Семьдесят пунктов Поттера

Как-то раз, сидя на очередной лекции профессора Снейпа, Гарри старался вникнуть в то, о чём вещал этот бархатный полушёпот в чёрных одеждах. Но у гриффиндорца всё в голове путалось, прыгало в разные стороны и, в конце концов, смешалось в единую массу бессвязных слов и предложений, от которых Поттеру становилось не горячо, не холодно. Однако Гарри понимал, что хоть что-нибудь нужно черкануть в свою потрёпанную тетрадь, иначе не видать ему желаемого результата на экзамене по зельям. Но в голову ничего не лезло, кроме необычайно шутливого списка, за который гриффиндорец в итоге засел и так увлёкся, что не заметил, как прозвенел звонок. Вот, что получилось у юного волшебника за несколько часов скучной лекции его ненаглядного и ужасного: 1. Когда мы одни, не называй меня «мистер Поттер» и «наша новая знаменитость». Для тебя я — просто Гарри. 2. Нельзя просить меня сменить фамилию. 3. Нельзя просить меня сменить факультет. 4. Нельзя караулить меня после занятий с Распределяющей Шляпой и вопросом: «Может, всё-таки стоит?». 5. Нельзя, пока я сплю, сдирать с моей мантии нашивку Гриффиндора и пришивать Слизерин! Я туда не пойду! 6. Не посылай мне кричалки во время обеда. Достаточно, что ты на меня на занятиях орёшь. 7. Пожалуйста, не щипай меня за задницу на уроках зельеварения. Иногда мне больно, а ученики косо смотрят. 8. И не надо потом объяснять, что у тебя рука соскользнула. 9. Не фантазируй обо мне на занятиях, а то из-за этого твою «волшебную палочку» из-под брюк видно. 10. Не глазей на меня во время собрания в Большом зале, а то уже некоторые на моём факультете думают, что ты — ненормальный. 11. Если у нас не получилось уединиться, то это значит, что у нас получится в другой раз. Нельзя в отместку снимать с меня за это очки. 12. Нельзя называть меня двухстволкой, когда у меня в руках твоя и моя волшебные палочки. 13. Не подсыпай приворотное зелье мне в еду (думал, я этого не замечу?). Я тебя и так люблю, а от зелья меня пучит. 14. Прекрати подкалывать профессора Макгонагалл фразой: «Эй, Минерва, покажи-ка мне киску! Дай мне её погладить!» Это не смешно! У нас из-за этого сорвалось уже четыре занятия по трансфигурации. 15. Нельзя делать со мной колдографии. ОСОБЕННО, когда я сплю! 16. НЕ. НАДО. ПРЕДЛАГАТЬ. МНЕ. ЛИМОННЫЕ ДОЛЬКИ. Дамблдор на тебя плохо влияет. 17. Нельзя во время учёбы отпрашивать меня с занятий со словами: «Идём, мне нужно тебе кое-что показать». Ты всё время показываешь одно и то же, и заканчивается это одним и тем же. 18. Да, и нельзя меня по углам зажимать, а то у меня уже фантазия кончается объяснять друзьям, куда я пропадаю на перерывах и почему я всегда такой растрёпанный. 19. Нельзя заставлять учеников отращивать волосы и носить очки с круглыми линзами. Тебе меня одного мало? 20. Ролевые игры созданы для того, чтобы разнообразить отношения, а не для того, чтобы в очередной раз ты надевал своё профессорское облачение и играл себя же. Поэтому нельзя играть в профессора и ученика. 21. Да, и не надо во время них кричать «Я — ужас, летящий на крыльях ночи! Я — чёрный плащ!». Во-первых, капитан Очевидность, это и так понятно. А, во-вторых, это меня не заводит. 22. Северус, пожалуйста, не гоняй лысого: Тёмный Лорд всё-таки. 23. Во время секса не называй меня «Лили». То, что это моя мать, не является оправданием. 24. Нельзя просить меня во время ролевых игр играть мою мать. 25. Да, и рыжий парик я тоже надевать не буду. 26. И оборотное зелье я не выпью (даже спрашивать не хочу, откуда у тебя её волосы). 27. Нельзя брать колдографии моей матери. 28. Нельзя мастурбировать на эти колдографии. Я не хочу их потом, если что, оттирать. 29. НЕЛЬЗЯ ТРАНСФИГУРИРОВАТЬ МОЮ ВОЛШЕБНУЮ ПАЛОЧКУ В ФАЛЛОИМИТАТОР. Нельзя использовать и саму палочку как фаллоимитатор. 30. Нельзя, когда я глотаю твою сперму, приговаривать: «Ложечку за маму!». 31. Я КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЮ тебе общаться со мной с каменным лицом. Спать со мной — тоже. Постарайся выдавить из себя хотя бы ухмылочку. 32. Нельзя говорить мне: «Ты такой же, как твой отец!», когда у меня болит голова, и я не хочу заниматься сексом. 33. Не надо просить Толстую даму из Общей гостиной Гриффиндора не впускать меня. То, что я — «кобель мохнатый» — не аргумент. 34. Нельзя сбрасывать с Астрономической башни на учеников презервативы с водой (и откуда ты их только взял?). 35. Нельзя подкладывать профессору Трелони на стул в Большом зале подтаявшую шоколадку. Она ведь не видит, на что садится. У нас на занятиях ребята думают, что она так собственных пророчеств боится. 36. Ты знаешь, как зовут моего крёстного, — СИ-РИ-УС. Так что, нельзя коверкать его имя и называть «СРИУС» (хотя бы при мне). 37. Прекрати дарить мне на день рождения книги по зельеварению. Во-первых, умнее от этого я не стану. Во-вторых, у меня уже нет знакомых, кому бы я мог передарить твои подарки. 38. Нельзя отпускать бороду. У тебя и так волосы до плеч, а с бородой ты будешь как Хагрид на минималках. 39. Нельзя готовить еду. Я ценю твой порыв, но это не твоё. У тебя каждое блюдо, как зелье: по запаху, как оборотное; на вкус, как костерост. 40. Северус, тебе нельзя заводить сов, а то ты учишь их немного не тому. Постоянно видел, что они вместе с письмом клевали адресата. И это не из-за денег. 41. Северус, тебе нельзя увлекаться русской музыкой. Мне совершенно не нравятся эти песни. Я подслушал одну в душе и перевел. Получилось вот что: «За мои зелёные глаза называешь ты меня колдуньей». Так что, тебе определённо нельзя увлекаться русской музыкой. 42. Да, и ещё: когда ты меня вызываешь к доске, нельзя мне петь: «Не прячь зелёные глаза». И откуда ты только набрал этих русских песен? Небось Каркаров одолжил тебе пластинку-другую. 43. Нельзя подливать мне в сливочное пиво огневиски. 44. Тебе нельзя и самому напиваться огневиски. Если бы ты после этого просто ложился спать, то у меня не было бы претензий. Но ты петь начинаешь и даже в ноты не попадаешь! И песни какие-то странные: «Лили, не исчезай! Лили, не улетай!». Чёртов Каркаров! Я сожгу все его пластинки! 45. Нельзя в моём присутствии есть бананы, огурцы, морковь и прочие продолговатые фрукты и овощи. У меня это вызывает смутные ассоциации. 46. Нельзя играть со мной в карты на раздевание. Во-первых, ты мухлюешь, а, во-вторых, ты одеваешься так, будто в твоей комнате минус сто градусов. С тебя вообще НЕВОЗМОЖНО ничего снять. 47. Нельзя брать у меня нижнее белье и носить его. Мы с тобой в разных весовых категориях, и мои трусы на тебя не налезают. У тебя такой вид, что ты из туалета вышел бумаги попросить. 48. Стринги носить тоже нельзя. Они на твоём необъятном заду без вести пропадают, а спереди такой вид, как будто фиговым листиком прикрылся. 49. Не рассказывай Люциусу о нашей личной жизни и не только. А то он мне уже мозг вынес. Как мимо него не пройду — так он мне сразу говорит: «Что-то ты не выспался, Поттер! Бурная ночка была?» или «Вам с профессором Снейпом помощь не нужна?». 50. Нельзя посылать Драко следить за мной. Один фонарь у него уже есть. Если он продолжит за мной ходить — будет двумя себе дорогу светить. 51. Не издевайся над Роном. Он — мой друг, и я ему доверяю так же, как и тебе. А с твоими проделками он скоро в Святом Мунго окажется. Когда позавчера он посреди ночи проснулся от рассыпанных тобой пауков, то так вылетел из кровати и не заметил стенку, что впечатался в неё со всей дури. Шишка на голове только сейчас рассосалась. 52. Нельзя, проходя мимо Рона, приговаривать: «Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой!». 53. Не оставляй свои вещи у меня, когда уходишь из комнаты. А то я неделю назад еле-еле смог убедить Рона, что твоя мантия, которую ты забыл, это тряпка. Пришлось даже для убедительности ею пол вымыть. 54. Нельзя подзывать меня издалека заклинанием «акцио, Гарри Поттер!». 55. Нельзя мне подливать сыворотку правды в еду и напитки, чтобы узнать, с кем я сегодня гулял. Как же, ревнивец ты мой, не можешь понять? Я должен гулять и с девушками, и обниматься, и, если надо, целоваться. Если они узнают, что я трахаюсь с мужиком, да ещё и наводящим больше всего страха и ужаса во всём Хогвартсе, они, мягко говоря, удивятся. 56. Если я гуляю с какой-нибудь девушкой в маггловской Британии, тебе нельзя подходить ко мне с какими-то бумажками и говорить: «Мистер Поттер! Я должен вам сообщить. Я из кожно-венерологического диспансера. Пришли результаты ваших анализов. Мне очень жаль». Я не имею такого успеха у девчонок, чтобы уже к венерологу ходить. И не буду иметь, если ты будешь так подходить. 57. Нельзя топить меня в ванне, когда я там лежу. 58. И не надо притворяться, что я — подставка! Это не смешно! 59. Нельзя примерять мои очки. Мне, конечно, не жалко, но из-за размеров твоей учёной головы у очков постоянно ломаются ушки. А от заклинания «окулюс репарум» у меня уже язык отсох. 60. Нельзя брать мою метлу. Я понимаю, ты хочешь научиться летать, но после твоих «виражей» она у меня неделю в себя приходит. К тому же, ты пугаешь детей, которые не понимают, кто по средам так вопит из Запретного леса. 61. Вот это самое главное: я тебя умоляю, не ходи больше к Дурслям и не вынюхивай под видом инспектора социальной службы какие-то факты обо мне. Я был хорошим мальчиком, и ты всё равно на меня ничего не найдёшь. 62. Не ставь подножки Хагриду, а то у нас что не пол, то яма. 63. Когда я спрашиваю у тебя: «Как дела на работе?», не надо говорить, что ты в очередной раз снял очки у «тупиц с Гриффиндора». Я, в конце концов, на этом факультете тоже учусь. 64. Нельзя во сне выдирать из меня волосы. 65. Нельзя добавлять их в оборотное зелье. 66. Нельзя потом пить это зелье и творить всякую фигню. Мне друзья вчера рассказывали, что позавчера я нёсся туда-сюда около кабинета зельеварения и орал: «Снейп — мудак! У всех преподаватели как преподаватели, а нам эта падла досталась!». А меня тогда вообще у твоего кабинета не было. Не знаешь, кто бы это мог быть? 67. Тебе нельзя орать мне на ухо, когда я готовлюсь к твоим урокам. Котёл, а вместе с ним и моя комната могут взлететь на воздух, если что-то не то добавишь. Я и так ни фига не понимаю, так тут ещё и ты орёшь: «Быстрее, Поттер! Шевели поршнями! У тебя что, зад к полу прилип? Сейчас отдеру!». 68. НЕЛЬЗЯ. ПРОСТО КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ сочинять про меня стишки. У меня уши вянут, когда я слышу от тебя:

Маленький Гарри по школе гулял, а впереди профессор стоял. Мальчик хотел посмотреть его спину — теперь его попа размером с машину.

69. И этот стишок тоже под запретом:

По коридору бежал Гарри Поттер: к профессору Снейпу он нёсся, как скутер. Но опоздал он к нему на урок, и девственность ночью спасти он не смог.

70. А теперь самое главное — НЕЛЬЗЯ УНИЧТОЖАТЬ ЭТОТ СПИСОК. Иначе по всей школе появятся твои откровенные колдографии. И тогда все увидят, что ты не такой уж и «чёрный ворон Хогвартса». — Мистер Поттер, позвольте узнать, а что вы так усердно записываете? — раздался в пустующем классе низкий голос профессора. — Я… я писал лекцию, — замялся гриффиндорец. — Да неужели? Тетрадь ко мне на стол, — не терпящим возражений тоном гаркнул Снейп. На дрожащих ногах Гарри кое-как выбрался из-за парты и медленно, словно боясь обжечься, передал свою «писанину» мастеру зелий. Тот вдумчиво начал читать первые десять пунктов, то краснея, то бледнея, а то и вовсе приходя в недоумение и бешенство. Не дочитав и половины списка, Северус притворно спокойно обратился к своему недо-любовнику с предложением. — Мистер Поттер… Гарри, ты же хочешь хорошие баллы по моей дисциплине? Знаю, какой ответ последует. Так, значит, ты не будешь против присоединиться к мозговому штурму и пересказать мне все, о чем я сегодня так долго и мучительно вещал? — Д-да, сэр, — струхнул гриффиндорец. — Сэр? Нет, раз ты для меня — Гарри, то теперь и я для тебя — Северус. Ну что, раз ты не против, тогда приступим? — хищно улыбнулся Снейп, вставая из-за своего стола и уверенным жестом руки приглашая своего непутёвого, но любимого человека к себе.