Ира, я не гадалка...

      У них поистине взаимная ненависть, он ненавидит её дешёвые Мальборо с кнопками, которые спокойно можно купить в любом ларьке. А она ненавидит его вечные разговоры о Кате и дорогую пачку Макинтош, которую не купишь в обычном магазине, но он курит только их, они раз в пять дороже её сигарет, а ему на это похуй он всегда готов ими делится, но только с ней. Они воюют и ненавидят друг друга ровно до тех пор, пока Ира снова не оказывается между холодной бетонной стеной и горячим телом Шепса. Она любит с ним играть и ловко выигрывает всегда, но он не её очередной муж, ему такие игры не по душе, он в сотый раз пошлёт всё нахуй и прижмёт Иру к стене. И это будет продолжаться ровно до тех пор пока смелости обоим в чувствах признаться не хватит, и жить наконец может не полноценной жизнью, но хоть чем-то похожим на это.

***

— А ты на хуй пойти не хочешь? — сотый раз кричала Ира Олегу. Они снова ссорятся и снова из-за какой-то фигни. — Ты за языком то следи, — грубо ответил Шепс, хватая девушку за запястье. — Ты бы за своим следил, когда говорил со своей Марьяной, — Ира бесится, её бесят его разговоры о ней и не важно с кем. Он же откровенно смеётся, но спорить продолжает. — Так вот в чём дело, серьёзно? Такая непоколебимая Ирина Игнатенко обиделась на то, что я сказал, что она слабая, маленькая девочка, — он говорит это нисколько не грубо, усмехается и обнимает чёрную ведьму, ему кажется это правильным и похуй, что это не так. — Пошёл на хуй. Запомни, мне вообще похуй, что ты там думаешь, но обсуждать меня за спиной не дам, — Ира, наоборот отвечает ему со всей злостью, которая есть внутри неё, отталкивает его от себя, ей его руки на своей талии ощущать неприятно. — То, что ты не дашь, я уже понял, — отшучивается Олег, мило улыбаясь. Ему хорошо, даже сейчас, когда она безумно злая. Ему просто хорошо, когда она рядом, но она снова язвит ему — ей так удобно. — А ты не переживай, ты Катюше своей букетик розочек купи, она тебе и не раз даст. — Да пошла ты, — да, он послал её. Снова уехал не попрощавшись. Потому, что заебала каждый раз Катю вспоминать, а ведь знает, что ему на неё похер. Знает, что у Олега в мыслях только чёрная ведьма: её ненависть к розам, к Кате, и к нему. По поводу последнего он был уверен, вернее хотел быть уверенным. Ира зацепила, да так, что хотелось сдохнуть, она ебала мозги после каждого готического зала. Намного лучше, чем Исаков сущности в самовар засовывает. А Олег флешбэки ловит с предыдущего готического зала, он помнит её слезы, помнит каждое своё слово, каждый её ответ.

***

— Мы будем сильными, мы справимся, — Ира говорит это сквозь слёзы, впервые в разговоре с ним употребляет местоимение «мы», впервые она говорит о них, и впервые говорит правду, он чувствует и он, сука, рад. — Да, — он отвечает настолько тихо, еле уловимо, потому что личным считает, говорит только для неё, только для них. Дальше лишь какой-то бессмысленный разговор с Фёдоровом о белом конверте. Олег уверен, что она там будет, она уже там, она уже выиграла. Как минимум потому, что мысли его украла так же ловко, как Исаков подсадил сущность в самовар Башарова.

***

— Ир, ну всё, не плачь. Сотникова просто сука, ты прекрасно это знаешь, — успокаивал Олег Иру, сидя уже у него в машине тет-а-тет. — Да Олег, дело же не в ней. Я прекрасно понимаю, что завалила испытание, что психанула, что не должна была. Но просто не могу. Я всё, я выгорела, пойми я тоже человек. Я тоже жить хочу, мне надоело это… — рыдая в плечо Олега на заднем сидение, очень тихо говорила Ира. Нет, они не собирались никуда ехать, первый раз они говорили нормально, без криков и ссор. Олег смотрел в заплаканные глаза Иры. Он боялся за неё. Он видел, что ей трудно, что дома не всё гладко, что развод был трудный, что друзья её бывшего каждый день на заниженных приорах к её дому подъезжают. Он видел. Он каждый день у неё под окнами сидел, хотел зайти, но я боялся. Боялся, что прогонит, что на хуй пошлёт. Она бы и послала, но не потому, что видеть не хочет, а потому что боится. Боится за него. За то, что испортит. Она трудная, ей в мужиках, то никогда не везло. Она себе признаться боится, что сломана, что жить иногда не хочет, а тут он идеальный мальчик с кучей друзей, тусовками и путешествиями. Его любят все и будут любить. Её не любит почти никто — она не даёт, а кому даёт, те оказываются последние твари. А сейчас они вот так сидят и обнимаются на заднем сиденье его нового BMW X6. — Ира, не парься, ты же знаешь, что ты будешь в финале. Ты должна там быть, обязана, — он говорит это твёрдо. Шепс как никогда уверен в своих словах, он искренне в неё верит. — Зачем? Я знаю, что не выиграю. Я знаю, что руку возьмёшь ты. Зачем мне там быть, если я в себя не верю, так как верю в тебя? — Да потому, что, ты. Ты — лучшая в битве, — мягко тыкнув пальцем в Иру, сказал Олег, — Запомни, ты лучшая и не только в битве, но и в моей жизни, — последние слова Олег произнёс почти не слышимо, но она слышала и была рада, хотя никогда этого бы и не признала. Для неё он глупый мальчик, с которым она может поиграться и бросить, но не хочет, реально волнуется за него, реально хочет видеть его в белом конверте. — Что ты сказа, — хотела спросить Ира, но Олег не дал — заткнул поцелуем, таким как в блевотно-романтических мелодрамах, которых тысячи. Слишком мягко, слишком по-детски. А она ответила — дура, снова ответила. Да, это их не первый поцелуй, уже третий, но впервые так нежно, впервые по-настоящему. Он помнит и первый, и второй. Он каждый раз повторить хочет и повторяет, когда наедине с ней остаётся. Первый раз он её целует после испытания с девушкой в лифте. Он с ней посрался, снова, но после «стоп, снято», лишь жестко прижимает к стене, убедившись, что рядом нет никого. Наказал как ему казалось. Идиот. Пытается грубым поцелуем её наказать, но наказывает лишь себя. Во второй раз ловит её на темной лестнице после её слов про белый конверт, что видит его там. Олег искренне не понимал её мотивов, почему она так за него топит, а к себе не подпускает, что за игры ведёт и к чему приведёт это по итогу. А она держит позицию и снова побеждает. Он знает, что он ей не соперник. Она победит его, хоть руку и не возьмёт. Молодец, Игнатенко, 2:0 — раунд выигран, но игра продолжается. Она снова у стены. Он снова её целует. Вокруг снова темно. Но в третий раз всё не так: она у двери, он снова её целует, но не так, как-то иначе, нежно что ли, без похоти и ненависти, слишком любя? — Всё, всё. Олег, не надо, ты же знаешь, что мы не должны? — отталкивая его от себя, Ира произносит эти слова как мантру. Он впервые выигрывает, а она впервые поддаётся. Она себе это не простит, ему тем более. Ира быстро выходит из машины, вдыхая холодный ноябрьский воздух. -Ира, стой, — она убегает. Он лишь в след орёт и сделать ничего не может. Он не понимает её резких перепадов настроения. Не понимает как лучше. Что сделать должен, тоже не понимает. — Олег, нет. Ни тебе, ни мне это не надо. Езжай к Кате, пожалуйста, — Ира достаёт любимые сигареты какой-то популярной фирм, что школьники на фотошопы паспортов покупают. А он отбирает, ему нужней. Мягко целует на прощание. Говорит, что-то по типу не плачь, Сотникова дура, а ты лучшая, и уезжает. Считает, что так правильно, а ей похер — она устала. Олег едет домой, но не к Кате — к ней не хочет. Она снова будет говорить про подружек, про тупых преподов и сложные зачёты, а он снова будет ей поддакивать и отвечать банально. Ему честно абсолютно похер на её проблемы. У него хуже, у него Игнатенко, которая вместо крови течёт. Без которой он сдохнет. Она его воздух, наркотик и ещё куча чего. И он знает Ира не Катя. Ира не соска. Ира не очередная. А Катя такая, он даже инсту заставляет её закрыть, под предлогом, что отношения афишировать не хочет. А Катя как всегда слушает и закрывает, думает, что он волнуется. Но Олегу ровным счётом похуй, он волнуется лишь за то, что Ира может увидеть. А Игнатенко увидит, ту самую слитую фотку с инсты Кати — усмехнётся, поплачет, но он этого не узнает. Олег на Катю орать будет, в сотый раз повторяя, что показуху не любит. А в реальности просто Катю не любит, вместе с её фотографиями и глянцевой внешностью. Поэтому Олег кричит на неё, а она плачет, но всех лишних с инсты удаляет.

***

Они неделю вообще не общаются. Иру также бесит Сотникова. А его её общение, то с Мишей, то с Раппопортом, что она просит сиги у гребаного Михаила, который в ворону перевоплощается — долбаёб. А Олег постоянно носит её любимые Мальборо, специально в магнит за ними заезжает, покупает, хотя он такие не курит, он курит свои Макинтош, за которыми на другой конец Москвы ездит. У него всё дороже, а она знает, поэтому и не лезет. А ему надо, чтобы лезла. Он так хочет, ему так легче. Да, он извинится за свой разговор с Марьяной, только спустя неделю. Она уже забудет о дурацкой ситуации и его руках на своей талии, а он лишь напомнит. Она проклинать за это будет потому, что не надо, потому что ей похер, потому что она его на дистанции держит, но ему так не нравится, он за неё решает.

Ира, прости, я не должен был тебя с Марьяной обсуждать, я идиот. Может встретимся?

00:40, Шепс

Не парься. Твоё дело с кем меня обсуждать, мне похер. Ты цветы Кате-то купил?

00:45, Ира-ведьма. Ира помнит всё, каждое слово брошенное в тот вечер. Она пишет про Катю, хотя ей честно насрать, как на цветы, так и на Катю.

Обойдётся. Что насчёт встречи?

00:45, Шепс. Нет, он не наивный дурачок. Он знает, что пошлёт. Знает, что не приедет, но ему похуй, он хотел её видеть сейчас, а не потом.

Олег, иди спать) Катя не заценит наши встречи в час ночи, я тоже.

00:50, Ира-ведьма.

Да пойми ты, мне похуй на неё. Похуй, блять

00:50, Шепс Олег как всегда честен, он Иру не разу не обманул — она его постоянно.

Я понимаю, у меня к тебе так же.

00:55, Ира-ведьма. Она снова врёт, и снова ставит бесящую его точку в конце предложения. А после лишь слышит глухой стук в дверь, и лишь матерится на мразь?, которая поздней ночью в дверь ломится. — Да, сука, кто бы ты не был, тебе пиздец, — открывая дверь орёт Ира. — Я знаю, — говорит Олег, улыбаясь во все 32. — Че ты здесь делаешь? — она спрашивает как никогда чётко, с похуизмом в голосе. — А ты знаешь ответ. Ну, давай, скажи, что тебе на меня похуй? Ира, сука, скажи и я уйду. Уйду навсегда, не буду больше лезть, никогда, — он орёт, впервые орёт на неё по-настоящему. А она не может ему ответить, даже, если и ответит. Он поймёт, что пиздит. Она знает, он её враньё за километр чувствует, но всё равно каждый раз врёт. — Шепс, иди нахуй. Мне похуй на тебя, понял? — Только, если с тобой, — он шутит. Он знает, что ведьма снова врёт. Он её чувствует, возможно даже лучше, чем она его. — Да пошёл ты, — Ира опять посылает, и опять уходит, но в этот раз далеко не уйдёт — он не даст. Олег хватает девушку за руку и тащит в спальню. Абсолютно забив на её мнение и крики. — Ты че творишь, нахуй. Дебил, пусти, — она орёт, снова, а он не удивлён даже. — Поехали? — он достаёт из её шкафа какие-то чёрные джинсы с разрезами на коленях. Базовую футболку, белую кстати, подмечает, что ей это не свойственно. Серый худяк и чёрный бомбер, ему нравится, он хочет её видеть так, без всяких корон, понтов. Он хочет видеть её настоящей. — Ты совсем больной? Ты, вали, куда хочешь, а я спать собираюсь, — она не понимает его, впервые не понимает. — Успеешь ещё поспать. Поехали жить, ты же говорила, что не успеваешь, вот как раз сейчас мы это исправим. Одевайся, — он непоколебим. Она понимает, что в этот раз он не отступит. — Да ну, тебя — идиота в жопу. Не отстанешь же? Даже, если порчу наведу? — она знает, что он мучится будет, но утащит её туда, куда хочет. — Неа, — он смеётся, головой качает, а она его за дверь выставляет, надевая то, что он приготовил ей. Ей нравится, она сама так одевается, вдали от камер, ибо такая она настоящая, такая она только для друзей и семьи.

***

Они останавливаются в самом обычном московском дворе, что в новых районах. Заходят в самую обычную многоэтажку. Поднимаются на 10 этаж. Заходя в квартиру, молодёжь вроде такие трэп-хатами называет. Она в такие не ходит — она по ночам по кладбищам ходит. Олег не оценит, но не запретит, она это знает. — ООО, Олег, здорова, — паренёк явно на веселе обнимает Олега и искренне удивляется, — Ты не один? Воу, я — Женя, а ты? — какой-то смазливый парень, явно бабник с кучей денег, Ира таких не любит, но сегодня даже ей пофиг, не порчу же теперь на него наводить. — Ирина, — она с похуизмом отвечает, осматривает всё вокруг и вывод делает для себя, что ей здесь нравится, но ему не скажет НИКОГДА. — Воу, че за официоз? Вы проходите давайте. Там правда все в щи, ну зато как раз самый разгар тусы, — он произносит это нисколько не пафосно, Ира лишь удивляется, смотря парню уже в спину. — Пошли, тебе понравится, — он тянет её за руку, она лишь подаётся, другого выхода нет, не истерики же устраивать.

***

Спустя час Ира уже догнала, если не перегнала всех кто там был, Олег по состоянию был где-то рядом. Они всю ночь даже не пересекаются. Но абсолютно случайно встречаются на кухне. Ира всё время тусила в незнакомой для себя компании, но её там приняли и они ей понравились, что странно. А Ира опять делает вывод, что выход из зоны комфорта ей даже нравится. — Олег, пошли домой, а? — время уже под 5 утра. Она пьяна и её границы смыты к чертам. Олег не то, чтобы пользуется, но да, пользуется её состоянием. — К кому? К тебе или ко мне? — он серьёзен в своих словах. Он жаждет продолжения — счёт сравнять хочет. А Ира только смеётся ему в ответ. — Ты дурак? — говорит Ира. Смеясь, бьёт его в грудь, — У тебя Катя, дурак. — Да похуй, — и ему реально похуй. Он снова прижимает её к стене. Снова целует. Снова в темноте — уже классика, но у них только так. Но в этот раз его руки уже у неё под худи, её зарыты в его волосах и вроде всё хорошо, но всё хорошо только в сказках, а тут жизнь. — Ребята, погнали веселиться. Давайте, собирайтесь, — сука, единственное, что проносится в голове у Олега. Он её хочет, да так что убьёт любого кто ему помешает это сделать, а она смеётся и ускользает за Женей. — А погнали, а куда? — Ира на веселе, ей впервые, пиздец как хорошо. — О, тебе понравится. У Костика аквапарк есть, вот мы туда и рванём, — Костя это ещё один друг Олега, очередной мажор, но работает врачом, вроде даже хирургом. Интересное однако сочетание. — Вы че голыми купаться собрались? — Олег задаёт супер тупой вопрос не потому, что дурак, а потому, что бесит его эта идея. Даже скорее не сама идея, сколько, то что она помешала ему с Ирой. Костя смеётся, а Олега это бесит. — А ты, че голым собрался? Ну, если хочешь, то можешь, Ира точно не против будет, — слышала бы она эти слова, у парня явно бы голова заболела, — Да как хотите, можете прям так, могу там купальники найти, — отвечает Костя, уже серьёзно.

***

Аквапарк. Центр города. Днём народу явно тьма, а сейчас никого, кроме человек пятнадцати из их компании. Таксист ахуел, откровенно говоря, когда они все в один универсал полезли. На хуй послал и уехал. Но они не сдались, микроавтобус из бизнес класса заказали, мест опять не хватало, но это же бизнес, бабки платят — значит едем. Пока ехали напились ещё больше. В аквапарке кто-то уже спал. Кто-то с горок катался. Олег разговаривал с Женей. А Ира тусовалась с девочками, подмечая про себя, что на неё это не похоже, что раньше бы сказала, что шлюхи какие-то тупые, а сейчас видит, что они раз в сто её самой умней.       Время 7 утра, а сна ни в одном глазу Иры не видно, она впервые за долгое время веселится, поэтому придумывает коварный план. — Шепс, можно тебя, пожалуйста — Ира мило зовёт Олега, для него же фраза звучит двусмысленно, он понимает, что она в стельку, да и он не лучше. Но Ира пьяная, не Ира трезвая, она другая, какая-то слишком милая и ванильная — ему не нравится. — Ммм, да, — он встаёт не уверено. Берёт за талию. Она разрешает. Он в шоке. — Можем отойти подальше? — Да, окей, — Олег не понимает, что происходит, так же как и поведение Иры. Не понимает к чему это приведёт, но он соглашается. Они отходят на метров 50, так, чтобы другим не видно стало. — Ты чего, Ир? — Олег искренне не понимает, чего она хочет, но ждёт. Ира лишь молчит, спустя минуту гляделок, толкает его в воду. Ей смешно ровно до тех пор, пока не понимает, что он её с собой потянул. — Блять, телефон. Шепс, сука, телефон, — она психует, орёт на него. Теперь он видит его Иру, понимает, что нихуя не поменялось. Что она — сучка, просто хотела его в воду столкнуть, зачем только отошла? — Да похуй, — он целует, снова. Забивает на всё и опять целует, — Сама виновата, — отрываясь от пропитанных элитным виски губ, говорит безумно тихо. — Да иди ты нахуй, мудак, — она шлёт его, в своём репертуаре, отталкивает и пытается вылезти из бассейна. Но парень хватает её за капюшон худи, которое сам выбирал. — Куда собралась? — он её лицом к себе разворачивает, к бортику прижимает, а она смотрит на него злым взглядом, трётся бедром об его пах, довести хочет. Проигрывать не любит даже бухая в хлам. — За телефоном, — она искренне угорает, думает, что с рук всё сойдёт, но Олег не маленький мальчик, каким она его считает, он всё решил. — Серьёзно думаешь, что отпущу? Ну, и дура, — он снова целует. Сегодня он точно не даст ей уйти, он закончит начатое, между прочим не им, а она знает, поэтому не сопротивляется. Понимает, что проиграет, но тоже этого хочет, да так, что в телефоне хранит его фотки с голым торсом, сделанные Катей, которая ведьму до чёртиков бесит. Незаметно даже для себя, вылазят из бассейна, не отрываясь друг от друга. Он валит её на пол, лучшего места сейчас нет, а может и есть, но искать они не будут, не до этого уж точно. Он снимает с неё мокрую кофту, видит её мурашки — реакция на холодную воду в бассейне, как ему кажется. Она лишь оставляет засос на его шеи, чтобы все знали, что он её, что она делиться не готова. А он тянуть не хочет, слишком долго этого ждал. Не ждёт пока она с него футболку снимет — сам снимает, не гордый. А она видит теперь его пресс не на фотке в её новеньком утопленном айфоне, а прямо сейчас, хоть и в кромешной темноте. Но она его чувствует во всех смыслах, пальцами проводит и ей это, чёрт, нравится. Да так нравится, что мурашек в сто раз больше становится, хоть они и так не от воды у неё. Она понимает, что так только от него, только на него её тело предательски реагирует. А Олег снова не ждёт, снимает с неё джинсы. Но и Ира в ответ не ждёт, расстёгивает своими тонкими пальчиками пряжку его ремня на безумно дорогих штанах от какого-то люксового бренда. У него люкс, люкс везде. У него даже девушка, что обычно с папиками мутят, что выглядят как с обложки глянца. А она простая. Обычная, с кучей загонов и проблем. Слишком быстро они избавляются от оставшейся одежды. Олег не спрашивает разрешения, потому что знает, что она нихуя не против. Нет он не входит в неё грубо, но так, что стон она издаёт громкий, а он лишь поцелуем накрывает её губы.

***

— И, что это было? — этот вопрос Игнатенко скорее себе задаёт. Она не понимает как себе слабину дала. Она не такая, как его Катя. Ира по ночам плачет, а днём железную леди строит. — То, что мы хотели оба, — он лишь смеётся и за талию её обнимает, — Олег не парится, он в общем париться не любит. Всегда моментом живёт, ему так легче. Он так привык. Шепс девушку теперь к кабинкам прижимает. Грубо и по-свойски в губы целует, Ира лишь отвечает, нет сил сопротивляться, да и она не хочет, себе лишь обещает, что завтра забудет. Она отстраняется, за руку его берёт, к бассейну тянет. Понимает, что если прямо сейчас не остановиться, то всё, что было пять минут назад снова повторится. Её этого не надо. В основном зале все уже давно спят, только Женя с девушкой своей сидит, обсуждают что-то, пока их не замечают. — ООО, а вы где были? Я думал все спят. — Да так, — Шепс не знает, что ответить. Правду он в жизни не скажет, а, что соврать не придумал. Ира в голове его материт, ей нахрен не нужно, чтобы кто-то узнал о случившемся. — Колдовали, что ли? — нет, Женя, не шутит, он абсолютно серьёзен в своих словах. Он в общем Олега двинутым на магии считал, а тут ведьма ещё. Явно же он с ней не трахался — не в его вкусе. Но Шепс так не считал, он хоть про блондинок всем подряд и говорит, но на подкорке устойчивый образ Игнатенко держит. — Именно, — Олег усмехается, но соглашается, правду всё равно не скажет. А сам понимает, что так колдовать ему нравится куда больше.

***

Очередной готический зал. Очередной разговор в гримёрке, вернее ссора, ну в общем классика. — Ой, всё, я не собираюсь слушать этот бред, — психует Марьяна. Её уже, если честно подзаебал этот разговор. — Марьяна, я же тебе говорю, она специально подставила Иру. Специально, и ты это понимаешь, — Олег орёт, периодически кидай взгляд на Иру, что в телефоне залипает, который на последние деньги купила. На разговор ей похуй, почти… — Олег, это неважно. Ира в белом, всё хорошо, успокойся. Тебе её нахождение там важнее, чем своё что ли? Мог бы постараться хорошо пройти испытание перед финалом, а прошёл его плохо, ведь так? — Марьяна ждёт ответа минуту, две, пять. Олег молчит, она понимает, что он не признается, поэтому берёт куртку и уходит, кинув на прощание только, — Всё, меня дочка ждёт, я пошла, пока всем, — Ира в след пока говорит, а Олегу похер, он в мысли свои погружён. — Что она имела ввиду? — Ира первый раз слышит, что он испытание завалил, для неё это странно, она знает его силы и знает, что ресурсы испытания проходить есть. — Да ничего, затупил просто, — он впервые ей врёт и она это знает. — Ты? Затупил? — Игнатенко лишь усмехается, для неё это глупо, пытаться завалить себя перед финалом из-за какой-то мнимой любви. Ей это так кажется, у него в голове всё иначе. — Да, Игнатенко, я затупил, представь себя я тоже человек, ахуеть, да? Запутал меня фантом, что поделаешь, — он орёт, ибо знает, что она всё понимает, но правду Шепс не скажет, скорее уйдёт громко хлопнул дверью, как обычно делает она. — Не верю я тебя. Но с Марьяной согласна, мне тоже пора, сын дома ждёт, — Ира встаёт, хватает свой бомбер, который как-то ей Олег выбрал, теперь она его везде носит, сама не знает зачем, но так хочется. — Тебя подвезти? — Как хочешь, — она оставляет его наедине со своими мыслями, надеясь, что передумает её подвозить, но не в правилах Олега свои решения менять. — Значит подвезти, — он догоняет её только на лестничном пролёте, за руку берёт и на улицу тянет. Удивительно галантно открывает ей дверь своей машины. Ей так не нравится, он так обычно не делает, но их недоотношения и так уже давно вышли за рамки их правил. Шепс падает за руль. Вообще не аккуратно выезжает с парковки. Дрифтует на повороте, и похуй, что нельзя. Он любит скорость, ночную езду и кучу всякой такой фигни, он тот мальчик из сторис твоей лучшей подруги. А она просто сука с испорченной психикой, но он так не считает, как и толпа её фанатов. Он во главе них. Он — главный фанат, Олег о ней всё знает. Знает, что она не такая, что всё это маска, некая защитная реакция. Знает, что в душе она добрая, что в жизни никого не обидит, что справедливости хочет, что только на телеке орёт про порчи и привороты, а сама никогда их не делает. Завязал, ещё года два назад. — Ир, что между нами происходит? — он задаёт этот вопрос, что волнует его уже 2 недели с момента ситуации в бассейне. Её он волнует не меньше, но слабину себе она обещала не давать и так жалеет, что сейчас с ним в машину села, знает ведь, что не контролирует себя рядом с ним. — Ничего, — отвечает прям как в инсте своим фанатам. — Ничего, не бывает. Игнатенко, нам надо поговорить, — Олег уверен в своих действиях, он паркует машину около обочины, предварительно блокирует двери, чтобы она не сбежала, а она и не собирается — не хочет. Набегалась. Похуй, будет, что будет. — Шепс, не важно, что между нами происходит. Нихуя не будет, — она спокойна, ноль эмоций на лице, хотя внутри полный пиздец. — А это вот точно не тебе решать, — он грубит. Его реально это заебало, — Хватит сукой быть, Ира. Мне важно знать, что между нами, — а ему реально важно. Ира так и не знает, что он Катю сразу же после их секса в раздевалке бросил. Да ещё и так тупо, ничего толком не объяснив, она плакала, а он лишь бросил «прости» и ушёл. — Да блять, Олег, пойми, что тебе 22, у тебя жизнь кипит, а у меня сын, мне 30 и 5 разводов, что ты хочешь? Ты молодой у тебя вся жизнь впереди, зачем тебе неуравновешенная разведёнка с прицепом, — Ира реально заботится о нём, она искренне желает ему всего хорошего, чтобы он к 30 годам своих детей имел и с девчонкой какой-нибудь молодой жил, и уж точно это не она будет, как минимум потому что ей под 40 будет и она уже нихрена не молодая даже сейчас. — А давай ты за меня решать не будешь? — его бесит, что она за него, что-то решать пытается. Олег достаёт у неё из кармана сигареты, потому что понятия не имеет где его. Ему сейчас пиздец как сложно, ей не легче. — Ты же понимаешь, что у нас изначально говно отношения, что мы воюем каждый день, а дальше только хуже будет? Шепс, ты пойми, что не я тебе, не ты мне нахрен не нужен, мы не созданы друг для друга, и вся эта ванильная хрень точно не про нас. — Ира, блять, мне похуй на твои загоны, ты, блять, откуда знаешь как будет? Ты думаешь я боюсь сложностей? Да мне похуй на них. Пойми уже, я с тобой быть хочу, я тебе не ебаная гадалка, я не знаю, че там в конце будет, я не мечтаю о свадьбе с тобой, об общих детях. Но себе никогда не прошу, если не использую все шансы с тобой быть, чего бы мне это не стоило. Дай мне шанс — один. Я обещаю сделаю всё, чтобы ты не разочаровалась в этом, — он не врёт, Олег впервые реально на всё ради девушки готов. — Шепс, дело не в тебе. Пойми уже, блять, что я не идеальна, я с кучей проблем, которые тебе нахуй не нужны, я не блондинка из твоих снов с идеальной фигурой и смазливым личиком. — Ира, ёбанно в рот, мне ты нужна. Ты. И мне похуй на остальное, — он не спрашивает — целует, ему надоело это, а она и не отталкивает — не хочет. Знает, что он прав, что попробовать стоит, она ведь тоже не гадалка, но почему-то знает, что нихуя у них не получится. Хотя, если честно пытается себе это внушить.

***

— Ира, где моё худи? — А вот, — Игнатенко загадочно улыбается, пока смотрит стенд ап на дорогой плазме в его квартире. — Да блять, отдай мне, — только спустя минуту до него доходит, что она бессовестно сидит в его кофте и даже не признаёт этого. — Нет. — Давай, снимай, а то сам сниму, — Шепс угрожающе смотрит на ведьму, у которой взгляд от этих слов загорается ещё больше. — Неа, — Игнатенко знает, что он снимет, но она этого и ждёт, отпускать его в мастерскую не хочет. Знает, что на него опять будут девицы веситься, а она его всегда засосами помечает, чтобы знали, и не лезли. — Ну ты сама напросилась, — Олег целует, заваливает её на просторный диван из Икеи при выборе, которого они посрались. Она обвивает его торс ногами и полностью расслабляется, Шепс лишь пользуется моментом и стягивает с Иры свой худяк. — Игнатенко, запомни, я добиваюсь своих целей и ты тому подтверждение, — да, они поженились, в тайне от всех. Никто не знает, даже спустя пару месяцев. Они никого не позвали — не захотели, им и так хорошо, а кольца на цепочке на шее носят, чем-то личным считают. Как Ира на финале сказала — «их жизнь и они сами разберутся». — Ты помнишь, что Тёма сегодня приезжает? — Ира подходит вплотную к Олегу, уже будучи в его футболке. — Помню, а ты все мои вещи себе решила забрать? — держа за футболку, Шепс целует ведьму. — Ну, знаешь, мне нравятся они, очень удобно, а ты против что ли? — нет, он вообще не против, ему жутко нравится, когда он потом пахнет ей. Ему нравится, знать, что она его, что все это знают, хоть и не знают владелицу этих духов. А он и не говорит, в сотый раз обманывает, что это ненадолго. Ну да уже 6 месяцев, ненадолго… — Может мне купить Тёмке, что-нибудь? — он её обнимает, стоя в коридоре. Полгода назад он об этом даже и мечтать не мог. — Не надо, у тебя пс есть, он рад будет, а я буду рада, если ты придёшь хотя бы к 7, и на шлюх вешаться не будешь. — Я обещаю, что приеду раньше. А на шлюху, только одну вешаться буду, Игнатенко вроде зовут, — Ира даёт ему подзатыльник и на хуй в своём стиле шлёт, а он лишь целует на прощание и уходит, но приедет в 5 с планшетом, который она месяц уже хочет и какой-то машинкой для Тёмы. Он обещал ей приехать пораньше — он приехал, ради неё мог и не уезжать и не уедет, если она попросит. Она для него всё, вся жизнь, он для неё тоже, но знают это только они, а теперь и Тёма, который впервые видит маму настолько счастливой. Ира сына с Олегом не знакомила до этого, 6 месяцев отнекивалась, что рано, что не может пока его привезти. На самом же деле просто боялась. Боялась, что Артёму Олег не понравится, что разрываться опять придётся между ними, а больше боится, что Олег уйдёт, что мешать её отношениям с сыном не будет, а он уйдёт, даже, если самому больно будет, он давно её чувства выше своих ставит и знает, что сына Ира любит больше жизни. Игнатенко в раздумьях сидит на кухне — одна, пока Олег с Тёмой играют в новую пс, про которую Артём Ире все уши прожужжал. Только спустя час Тема подбегает, до ужаса маму пугает, но она выдыхает с его первыми словами. — Мама, я спать хочу, пошли? — Тема за кофту Иру дёргает, за собой тянет, Шепса на горизонте не видно. — Да, конечно, пошли, — Ира сыну никогда не откажет, кому угодно откажет: себе, Олегу, Сотниковой, маме, да всем откажет, а сыну нет. Ира сказки читает, по голове Тёмку гладит, кто бы знал, что она за кадром такая. Но только сын видит её такой, а теперь ещё и Олег. Она признаёт, что он первый в жизни мужик, которые все слабости её видел, которому она настоящая открылась, которому всю себя готова отдать была. — Мама, мне дядя Олег понравился, он хороший, — Тёма маму из раздумий вытаскивает, да и впервые говорит, что-то хорошее про её мужчину. Обычно он плакал, ему не нравились мужья мамы. Он злыми их считал, только негатив от них чувствовал, Олег другой, и Ира это знала, но боялась. Сильно боялась, ибо любила раз в сто сильнее, чем всех предыдущих мужиков. У сына голос сонный, он почти заснул, но он говорить продолжает, ему впервые хочется говорить о её мужчине и она до безумия рада, — мама, дядя Олег очень весёлый. Я счастлив, что ты с ним вместе, — мальчик Иру обнимает, а та лишь замечает счастливого Олега в дверном проёме, улыбается устало тому в ответ и сына по спине гладит. — Тёма, ну я же сказал, просто Олег, без дядя, мы же друзья, да? — Шепс к кровати мальчика подходит, пять ему отбивает и руки на плече Иры опускает, ему реально так хорошо. Он детей любит, но никогда никому, кроме Иры не расскажет. — Дааа, друзья, — Артём рад, ему правда Олег нравится, и он знает, что маме он нравится, поэтому он вдвойне счастлив. Ира сказку продолжает читать, а Олег руки с её плеч не убирает. Тёмка быстро засыпает, Ира замечает это и резко встаёт, Шепса из комнаты за собой тянет. — Ты чего? — Олег не ожидал таких действий от Иры, но покорно шёл за ней. — Шепс, заткнись, — Ира палец к его губам прикладывает, а после крепко обнимает, слишком счастлива, аж подозрительно. А Олег чуть отстраняется и в губы целует. Снова к стене прижимает, и снова в темноте, у них моментально флешбэки в голове всплывают с их постоянными поцелуями после готического зала, таких страстных и порочных. Сейчас всё иначе, они вместе, но страсти только больше, потому что можно, потому что предрассудки ещё тогда в машине окончательно на хуй послали. — Я хочу тебя, — девушка тихо, но очень чётко Олегу в губы говорит, а он лишь усмехается. — Где? — Дурак совсем что ли? Везде, — последнее слово даже Олег не слышит, а ему и не надо он и так знает. Ира на него запрыгивает, ногами торс обнимает, знает, что ему так нравится, — Сам решай. — Значит на студии, — он как все не любит, потому что их отношения априори не стандартны. Она лишь смеётся пока он тащит её в небольшое помещение, где он песни обычно пишет. Пока она пишет новую книгу, а Ира и не знает, что прошлую он раз 10 перечитал. Ему понравилось, он там её настоящей увидел, даже слезу скупую мужскую пускает, когда о 38 ножевых узнаёт, а себе обещает, что никому обидеть её не даст, в клочья разорвёт любого кто только попробует к неё подойти. Их история давно вышла за рамки всеобще принятой адекватности. Кто узнал бы, явно бы не поверил, что Ира с ним до ужаса домашняя, что только его она на хуй не шлёт при каждой ссоры, коих по 3 штуки на день бывает, но она последствия знает, за ним не заржавеет. Он накажет, а она разрешит. Ира повод иногда специально ищет с ним поссорится потому, что в ссору он от неё никогда не уедет, лишь на кровать завалит. А он знает, что она порой его специально из себя выводит, поэтому в душе угорает. Да они никогда не будут той идеальной семьёй с экранов телевизора, но им и не надо, они живут как им хочется, а не окружающим. Олег себе признаётся, что хочет с ней, а не её. Нет, он её хочет тоже, но он впервые любит. Любит сильно, а она впервые позволяет себя любить, и любит в ответ. Он ей показал мир, он её вытянул из вечного мрака и дал новый глоток воздуха, а она благодарна, она становится мягче и уже не срётся с Сотниковой на испытаниях, а лишь в ответ на её грубости улыбается и говорит, что останется при своём мнение, гордо подняв голову уходит. Она поменялась, она обрела смысл жизни и счастье, хоть и потеряла многое, а он не меньше. Но они счастливы, впервые счастливы.