Теплее

Рэн надеется, что его минутные задержки и сбитое дыхание пройдут мимо командующего, но Ю Си каждый раз хмурится, спрашивает настороженно, в порядке ли он. И не верит ни единому слову, когда заклинатель отвечает, что беспокоиться не о чем. Ведь нездоровая бедность старейшины стала его верным спутником. Ведь золотые всполохи, сиявшие в его глазах при первой, пускай и довольно короткой, встрече, мерцали всё реже. Ведь седина, внезапно окрасившая чёлку, слишком контрастировала с молодым, пускай и омрачённым усталостью, лицом. - Я в любом случае старше, чем выгляжу, - смеялся на это мужчина, пытаясь скрыть собственное беспокойство. Но Ю Си было не до смеха. Ер тоже видит, что с телом что-то не так. Сокрушённо шепчет, что всё должно быть иначе и что некий Ал за долгие годы смог бы без последствий его сдерживать. Кричит, чтобы Ю Си к нему не приближался и что не хочет и его ранить. И сквозь слёзы просит некую Систему заткнуться, когда глава Контрольного Бюро, вопреки предостережениям, подходит и обнимает его крепко-крепко. А потом замирает, будто что-то осознав. И от этого страшно, даже страшнее, чем из-за состояния Рэна. - Я вернусь в заточение, - говорит Ер глухо, не поднимая на Си глаз. - Я... Не могу обещать, что он выживет, но от меня избавится. Мне... хватит и одного мёртвого пика. И Ю приходится признать, что иного выхода нет. Что иначе есть риск, что погибнет больше, чем один человек. Как бы больно это ни было признавать, одна жизнь, даже самая важная в твоих глазах, не стоит сотни, пока император не прикажет считать иначе. Пожалуй, командующему стоило бы чаще себе об этом напоминать. Прощание выходит скомканным, немного торопливым, потому что над душой стоит старейшина Шен и толком поговорить нельзя. Ер обещает вылезти из своей норы и устроить массовый геноцид, если узнает, что Ю Си плохо заботится о Рэне,

если он выживет,

и недовольно ворчит, что Шен теперь будет ему эту прогулку долго напоминать. Пытается что-то сказать, но не может. Постоянно вытирает глаза, стараясь скрыть слёзы. Просит хоть иногда ему писать. И лишь когда Шен, явно не ожидавший подобной сцены, говорит "пора", Ер, собравшись с духом, дёргает Си на себя, чтобы поцеловать его в последний раз. "Только сука попробуй умереть молодым" шипит он, а потом уходит, оставив за собой невозможно много недосказанностей. Последнее, что Си слышал о Рэне - что он выжил и сейчас на пике Молочных Облаков. К сожалению, долг вынудил командующего покинуть орден РР до того, как к старейшине пика Росного Ладана стали бы допускать посетителей.

Даже с ним он толком не смог попрощаться/.

Ещё в дороге до столицы господин Ю отправил Рэну письмо в надежде получить ответ как раз к своему приезду. Но даже когда он отчитался императору и получил приказ продолжить расследование, от него ничего не было слышно. Даже когда вернулся с задания, ничего не было. Тихо было весь месяц, что больше напоминало затишье перед бурей, коей стал ответ. Чужим почерком и подписанный иным именем. В нём говорилось, что старейшина Рэн из-за полученных травм оставил свой пост и покинул орден.

И что теперь расположение его неизвестно.

Это было подобно поиску иголки в стоге сена. Но если стог сена можно сжечь, то всю страну, чтобы найти человека - нет, пускай такой соблазн был. Рэн никогда не говорил, какие места он бы хотел посетить, имей возможность путешествовать свободно. Не говорил о том, куда бы он поехал, если бы хотел мирной жизни. И, пожалуй, это навеяло Си на мысль: а что он, собственно, знал об этих людях? За всё время, что они путешествовали вместе, он о них почти ничего не узнал. Но делало ли это их более чужими для него? Пожалуй, нет. Ю Си не был склонен к смирению, когда обстоятельства были против него. И даже сейчас он был намерен бороться до конца. Даже если не мог свободно путешествовать по стране. Даже если уже достал разведчиков вопросами. Даже если Рэна уже нет в живых, он не оставит поиски. Так прошёл год, а, может, и больше, но вестей о заклинателе всё не было. Год расспросов местных и тишины. Год писем Еру, на которые никто не отвечал. Дождь неприятно бьёт по лицу, напоминая, о самой худшей части осени. Возможно, стоит натянуть капюшон, раз уж Ю всё равно надел плащ, но ни сил, ни желания для этого нет. - Слышь, куда прёшь?! - кричит до боли знакомый голос. Си делает шаг в его сторону, слыша, как разворачивается скандал. Более крупный мужик уже готов засучить рукава, когда перед ним вдруг возник человек в чёрных одеяниях с черепом на спине, накинувший на плечи наглецу, налетевшему на него, плащ. Взгляд чёрных глаз ещё более ледяной, чем постепенно усиливающийся дождь, отбил остатки желания продолжать спор и находиться на улице. - Ты... - растерянно произносит заклинатель. Седых прядей у него прибавилось и вид ещё более уставший, чем обычно, а ещё одежда немного потрёпанная и без вышивки с деревом ладана на рукавах, но в остальном Рэн всё тот же. Только выражение какое-то странное, но Ю уверен, что сейчас у него не лучше. - Рад тебя видеть, Рэн, - Си с трудом улыбается и едва может устроять на ногах, когда бывший старейшина его резко обнимает. И закусывает губу, чтобы сдержать накатившие на него эмоции, прежде, чем обнять Рэна в ответ. И, пускай холодный дождь всё усиливается, теперь им теплее.