узкие улочки успокаивают, привлекают, и святой отец с удовольствием пробегает по ним каждое утро, держа свое тело в тонусе. В это раннее время в церкви из прихожан лишь парочка сухоньких старушек, дрожащей рукой осеняющих себя крестным знамением. Они молятся в безмолвии, едва различимо шевеля губами. И кажется, что любой громкий звук будет кощунством. Кнакл знает, что сейчас особенно будет слышно каждое слово, что голос будет отдаваться далеким эхом под высоким расписным куполом. Впрочем, тишину ничто не нарушает, даже тихие шаги падре тонут в этом безмолвии. Кнакл не остается в главном зале. Скрывается за неприметной дверью позади алтаря и оказывается в месте, где ему всегда спокойно. В этой комнате пусто и темно; из мебели только простенькая деревянная скамья, на которой стоит подсвечник. А единственное украшение, — если это, конечно, можно так назвать, — серебряный, почерневший от времени крест. Сюда, в крохотную комнатку, не доносится ни единый звук, и Кнаклу кажется, словно он отрезан от всего мира вакуумом. Словно не существует ничего, кроме него самого и Господа. Почему-то святому отцу здесь намного комфортнее, чем в роскошном зале. Кажется, будто в этой звенящей тишине и окружающей тьме Кнакл действительно может услышать голос Бога, достаточно вот этого старого-старого непривлекательного креста. Кнакл опускается на колени, сжимает пальцами гладкие прохладные бусины Розария. В тишине не страшно, можно легко погрузиться в мысли о Всевышнем, безмолвно шепча молитвы. Он может так просидеть часы в абсолютной тишине. Святой отец прикрывает глаза, будто в транс погружается, отсчитывая деления чёток. Кажется, словно здесь Бог слышит его лучше. Словно именно в этом месте должны немо звучат слова: "Отче наш…" И возникает ощущение, словно Господь беззвучно отвечает, окутывая покоем и светом.