Ответы Бьякурана Джессо

Когда чума приходит в город, то появляется Он. Чумной доктор.

***

Никто не знает как он появился в городе N. Просто пришла чума, а за ней словно охотник за своей жертвой, пришёл Чумной доктор. Долговязую фигуру в полном защитном костюме видели на улицах города. Бездушные стекла маски смотрели на людей, а может и сквозь них. И каждый кто его встречал, обходил стороной, а после молился, чтобы этот пустой взгляд не обратился к их дому. Чёрную метку никто получить не хотел. Ведь если днём на чьём-то доме появлялся чёрный крест, уже ночью небо города освещало зарево пожара. И это обозначало лишь одно. Смерть в маске, напоминающей череп птицы, пришла за очередной семьёй. Пламя пожирало всех без остатка. Людей и животных, что жили в отмеченным чумной меткой доме. Доктор никого никогда не щадил.

***

— Эй, а вы слышали о новом священнике в церквушке на окраине? — Нет, а что там за священник? И церковь же вроде была заброшена, потому что прежний священник заболел и умер от чумы. — Да! Так и есть. Но теперь там обосновался священник, которого все называют ангелом. Говорят будто любой кто к нему придёт с тяжестью на душе, уходит от него словно заново родившийся. — Во дела... Надо бы с семьёй тоже к нему сходить. Такие разговоры велись в городе N уже третий день. А высокая фигура в черном плаще и глубоком капюшоне, которую казалось бы, никто не замечал, слушала этот трёп, и тихо хмыкала, неспешно прогуливаясь по улицам. Удар, глухой вскрик и старческое кряхтение. С головы высокого слетает капюшон, открывая довольно миловидное лицо юноши. Тот наклоняется и протягивает руку старику, который врезался в него и упал. — Ну что же вы, старик, такой неловкий? Могли что-то себе повредить. Старичок подал сухую руку, испещрённую сеткой вен, и поднялся на ноги. Почесал шею, неловко улыбаясь и пожал плечами. — Да вот, сынок, стал слеп глазами и немощен. Вот и не заметил сразу тебя. — Тогда может мне вас проводить? — Юноша тепло улыбался, показывая своё участие в судьбе старика. Но тот лишь махнул в сторону одного из покосившихся домов. — Да недалече я тут живу. Вон тот дом с белыми ставнями. Сам дойду. Ты главное береги себя, сынок. Плохое время нынче настало... — и старик пошёл дальше, причитая уже скорее чисто для себя, чем собираясь кому-то жаловаться. А юноша пошёл дальше. Серые улочки были заполнены грязью и смрадом смерти. Этот смрад витал в воздухе, отражался в больных лицах жителей города. Вон старуха сидит и обречённо смотрит вдаль, держа на руках молодую девушку. Мёртвую. Её окоченевшее лицо выглядело ужасно. Выпученные и уже высохшие глаза были широко открыты, а челюсти плотно сомкнуты, словно умирала она в судорогах. Рядом сидит и чешется остервенело собака. Тощая и голодная, она ждёт когда старуха оставит тело девушки. В ноги юноши падает ребёнок. Ему лет пять от силы. На тельце уже струпья, он уже не жилец. Мальчик хватается скрюченными в предсмертной судороге пальцами за подол плаща юноши, и громко ревёт. Но прохладная, скользкая ткань выскальзывает из детских ручек, и юноша уходит дальше. На горизонте, окрашенным кровавым закатом, виднеется церковь.

***

— ...и не теряйте веру в себя. Надейтесь на спасение и оно придёт к вам. Ведь спасение приходит к тем, кто искренне в него верит, — из тьмы будки для исповеданий льётся прекрасный голос. Он проникает в душу несчастной бледной женщины с запавшими глазами. И она кивает, медленно уходит и верит. Верит в то, что Бог ей поможет. В будку заваливается тот самый юноша в плаще и брезгливо стягивает перчатки. Но после неодобрительного хмыканья подбирает их и фырчит. — Даже не вздумай бурчать, Джессо. Я помню что в твоей церкви нельзя раскидываться этой гадостью. И выходит из будки одновременно со священником. Белые волосы словно светились, как и кожа, аметистовые глаза лучились добром и всепоглощающим пониманием. А на губах царила нежная улыбка. — Верно, Мукуро. Рад что ты это помнишь. Закрой пожалуйста дверь. На сегодня приём окончен. И священник отправился за тайную дверь, где пряталась их комната. Две узкие кровати, два стула, узкий шкаф и небольшой столик. Белоснежные одеяния священнослужителя летят на кровать. Бьякуран Джессо открывает шкаф и вытаскивает из него одеяние Чумного доктора. Сегодня будет много жертв. Ночью зарево пожара особенно яркое. Шесть домов вспыхнули почти одновременно. Да прибудет с ними очищающее пламя.

***

Машины отравляют воздух, люди бесполезно снуют по улицам, постоянно сталкиваются друг с другом, проклинают в сердцах тех, кто им не нравится. В подворотне кричит девушка, но её крик перебивается издевательским хохотом и пошлыми комментариями. Каждую секунду кто-то кого-то грабит, убивает, шантажирует. Этот город болен. Его пожирает чума коррупции и беззакония. Настало время Чумного доктора. — Я выжгу эту заразу дотла. Мукуро, ты со мной? — Всегда.