strawberry skirt

Феликс, который недавно разглядывал полоски на своей юбке, застыл, уставившись в пол. — Прости?.. — Ликс подумал, что, ну, мало ли, вдруг послышалось из-за его увлечения. — Ты не расслышал. — голос звучал дерзко, но как-то влаственно. Будто тот хотел поставить какую-то непонятную точку в разговоре. — Разницы нет.. — Или есть. — Хёнджин сжал его ляжку, после чего на ней остался небольшой красный след. — Я не буду мешать тебе, прости, что пришёл не в то время.. — Ли развернулся и неуверенно зашагал к выходу из этой напряженной комнаты, боясь споткнуться. — Зато в то место. — Хван догнал австралийца и, схватив за руку, прижал к какой-то тумбе. Он никогда не обращал внимания, что стоит в этом углу. До этого момента. — Ты меня преследовал с этой грёбанной юбкой столько ночей, не давая покоя, — Хёнджин затолкнул того в комнату отдыха. — Да ты даже представить себе не можешь, как мне было хреново сдерживаться во снах, — Феликс чувствовал себя так беспомощно и виновато сейчас, будто на него снова наезжают из-за плохих оценок в школе. — Мне было так стыдно, я чувствовал себя грёбанным извращенцем. Я думал, как же можно мыслить так грязно про невинного малыша Ликси? — младшему пришлось сесть на кровать, ведь дальше просто некуда. — Стоп! Ты меня обвиняешь?? Тебе не кажется, что это глупо, Хёнджин? — он выставил свои ладошки, сдерживая груз над собой. — Просто кому-то не надо было надевать эту юбку. — Просто кому-то стоит держать свои животные инстинкты в штанах. — выпалил тот, его уже раздражал этот глупый разговор и такая интимная обстановка. — Ах, так я, по-твоему, животное? Не ожидал, что малыш Ликси будет так думать про любимого хёна. — Не зазнавайся, хён. Ты хоть и красивый, высокий, эстетичный и сексуальный, но в кандидатах на любимого тянуть не можешь. — Врёт, одназначно врёт. Ликс соврал, если бы сказал, что не думал о Хване в другом плане. Не думал об его прекрасном теле, которое в процессе тренировок потеет и становится ещё более сексуальным в отражениях зеркал. Не думал о его длинных волосах, что блестели с каждым огнём прожекторов на сцене. Не думал о его губах, что тот любит кусать и облизывать их до алого оттенка. Чёрт, да так же нельзя. Но кто сказал, что всегда стоит идти по правилам? — Ты так дрожишь, Ликси..боишься меня? — Хёнджин аккуратно снова проводит по коленкам, боясь спугнуть. — Н-нет.. — Бегающие глаза сдали его с потрохами, а краснеющие уши давали сигнал о возбуждённом теле парня. Такая тишина доводит до, хоть и странных, но приятных мурашек. А затихлый голос Хвана, который периодически совмещается с глотанием вязкой слюны, доносится будоражащим эхом по комнате. — Не ври, Ликси...или ты хочешь..? — голос стал ещё тише, будто усыпляя парня. А руки Хвана находились уже на талии австралийца. — Х-хочу что?.. Глупый. Глупый и наивный. Надеюсь, он не думает, что я сейчас резко встану и предложу ему в шахматы поиграть? — Меня, глупыш. Я увидел, как кадык дернулся вверх-вниз. Это неправильно, я....получается...домогаюсь до него? Хотя...он домогался до моего сознания во снах, поэтому 1:1. Хван наконец-то повалил Ликса на кровать, нависая сверху. Он начал водить руками под футболкой. Это было слишком нежно и ласково. Подушечки пальцев едва касались мягкой кожи Феликса, будто он какой-то редкий экспонат в самом известном музее. Но эта ласковость исчезла. Руки Хёнджина тут же бесстыдно скользнули под юбку, нащупывая ткань белья. — Х-хён! — Ликс воротился от таких ласковых касаний. Раз уж делать, то чёткими движениями. Но такая нежность тоже нравилась ему. В ход пошли мимолётные поцелуи с головы до коленок австралийца. Но для того это было просто издевательством, он хотел чётких действий, чтобы чувствовать хёна. Чтобы пропахнуть им полностью. — Хватит....прошу.. Хёнджин улыбнулся. Неужели такое солнце хочет быстрее и более грубо? Он снял футболку с парня и стал проводить меж сосков, которые стали алыми от трения кожи. Выцеловывая каждый миллиметр, длинноволосый опустился к бёдрам, которые скрывала эта чёртова юбка. Он расстегнул замочек и, под довольный рык, кинул её куда подальше, чтобы больше не видеть в своём поле зрения. Феликс был слишком прекрасен. Он лежал в одном нижнем белье, пытаясь закрыться, скрещивая свои ножки, на которых до сих пор красовались чулки. — Ликси...— шёпот доносился до ушей мимолётно. — Подожди.. Феликс резко перевернул того и уселся на его бёдра. — Я хочу сделать это сам. И где же тот глупыш Ликси, который недавно смущался прикосновений, а сейчас говорит, что будет управлять процессом? Никто не знает. Феликс целует с напором Хёнджина, пытаясь вести контроль и доказать, что он далеко не глупыш и далеко не маленький. Но тут выигрывает Хван и уже проводит языком по ряду зубов австралийца. Но Ли отстраняется и стягивает мятую футболку парня, немножко зависая на торсе хёна. Он проводит ладошками по кубикам и открывает рот в немом «вау», после чего выцеловывает их. Теперь страдает Хёнджин, ведь контроль ведёт младший, издеваясь над ним ещё больше. Он случаянно касается члена парня, когда снимает последний элемент одежды. Феликс наклоняется и обхватывает двумя руками, двигая вверх-вниз. Затем он заглатывает наполовину, пытаясь смириться с рвотным рефлексом, а затем опускается на всю длину и, чёрт, Хвана всего передёргивает от этих движений. Он готов кончить прям сейчас, но рано, поэтому он хватает Ликса за затылок и притягивает к себе, втягивая в долгий и мокрый поцелуй. По подбородку стекала слюна, которую младший накапливал для комфорта заглатывания. И с пошлым причмокиванием Ли отстраняется, пытаясь насадиться на член парня. И когда у него это получается, Хёнджин, мягко говоря, принимает немой шок, снова вспоминая недавние мысли о невинном Ёнбоки. Громкий стон вырывается из уст того самого глупыша, когда он садится на половину, пытаясь привыкнуть к размерам. Был небольшой дискомфорт в принятии органа, но со временем он испарился также, как и невинность Ликса. Ли двигается в стороны, чтобы поштырило обоих, и получает в ответ довольный стон от хёна. Немножко привыкнув, он насаживается до конца и откидывает голову назад уже с новым гортанным стоном. Хёнджин в это время хватает Ликса за талию, насаживая постепенно снова. Низкие стоны смешивались с новыми, когда Феликс попадал по комочку нервов, но этого было мало для Хвана. Поэтому, он принял сидячее положение и заставил младшего схватиться за его плечи, а сам вцепился в ягодицы Ли, раздвигая их. — Ликси-и... — хриплым тоном звал старший. Он дышал прям в ухо австралийцу, его тело трясло от оргазма, а тут ещё и мурашки по коже от такого дыхания. Кажется, что Ли плывёт. — Хё-ён. — Умоляет тот. — Я с-сейчас... прям сейча-ас... Хёнджин больше сжимает ягодицы младшего, выбивая ещё стоны, но больше это было похоже на скулёж, ведь парень на пределе. — Джи-ини, — тот уже не выдерживает и, будто кошка, льнёт к старшему. — Джини-и, прошу. Но "Джини-и" в ответ лишь ускоряет темп и, оттягивая за волосы, ставит засосы на шее, ключицах и впивается зубами в плечи. Перед ним сейчас такой смущённый и одновременно возбужденный, в одних чулках, готовый вот-вот кончить Ликси, который сам насаживается на член и скулит от своих же движений. Такую картину хотелось только запечатлить, нарисовать, да хоть как-то оставить в своей памяти. Чтобы надолго. Чтобы большим отпечатком. Хёнджин раздвигает ещё больше половинки Феликса, делая последние резкие толчки и кончая с громким рыком в него. Младший кончил одновременно с ним, поймав его звук долгим поцелуем, будто ставя точку на их процессе. Ли охватывает шею старшего двумя руками и опирается своим лбом к чужому, восстанавливая дыхание. Они оба валятся на кровать, укутываясь в большое пуховое одеяло. — Джини-и. — Шепчет тот, проводя рукой по скуле Хвана. — Утром, глупыш. Старший отворачивается в другую сторону, давая Ликсу обнять его со спины. И его взгляд из-под слипшихся век падает на ту юбку. — Блядская юбка.