Лёд

— Я знаю эту историю. — На кровати посреди просторной светлой комнаты лежит молодая пара. Сквозь огромные окна вдали видны тёплые огни вечернего Стокгольма, холодной северной столицы. Помещение едва наполняет мягкий свет пламени камина и двух небольших бра. — Мне рассказала та бабушка. На груди парня лежит милая блондинка и мирно выводит тоненьким пальчиком замысловатые узоры на торсе шатена. Присмотритесь. Она начёрчивает формы вокруг небольшого шрама на теле своего любовника. Его глаза полуприкрыты, а губы дрожат в лёгкой улыбке. — О чём ты? — Парень направляет взор кристально-голубых глаз на спутницу, — Что за история? — О твоём отце, Алекс. — Теперь она внимательно смотрит на его лицо, взгляд её стал серьезным и даже немного печальным. — Агата… — Одно мгновение, она слышит в его голосе слёзы, и хотя его глаза сухи, она чувствует, как плачет его душа. — Прости, прости, мне очень жаль… — Быстро отводит взгляд и дальше продолжает чертить свои непонятные узоры, но уже дальше от шрама, от больного места, напоминающего о том дне… Тогда он потерял отца… Агата, так её зовут, теперь безумно сожалеет, что затронула эту тему… Сунула коготь в только-только затянувшуюся рану… — Не надо меня жалеть… — Опять его голос изменился, теперь он дребезжит сталью, режет, как холодный нож. — Это моя вина. Агата поднимает на него растерянный взгляд зелёных глаз, малахитовых, как ирландские луга… — Мать мою можешь жалеть, друзей моего отца можешь, но не меня, нет. — Ты был ребёнком, не вини себя. — Поднимается и опирается миниатюрными ладошками в крепкую мужскую грудь. — Прошу. Действительно. Он был ребёнком, глупым, наивным, и с безумно большим сердцем. Александр любил свою мать и боготворил отца. Мечтал стать детективом, пойти по стопам Ульрика Нильсена и именно поэтому тогда, двадцать шестого июля, он оказался возле своего примера для подражания. На задании. Очень серьёзном и не менее опасном. Полез в зону почти что боевых действий… А дальше… Дальше получил удар ножом в живот и заставил отца броситься под пули… Вина. Именно это чувство с тех пор раздирало сердце и душу молодого парня почти-что каждый день. С утра внутри груди ноет… Ему страшно осознавать то, что папы больше нет… Многие советовали: «Выпей, станет легче, забудешься», а он не хотел забываться, считал что так он предаст отца, забросит память о нём… Поэтому каждый вечер истязал себя тренировками, обещал себе что не предаст родителя, что будет делать всё, чтобы папа им гордился, даже если не видит… Но идею стать детективом забросил, даже не забросил, удалил из своей памяти… Не хотелось больше… А через несколько лет Александр с ужасом осознал, что начал забывать улыбку отца… Другой бы начал искать фотографии, старался бы не забывать… Но Нильсен младший слишком быстро повзрослел, понял что если забывает, значит так и должно быть. И пусть раны внутри ежедневно кровоточили и неистово пульсировали… Он держался, обещал ведь себе что будет сильным… А потом он встретил Агату. Не влюбился с первого взгляда, нет, он же не плоский персонаж из видеоигры… Но с каждым днём видел как зелёные глаза становились всё роднее, а смех миловал его острый слух. Александр заметил как надломилась девушка после смерти Аннет, увидел как стали кровоточить её собственные раны… Даже проводил параллель с собой, Харрис тоже потеряла родителей в юном возрасте, также винила себя в их смерти, почему-то, но лезть он не стал, побоялся. А рядом с Агатой он тоже надломился, несколько раз даже… Впервые, когда нёс на своих руках бездыханное тело девушки из полыхающего особняка Бишоп-Мэнсон. Он снова стал винить себя в том, что виноват в страданиях любимого человека, снова… Но тогда ведь и осознал, что маленькая мисс Харрис больше, чем обычная увлечённость. Внешне самовлюбленный и напыщенный швед всё чаще стал оставаться с собой наедине и заниматься самобичеванием… Слава богу, в какой-то момент смог остановиться, точнее, остановили его… Милая зеленоглазая блондинка, с которой он начал носиться и работа, они и отвлекли его… А потом похищение, пропажа Агаты прям с его дома… Опять места себе не находил, чуть волосы на себе не рвал, переживал… А она вернулась, сверкающими глазами растопила всю его злость и нервозность, ещё и сказала называть себя «его девочкой»… Алекс… Поцеловал, ещё крепче обнял, поднял хрупкое тельце на руки и отнёс в его спальню, теперь уже их спальню… Его сердце трепетало, а воздуха не хватало, ну теперь она точно никуда не денется… Верно? И вот сейчас, лежат на кровати, а Агата вспоминает то, что он только что забыл, и Александр уже не может держаться… Говорит ей всё, что так долго на душе держал, так долго в себе таил… А она, с блестящими от слёз глазами обнимает и крепко прижимается к мужской груди… — Я люблю тебя. — Тихо шепчет он на ушко любимой, впервые в жизни это говорит, но спокойно и ровно. Знает, что это правда… — Я люблю тебя. — Не отрывая взгляда от глаз Александра тихо произносит Харрис, так чтобы только он услышал. И столетний шведский лёд тает.