И клином сходится свет...

Осаму сидит за компьютерным столом в наушниках, слушая лекцию преподавателя и постукивая ручкой по столу, а второй рукой он аккуратно отламывает кусочки вафельки, медленно и незаметно поедая её во время пары. Ничего интересного не происходит, поэтому его одногруппники рассматривают друг друга в зуме, так же слушая материал по физике. У всех работали камеры, но были отключены микрофоны, дабы посторонние звуки не мешали проводить занятие. В общем, классика. До конца пары оставалось 10 минут, когда произошло это. Нахмуренный Ацуму открывает дверь с такой силой, что и без того сломанная ручка врезается в стену, отлетая на пол. Осаму, испугавшись, в панике скидывает наушники и тыкает по кнопке выключения камеры, но промахивается незаметно для себя, вместо этого включая микрофон. Мия держит в руках пустую пачку йогурта, подлетая к брату, и переворачивает её над чужой головой. Остатки продукта, что были на стенках упаковки, размазываются о волосы Осаму, когда Ацуму сминает пачку о чужую голову, крича что-то. — Ты съел мой йогурт, Саму! Как ты мог, он же был последним! Я тебя ненавижу, слышишь? Не-на-ви-жу, — Мия говорит последнее слово по слогам, а Осаму смотрит убийственно, но без чувства вины за съеденное, что ещё сильнее раздражает Ацуму, — эй, ты вообще обнаглел? Извинись за йогурт! — Во-первых, посмотри, это мой йогурт. Твой был клубничным, — спокойно отвечает Осаму, поднимая с пола улетевшую смятую пачку, дабы расправить её и показать брату этикетку, — а во-вторых, ты не видишь, у меня… чёрт. Осаму замечает, что камера у него в рабочем состоянии, и видит, что кто-то из его группы смеётся, а кто-то просто с интересом смотрит на Ацуму, который с криками объявился в чужой комнате в одних трусах. Пока Осаму тыкает по кнопке выключения камеры и микрофона (на этот раз точно), Ацуму застывает на месте, краснея и закрыв рот рукой. — Я… ты… извини, — Ацуму тут же скрывается, «вылетев» из комнаты ещё быстрее, чем появился в ней, проигнорировав просьбу Осаму «закрыть дверь». Парню пришлось самому вставать с кресла, дабы сделать это, после чего он вернулся, надел наушники и включил всё назад. Осаму кратко извинился, а преподаватель нахмурился, но кивнул, продолжив занятие под еле заметные смешки остальных, что продолжались до сих пор. Мия открыл чат, в котором переписывалась вся их группа, тут же увидев уже двадцаток сообщений по поводу произошедшего. [Miya Osamu, 12:23] Извините. Брат придурок. [Kuroo Tetsuro, 12:23] АХАХАХХА [Kuroo Tetsuro, 12:23] У МЕНЯ ЕСТЬ ЗАПИСЬ ;) [Kuroo Tetsuro, 12:23] видео Далее Осаму закрыл диалог, откинувшись на спинку кресла и продолжив слушать лекцию. Вечером он обязательно убьёт Ацуму за эту выходку.

***

— Саму… я, ну, это… — а, видимо, Ацуму решил сдаться добровольно, первым заговорив с братом на кухне, когда учёба у Осаму закончилась. Сейчас вечер, и, если Саму не ошибается, то слышал, как Ацуму хлопал входной дверью, наверное, уходя в магазин, — это тебе. Ацуму протягивает брату пакет, в котором тот обнаруживает несколько сырков и новый йогурт. Судя по всему, Ацуму решил извиниться, поэтому сейчас стоял на месте, неловко водя носком по полу. — Прости, что накричал. Вот, — эти слова даются Ацуму с большим трудом, поэтому он тут же отворачивается, закусывая губу. Не привык парень извиняться первым, тем более перед Осаму. Но сейчас Ацуму действительно почувствовал себя идиотом, пусть никогда в этом не признается. — Вау, — Осаму еле заметно улыбается, кивая, а после достаёт сырок, открывает его и разрезает ножом ровно пополам, вторую часть отдавая брату. Глаза у того загораются, чувствуя, что извинения приняты. Осаму замечает, что Ацуму в шортах и футболке, что удивительно, и тут же кое-что вспоминает, испортив настроение брата, — кстати, мне отправили повтор того момента, запись экрана. Я ещё не смотрел, но думаю, что это круто. Посмотрим сегодня вместо кино? — спрашивает Мия, заставив Ацуму ударить кулаком по столу и разозлиться. — Эй, хватит издеваться, Саму! — хмурится Цуму, а Осаму вздыхает, мол, «ладно». Он идёт в свою комнату, включает компьютер и открывает ту же переписку, кликая по видео. Ацуму, чувствуя себя неловко, всё же идёт за братом, облокачиваясь о стол и глядя в экран, закрыв глаза руками. Ну, он так растопырил пальцы, что ему, разумеется, всё было видно, но Ацуму старался не смотреть на себя, переводя взгляд то на лицо преподавателя, то на одногруппников Осаму, — фу, какие тут все страшненькие. — Ну ты-то у нас король красоты, — фыркает Осаму, а после бьёт себя ладонью по лицу, затыкая уши, ведь не хотел слушать свой голос на записи, когда наступил момент прояснения. — Я — да, а что? — Ацуму видит, как выбегает из комнаты на камере, а после ставит на паузу, — ладно, всё не так уж и плохо. Я всё равно выгляжу прекрасно на этом видео. — Ты пищишь, как ненормальный, — вздыхает Осаму, закатывая глаза, когда Ацуму пытается убедить себя в том, что это было не самым главным его позором. — И что?! Зато у меня обалденное лицо и фигура! Всё, мне плевать, — Мия хлопает ладонью по столу, отворачиваясь вправо, но… глаза он всё равно перевёл на экран, рассматривая людей, что были там, — ну, хотя вот этот вот выглядит неплохо. И вот этот. — Ага, «вот этот», — Осаму показывает на парня, что его брат выделил вторым, — вообще-то мой парень. Спасибо, что сделал ему комплимент. — Я знаю, что это Суна, я его узнал! Не выставляй меня тупым! — Ты сам себя таким выставляешь. Так, ладно, а «этот», — Осаму показывает на парня, которого Ацуму отметил первым, — раздражающий, ок, да? — Почему? — Мия продолжает скользить глазами по компьютеру, рассматривая каждого парня и каждую девушку, что были на видео, стоящем на паузе. Он про себя отмечал плюсы и минусы каждого, но в основном морщился, говоря, что все «отстойные». — «Почему?», серьёзно? Ну, потому что раздражает. Затыкаться не умеет, — фыркает Осаму, а Ацуму мычит протяжное «ага», — так, ладно, может, перестанешь на них всех пялиться? — Подожди, — Мия перехватывает ладонь брата, который собирался уже закрыть то видео, стоящее на паузе, попросив немного подождать, — мне же интересно, с кем ты учишься. — Какая разница, господи, — Осаму вздыхает, отвернувшись и собравшись покинуть комнату, дабы Ацуму тут продолжал сидеть и пялиться в монитор в одиночестве, но тот останавливает брата, начиная его заваливать вопросами по поводу каждого человека, что попадался ему на глаза. «А почему у этого только половину лица видно?», «это что, розовые волосы?», «у него там мама на заднем фоне?», «хах, Саму, посмотри на это лицо», «а этот на Суну похо- а, точно, это же Суна, сорян», «ботаник какой-то, ей богу», «о, у него глаза разного цвета или это лин-» — Боже, Ацуму, да откуда я знаю, какие у него глаза?! Тем более, на камере не видно, так что перестань, — Осаму вырывает своё запястье из руки Ацуму, а тот кричит «постой», ведь ему было действительно интересно узнать об одногруппниках брата. Не у Суны же спрашивать. — А почему он в маске?! — выкрикивает Мия, тыкнув пальцем в экран так сильно, что на нём ещё несколько секунд виднелось жёлтое пятно, когда Осаму уже стоял в дверном проёме, заставив брата замереть. — Кто? — Саму тут же оборачивается и видит, что Ацуму показывает на Сакусу, который был в самом углу экрана, — о боже, а я откуда знаю? — Ну, вы же одногруппники, ты должен знать! Кто вообще дома сидит в масках? Фу, или у него там воняет? — спрашивает Ацуму, а после демонстративно начинает махать рукой под носом, якобы «отгоняя плохие запахи, которые он почувствовал через экран», — а жаль, он был бы милым, если бы приятно пах. Сейчас, конечно, карантин, поэтому видеть кого-то в масках Ацуму привык, но Сакуса явно выделялся в той конференции, ибо был единственным, кто в ней. К тому же, фон домашний — так реально, зачем ему маска? — О боже, я ничего не должен знать. Он всегда в маске. Сам у него спрашивай, если интересно, — несерьёзно говорит Осаму, лишь бы Ацуму отстал. Мия наконец-то выходит из комнаты, забыв, что она, вообще-то, ему и принадлежит, оставляя брата наедине с мыслями. Ацуму улыбнулся, приложив указательный палец к подбородку. «Сам у него спрашивай, если интересно».

***

— А вот и спрошу, — неразборчиво мычит Ацуму, стоя напротив зеркала и в сотый раз поправляя футболку, подтягивая шорты и разглаживая складочки на рукавах жёлтой кофты, которую напялил дома «ради стиля», а не из-за холода. В его комнате вообще было как в парилке, из-за чего Осаму туда практически никогда не заходил, в крайних ситуациях зовя брата в свою комнату. А Ацуму у себя нравилось, он любил тепло. Стоя в коридоре, Ацуму несколько минут пытался уловить хоть звук, исходящий из комнаты Осаму, в которой он «учится», но бесполезно — тишина. Мия хотел уж было зайти и спросить, что за дела, но потом вспомнил, что его брат всегда сидит в наушниках. «Вот чёрт». Пока Ацуму дожидался перерыва, который наверняка должен был быть у его брата, он успел уже сотню раз сделать кувырки, перемерить всю обувь, что стояла на пороге и попытаться сварить макароны, что было изначально провальной идеей — он не смог даже включить плиту, не говоря уже о дальнейшем. И вот — наконец-то. У Осаму, видимо, перерыв, и он приходит на кухню, забирая оттуда булочку, дабы отнести к себе, после чего уходит в туалет. Ацуму не упускает возможности, забегая в комнату брата, но… облом. Разумеется, во время перерывов конференции в этом дурацком зуме не идут, следовательно, на экране ничего не было. «Вот блин», — ругается Ацуму, понимая, что его план-капкан не сработал. Кажется, придётся пораскинуть мозгами, дабы придумать что-нибудь ещё. Будучи на взводе, Мия распечатывает булочку Осаму, что тот принёс себе, откусывает от неё кусок и бросает обратно на стол, с громким топотом покидая комнату.

***

Какие, собственно, есть варианты? Отравить Осаму, каким-то образом проникнуть в его комнату, разгадать пароль от компьютера, проникнуть в конференцию… нет. Вряд ли получится хотя бы его отравить, ведь с вероятностью сто процентов Осаму не притронется ни к чему, что Ацуму приготовит своими руками. Разве что шприцом ввести яд в сырок или булочку, что он купит в магазине, но тогда придётся покупать и еду, и шприц, и яд — слишком большие затраты на «любимого брата», так что слишком жирно будет. Короче, «план провальный, Ацуму, думай дальше». Снова ворваться в комнату к брату, подбежать к его креслу, скинуть оттуда и сразу же спросить? Тоже не пойдёт, во-первых, у Осаму могут быть проблемы — ну, не то чтобы Ацуму это сильно волновало, но всё же… во-вторых, вряд ли после этого Осаму оставит брата в живых — уж во второй раз его точно никакие сырки не спасут, проверено временем. Да и вряд ли кто-то будет отвечать Ацуму на вопросы, когда в конференции сидит преподаватель, готовый прибить за каждое слово. Взломать страничку Осаму, узнать код и зайти в конференцию? Ну… можно, в принципе, но вряд ли сработает, ибо незнакомцев оттуда тут же выгоняют, а под чужим именем скрываться бессмысленно. Это сработает только если Осаму сильно заболеет и будет не в состоянии встать с кровати. Ацуму бы запросто его подменил, но вряд ли Мия в ближайшее время будет так болеть. Найти одногруппников в друзьях у брата и спросить у них в личке? Ну, можно, но это слишком скучно — такие варианты «для слабаков», явно не для Ацуму, который помирает со скуки — на улицу выходить нельзя, а в его университете слишком долго соображают, ведь до сих пор не могут разобраться, как работает этот зум и дистанционка, отправив студентов делать задания по-другому: им на почту приходит таблица с видеоуроками и заданиями, а они должны их выполнять, фотографируя и отправляя обратно преподам. Разумеется, Ацуму ничего не смотрел и почти ничего не делал: он что, похож на бешеного? «Ладно, остаётся только один вариант», — понимает Мия, глядя в потолок. Поговорить с братом (задолбать его своими вопросами) — эта идея всегда-всегда срабатывала, ибо рано или поздно Осаму был готов на всё, лишь бы Ацуму отстал от него. Не то чтобы такие старания Ацуму стоили того, но ему было действительно интересно узнать многое из того, что вчера спрашивал у брата. Особенно сейчас, когда в жизни никаких ярких моментов из-за карантина.

***

— Самууу, дорогой, — улыбается Ацуму, вечером пересекаясь с братом на кухне, — ну, может, ты всё-таки расскажешь мне? — «Расскажу» что? — спрашивает Осаму, держа в руках кружку чая и размешивая в ней сахар. Он уже чувствовал, что Ацуму собирается начать его доставать, поэтому, вздохнув, попытался сбежать. Ага, конечно, сейчас. — Ну, может, всё-таки расскажешь что-нибудь интересное? Как там Суна, как там дети? Ммм, — Ацуму поднимает руки вверх, потягиваясь. Осаму отрицательно кивает головой, а после открывает холодильник, осматривая его содержимое. Практически пусто, а жаль. — Какие ещё дети? — спрашивает он, а после смягчает голос, — слууушай, не хочешь сходить в магазин? — Не хочу, — отворачивается Ацуму, а после вдруг дёргается, поняв кое-что, — хотя… а что нам нужно? — Всё, — вздыхает Мия, а после идёт в коридор, хватает с галошницы кошелёк и достаёт оттуда банковскую карту, — всё нужно. Рис, мясо, овощи, йогурты какие-нибудь… что угодно, но бери по скидкам. И не просроченное, Цуму, — говорит Осаму, а после протягивает карту брату. Тот уже тянется за ней, как вдруг… — постой. А почему это ты так быстро согласился? — хмурится Осаму, резко одёргивая руку, а Ацуму «оскорбляется до глубины души», — ты что-то задумал? — О боже, — вздыхает Ацуму, состроив максимально безобидное выражение лица, — ничего я не задумал, мне просто надоело сидеть дома! — До ближайшего магазина, Ацуму. До бли-жай-ше-го ма-га-зи-на, понял? Только попробуй принести домой эту заразу, я тебя прибью. Иди в маске и перчатках, — монотонно говорит Осаму, пока Ацуму делает вид, что ему это интересно слушать, на самом деле закатив глаза. — Да знаю я, знаю. Не ссы в компот, там повар ноги моет, — говорит Ацуму, а после всё-таки забирает банковскую карту брата, достаёт маску, перчатки, хватает портфель и уходит, громко хлопая дверью. Хотя… по сравнению с тем, как Осаму хлопнул себя по лицу после последней фразы, сказанной братом, тот хлопок был просто ничтожен и жалок.

***

Осаму жуёт булочку, когда Ацуму решает во второй раз сорвать брату пару, но на этот раз безнаказанно — у него есть причина, он срочно должен отдать Осаму продукты и банковскую карту, пока сам всё не съел и не потратил оставшиеся на ней деньги в интернет-магазинах, слишком уж велик соблазн. Ацуму вальяжно заходит в комнату, покачивая бёдрами и неся рюкзак с едой на одном лишь указательном пальце, а во второй руке он держал кое-что, о чём пока что знать не стоит. Осаму «внимательно» слушал лекцию в наушниках (по крайней мере, он был абстрагирован от внешнего мира), поэтому не услышал, как в комнату вошёл брат, а в собственную камеру не смотрел — уж больно надо. Осаму не обращал внимания, пока Суна не написал ему, мол, «что такое?», отвлекая от этого состояния уведомлением. Осаму тут же соображает, что преподаватель как-то притих, глядя на кого-то, а одногруппники прыскали в кулаки и посмеивались. Осаму смотрит в свою камеру буквально долю секунды, а после тут же вырубает её (на этот раз удачно, с первого раза), оборачиваясь. — Ацуму, ты придурок? — спрашивает он, скидывая с себя наушники. Прямо за его спиной уже на протяжении чёрт знает какого времени стоял Ацуму, держа в руках портфель и бумажку, на которой чёрным маркером было написано «зачем тебе маска, парень в левом нижнем углу?». Ещё и жирным шрифтом, так что надпись точно была видна в камере, — хотя зачем я спрашиваю? Ты придурок! — Хэй, я всего лишь относил тебе продукты, — говорит Ацуму, переворачивая портфель, еда из которого тут же валится на пол, — вот, получите — распишитесь. — Чёрт с тобой, потом разберусь, — у Осаму дёргается глаз от желания дать наглому брату по роже, но приходится быстро среагировать, выведя его из комнаты и плюхаясь обратно в кресло, переступив через еду. — Извините, — просит Мия, подключаясь к конференции. Слава богу, все эти выходки происходят при разных преподавателях, так что все они на первый раз будут прощать, но ведь… рано или поздно, если Ацуму продолжит своё шоу, то его уже не простят, быть может, исключив из конференции. Чёртов Ацуму.

***

Осаму вновь заходит в беседу после пары, читая, что писали его одногруппники. Судя по времени, Ацуму стоял за спиной брата не меньше минуты, что просто ужасно. «Ну, спасибо, что на этот раз хоть оделся». [Hinata Shoyo, 14:12] Осаму-сан? [Kuroo Tetsuro, 14:12] ПОСТОЙ АХАХ Я ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ НА ЭТО [Suna Rintaro, 14:13] @samumiya, что такое? [Kuroo Tetsuro, 14:13] у меня снова есть запись :) [Kuroo Tetsuro, 14:13] видео [Kuroo Tetsuro, 14:13] надеюсь, что меня не посадят за незаконную съемку [Kuroo Tetsuro, 14:13] хотя мне уже нечего бояться, я это всё и так однажды пережил!!! [Kenma Kozume, 14:13] Все знают, что ты не сидел в тюрьме, Куроо. Хватит врать. — Что такое? — спрашивает Ацуму, появляясь в комнате брата, когда услышал, как тот зовёт его, — оу, — Мия замечает, что Осаму открыл видео с конференции, поставив на паузу на первой же секунде. Когда Ацуму подошёл поближе (а это происходило довольно долго, ведь Осаму сидел неподвижно, пугая брата своим спокойствием), Осаму нажал на пробел, включив запись. Ацуму следил не за собой, а за реакцией остальных. В особенности за реакцией того парня, что сначала удивился, увидев вопрос, а после вздохнул, осуждающе покачав головой, мол, «какой же идиот». Мию это оскорбило до глубины души, поэтому пришлось ударить кулаком по столу, хотя Осаму сотню раз, если не меньше, просил перестать так делать. — Эй, что за реакция?! Его не устраивает мой вопрос? — спрашивает Ацуму, прикусив нижнюю губу, а Осаму называет брата придурком, но облегчённо выдыхает, ведь преподаватель на видео не выглядел злым от слова совсем, в отличие от предыдущего. — Конечно, блин, его не устраивает, Цуму! Чем ты вообще думал, когда сделал вот это?! — спрашивает Осаму, пальцем показывая на листок бумаги, что был виден на экране. Ацуму вздохнул, отмахнулся рукой и закатил глаза, мол, «не душни, Саму». — Ты сам сказал спросить у него. В чем я виноват? — невинно спрашивает Мия, растягивая каждый слог и каждую букву на языке, как он обычно любил это делать, прикидываясь белой и пушистой овечкой. — Ты и сам знаешь, идиот, — Осаму разрывается между «наорать и ударить» или «обозвать и забить, но попросив так больше не делать». В итоге он выбирает второе, смирившись, что угрозы на Ацуму никак не действуют, — ты серьёзно решил спросить у него, потому что я так сказал? — спрашивает Мия, а после видит кивок от брата, — ну и придурок. Ладно, собери хотя бы то, что раскидал. Ацуму кивает, берёт первый попавшийся под руку плед и небрежно бросает в него продукты с пола. От мяса на полу образовалась небольшая лужа, ибо до этого оно было заморожено, так что Ацуму не только намочил плед Осаму, но и решил вытереть пол своим носком, забив на существование тряпки. Под громкий вздох брата Ацуму вывалил еду из свёрнутого пледа на стол, а после разобрал её (на удивление адекватно), разложив продукты по полочкам. Осаму пообещал приготовить что-нибудь ближе к ночи, на что парень кивнул, уйдя к себе в комнату. Хотя… — Посмотрим фильм какой-нибудь сегодня? — спрашивает Ацуму, когда стоит уже перед своей дверью. — Давай, — кричит с кухни Осаму, проверяя, так ли лежат в холодильнике действительно йогурты, а не «Ацуму перепутал их со своим телефоном, утащив к себе в комнату, но заморозив смартфон», и не оказалось ли мясо в тумбочке для круп.

***

— Фу-фу-фу, какой ужас, — говорит Ацуму раз десятый, не меньше, всего за двадцать минут фильма — Осаму выбрал какой-то противный ужастик про эпидемию, дабы показать брату, чем закончатся все эти его шуточки, — фууууу. Бе, — Ацуму демонстративно открывает рот и показывает два пальца, якобы «меня сейчас вырвет», а Осаму закатывает глаза, попросив угомониться и спокойно посмотреть фильм. — Цуму, перестань, — просит Осаму, а Ацуму фыркает, отворачиваясь от экрана. Его брат вздыхает, а после спрашивает: — И чего же ты этим добиваешься?! Зачем показываешь мне это? — спрашивает Ацуму, заставив Осаму закатить глаза, поставив фильм на паузу. — Ты сам предложил посмотреть фильм. Я его лишь выбрал, ибо знаю, какой у тебя ужасный вкус, — Саму трёт виски, пока Ацуму, оскорбившись, говорит, что он «бука, которая не разбирается в мелодрамах», — к тому же та хрень, что ты мне предлагаешь посмотреть, ещё даже не появилась в интернете. Она только неделю назад в кино выйти должна была. — Значит, ты всё же искал информацию о том фильме! Саму, я польщён! — Ацуму накидывается на брата с объятиями, но тот элегантно спихивает его с себя, попросив «отстать», — тогда пошли в кино? Я со своей карты заплачу! — Придурок? Кинотеатры закрыты — это раз. Мы заразимся — это два. Твой план полностью провален, — говорит Осаму, открывая новую пачку чипсов, ибо первую они с братом слопали за полчаса (хотя это довольно много). — Нуу… есть же онлайн-кинотеатры? — спрашивает Ацуму, на что Осаму тут же отрицательно качает головой. Не в том смысле, что онлайн-кинотеатров нет, а в том, что он ни за что не подпишется на эту авантюру. — Платить кучу денег за паршивый сопливый фильм, который можно будет посмотреть бесплатно через месяц? Нет, спасибо, — Осаму дёргает пачку чипсов от брата, когда тот тянется к ним, но, увидев его состроенный мило-страдальческий взгляд, вздыхает, протягивая еду. — «Паршивый сопливый фильм»? А ты не обнаглел, Саму? К тому же месяц — безумно долго, чтобы увидеть этот шедевр в качестве, равном весу твоих мозгов, Саму, — говорит Ацуму, в ответ получая бурчание по типу «это скорее про тебя», — да и я не поверю, что все-все кинотеатры закрылись! Ты серьезно?! Наверняка есть какой-нибудь нарушитель! — Эти «нарушители» уже получили столько штрафов, что наверняка навсегда закрылись, — Осаму хмурится, слушая голос Ацуму, перемешанный с чавканьем чипсами, поэтому встаёт с дивана, не желая продолжать диалог. Всё равно фильм они уже вряд ли досмотрят. — Да нет же! Ну давай проверим в интернете, пожалуйста! — Ацуму бежит за Осаму, что уже скрывается в своей комнате, но не успевает — тот захлопнул дверь прямо перед носом брата. Ацуму обиженно трёт лоб, что якобы «врезался в дверь», и уходит к себе, забрав ноутбук с кухонного стола, на котором они, собственно, и решили расположиться. «Ну и пожалуйста, бука».

***

Ацуму, наплевав на слова брата, в шестом часу лазал по всем сайтам кинотеатров, что смог найти. «Закрыто», «временно не работает», «работа приостановлена до конца самоизоляции», «извините, мы закрыты». — Чёрт, — ругается Ацуму, начиная уже чуть психовать, ведь двадцатый по счёту сайт не работает, ну, точнее не работают кинотеатр, сайты которых Мия мониторит уже полчаса, если не больше. «О, чудо», — Ацуму замирает, когда на седьмой странице поисковика (ого, на них, оказывается, бывает что-то полезное) находит небольшой кинотеатр, находящийся на другом конце города. «Приходите. Рабочие часы с десяти утра до двадцати двух вечера», — гласит надпись, красующаяся на главной странице, — «пососи, Саму», — думает парень, вскакивая с кровати и напяливая на себя длинные чёрные носки, а после заменяя шорты джинсами. Ацуму хватает кошелёк со стола, швыряет в портфель вместе с засохшим антисептиком и пустой пачкой влажных салфеток, забирает целую упаковку масок с галошницы и уходит, не сказав брату ни слова. Мия вообще не уверен, что Осаму что-либо услышал, ведь тот наверняка сидит в наушниках. По крайней мере, Ацуму думает, что лучше бы Осаму не узнал, а если и узнает, то пусть завидует.

***

Ацуму стоит на улице, делая уже десятый снимок тёмно-оранжевого заката, пока ждёт такси, что доставит его в тот кинотеатр. Ехать до другого конца города на машине примерно полтора часа, учитывая ситуацию с транспортом на дорогах — где-то пробки, где-то свободно, вечер же. Мия выкладывает один из снимков в историю в инстаграме, подписав его как «ловлю вирусы». Если Осаму увидит, то ему, разумеется, крышка, но не суть. Сейчас для Ацуму существует лишь он, та мелодрама, на которую он собирается, и грёбаный водитель такси, что едет уж больно долго. Бесит. Когда машина наконец-то подъехала, Ацуму запрыгнул на заднее сидение, надев белую маску, и включил какое-то шоу, решив, что успеет посмотреть целый выпуск, пока будет в дороге. Он не уверен, действительно ли стоит кино таких затрат и мучений (вдруг Осаму был прав), но быстро откидывает эту мысль, посчитав, что лучше уж будет отстаивать неправду, чем согласится с братом. Таксист несколько раз пытался завести разговор (наверное, от скуки), но Ацуму в ответ только неловко смеялся или мычал что-то типа «да-да, конечно», вытаскивая наушник из уха на несколько секунд. Ему было некомфортно, да и слова мужчины он едва разбирал. Заплатив за дорогу по приезде, Ацуму вылетел из машины так быстро, как ещё никогда не вылетал, наконец-то почувствовав, что может сделать вдох-выдох полной грудью. Ацуму заходит в ТЦ, молясь, лишь бы информация с сайта была правдой. Если его обманули, и он зря ехал сюда через весь город, то Мия точно учинит по телефону, указанному на том же месте, скандал, который девушка или парень на другом конце провода запомнят на всю жизнь. «Но сначала еда», — думает Ацуму, направившись в фудкорт, что находился на том же этаже. Свет в кинотеатре горел, люди там ходили — вероятно, действительно работает, тварь. Людей заражает. «Но это не моего ума дела», — улыбается Мия, а после заказывает целое ведро крылышек и картошки в KFC, не задумываясь, как он пронесёт его в зал. Ацуму купил билет — до сеанса двадцать минут, поэтому он плюхнулся в кресло в зале ожидания, оглядываясь вокруг и фотографируя еду, которую поставил на стол. «Уже чувствую, как руки брата нежно сжимают мою шею… в попытке задушить, как только окажусь дома☺️», — подписывает Ацуму это фото, так же выкладывая в историю. Он же увидел, как Осаму что-то ему написал, пока Мия ехал в такси, но решил не читать, пока не вернётся домой. Спокойнее будет. Проведя так пятнадцать минут, Ацуму узнал, что в зал уже можно заходить. Он смял ведро с картошкой и курицей так, что бы не повредить еду, аккуратно постаравшись запихнуть его за кофту. «Этот план был провальным изначально», — понял Мия, когда ведро всё время разжималось, не пролезая под кофту, а на себе парень уже поймал с десяток странных взглядов. Его теперь точно не пропустят. «Да и хрен с ним», — Ацуму оставляет ведро на столе, не удосужившись хотя бы дойти до мусорки, а после протягивает парню, что стоял на входе в кино, свой билет, не поднимая взгляд — Мия смотрел что-то в телефоне (а если точнее, то читал пост в инсте). — Шестнадцать есть? — спрашивают у него приятным голосом (точно, фильм 16+), а Ацуму чуть ли не роняет телефон, дёрнувшись от неожиданности… точнее, сначала от неожиданности, а потом уже от возмущения. — Я что, похож на шко-, — Ацуму, крепко схватив телефон, смотрит на работника, и… понимает, что он, чёрт возьми, дико похож на одногруппника Саму. Поправочка — это он и есть. Тот, судя по секундному замешательству, тоже разглядел в Ацуму кого-то знакомого, но сразу же взял себя в руки, сохранив невозмутимое выражение лица. — Похож, — говорит «Сакуса Киёми» (Ацуму тут же прочитал имя на бейджике, мысленно записывая это в важную информацию, которая обязательно пригодится ему в жизни), а после отрывает от билета Мии полоску, пропуская и не дожидаясь ответа. Ацуму, глядя на этого парня, хотелось смеяться — на его руках было не меньше трёх пар перчаток, а лицо перекрыто сначала медицинской маской, а сверху и какой-то гигантской пластиковой прозрачной штукой, как будто красиво развернули коробку для ягод или овощей, назвав это «защитой от вирусов». Но парень выглядел серьёзно, сделав шаг назад, когда понял, что Ацуму стоит тут слишком долго — секунд так десять. — Ну и? Проходите, — говорит он, а Мия улыбается, закусывает губу и подмигивает Сакусе, проходя в кинозал с натянутой улыбкой. Даже пройдя мимо, Ацуму продолжил прощально махать ручкой, пусть Киёми и игнорировал это, не смотря даже в сторону парня. «Ну и пожалуйста, Оми-Оми», — тут же думает про себя Ацуму, а затем понимает, что ему не особо интересно идти на фильм — он хочет докопаться до Сакусы, который проигнорировал вопрос, написанный Ацуму на листочке во время той пары. «Так неинтересно», — решает Мия, садясь на своё место и начав смотреть фильм, на который очень сильно хотел попасть. Минут на тридцать Ацуму полностью отвлёкся, убедившись в том, что фильм действительно хорош, но потом появилось желание сходить в туалет, после выпитой наедине с братом газировки. Удивительно, как туда не захотелось ещё раньше. Мия встаёт с места, рассчитывая сходить в туалет как можно быстрее и вернуться к фильму, но у судьбы на это другие планы, ага. Замок, что был в кабинке Ацуму, заел, не выпуская парня на свободу (на фильм, если быть точнее). — Эй, не понял, — говорит Ацуму вслух, предпринимая ещё несколько попыток открыть дверцу — бестолку. Мия давит сильнее, но это не работает. Главная проблема в том, что кофта Ацуму (а вместе с ней и фильм, который шёл, не останавливаясь. Уж извините, но жаба душит — денег на билет потрачено было много) осталась лежать на сидении в зале. Быть может, её кто-нибудь украдёт, пока Ацуму тут замок ломает, — вот блин. «И почему я вообще не взял её с собой?» Поддавшись панике, Ацуму решил попробовать сломать замок, ведь «сами виноваты, что такие ставят», но у него не получалось — он был слишком крепким (не Ацуму, а замок). Сделав глубокий вдох, а затем медленный выдох, Ацуму решил позвонить брату (о господи, это было худшее решение в его жизни). — Домой можешь не возвращаться, разносчик заразы, — тут же говорит Осаму в трубку, но после замолкает, слушая странное дыхание и кряхтение брата, — эм… Цуму? Всё окей? — Я застрял в туалете, — нервно говорит Ацуму, а брат переспрашивает, мол, «ты сделал что», — я застрял в туалете кинотеатра, говорю же. Осаму несколько секунд молчит, словно пытаясь собраться с мыслями, а после начинает тупо смеяться, чем вызывает у Ацуму волну негодования. — Эй, несмешно! Что мне делать?! — спрашивает он, а Осаму, смахивая невидимые слёзы, отвечает: — Ну, пролезь под дверцей, — сквозь смех отвечает Саму, заставив Ацуму покраснеть от стыда. — Тут кабинки от пола до потолка. Я не могу, — говорит он, а Осаму постепенно успокаивается, включаясь в размышления. — Нууу… я к тебе не поеду. Зови там на помощь, не знаю, вызови кого-нибудь. На горячую линию позвони… а знаешь, если честно, лучше оставайся в туалете. Мне и без тебя нормально, — говорит Осаму, после чего Ацуму фыркает, нахмурившись. — Фе, зря я тебе позвонил. Мне без тебя тоже прекрасно, но жить в туалет съезжай сам. Всё, бай-бай, — Ацуму скидывает трубку, а после понимает, что совет Осаму не так уж и плох. Ну, на горячую линию позвонить; звать на помощь всё-таки Мия не особо хочет, да и вокруг нет никакого шума — вероятно, все на сеансах, рядом ни души. — Добрый день, — монотонно отвечает девушка, когда Мия звонит на номер, что был указан на сайте. — Привет-привет, я тут застрял… в туалете, в вашем кинотеатре. Замок заел, а рядом никого, — жалостно говорит Ацуму, а дама, что ему ответила, несколько секунд так точно была в неком замешательстве. — Эээ… я вам подошлю кого-нибудь… да, точно. Назовите адрес, — просит она, а у Мии, кажется, появилось несколько новых извилин, пока он пытался вспомнить, что там за улица и номер дома. Извилины тут же разгладились — он не вспомнил. — Торговый центр на юго-западе. Адрес я не помню, извините, — говорит он, а после вздыхает, облокотившись о боковую стенку. — Хорошо, я поняла. Ждите. Когда звонок был завершён, Ацуму закрыл унитаз крышкой и сел на него, принявшись ждать. Минута прошла, две… никого. На третьей минуте он слышит, как кто-то заходит. Парень совсем чуть-чуть стыдится, но нетерпеливый характер даёт о себе знать, позволив Ацуму откинуть гордость и прочее куда подальше. — Эй, вы пришли мне на помощь? — спрашивает он, но не слышит ответа. Мия собирается повторить свой вопрос, но не делает этого, ибо приходится замереть — кто-то подошёл точно к его кабинке, а теперь неподвижно стоял, дожидаясь чего-то, — эм… привет? Подошедший человек продолжает молчать, но несколько раз дёргает дверную ручку. Если честно, выглядело это жутко, так что Ацуму напрягся, пока не услышал знакомый голос: — Я надавлю на дверь, а ты поверни ручку вправо. — Оми-кун! Ты пришёл меня спасти! — весело кричит Мия, тут же хватаясь за дверную ручку и, кажется, услышав тихое цыканье. Ацуму тянет ручку вправо, пока Сакуса наваливается весом своего тела на дверь. Это работает, ибо кабинка тут же открывается, вызволяя Ацуму из заточения, — ты мой герой! — Тц, — морщится Сакуса и тут же хочет покинуть туалет, но Ацуму его не отпускает, задавая вопросы. — Эй, ты что? Даже не примешь мою благодарность? — спрашивает Мия, а Киёми оборачивается, спросив «что за благодарность» скорее из осторожности, чем из любопытства. На сто процентов из осторожности, если быть точнее, — так ты сам должен придумать! — Нет, спасибо, — отвечает Сакуса, но Ацуму на то и Ацуму — он приставуч, как прилипала, поэтому так легко отделаться у Киёми не получится уж точно. — Погоди-погоди, как это? А ты меня узнал? Я тебя узнал, ты же в одной группе с Саму! Ты видел мой вопрос? — спрашивает он, не упуская ни секунды в разговоре, а Сакуса пытается уйти, пока Мия не преграждает ему проход, — будешь моим другом? — Чего? — от последнего у Сакусы, кажется, аж глаза на лоб полезли — Ацуму действительно поставил его в ступор своей… наглостью вперемешку с любопытством, — каким ещё другом? — Ты не знаешь, кто такие друзья? Этому ещё в садике учат, Оми-кун, — Мия закатывает глаза, а Сакуса пытается его аккуратненько обойти, не коснувшись — не дай бог микробы с Ацуму переползут, — не убегай, ты спас меня! — Лучше б не спасал, — говорит Киёми, заставив Ацуму поморщиться и сказать «фу, как грубо», расстроившись, — дай пройти. — Не-не, стой, — просит Ацуму, — ну хотя бы ответь, зачем ты носишь маску?! Дверь в туалет захлопывается прямо у Мии перед носом. Он бы обязательно пожаловался на грубый персонал, если бы не милая мордашка этого грубияна и не целая и невредимая кофта, что продолжала лежать на сидении Ацуму на протяжении всей этой истории.

***

— Я же говорил тебе, — Осаму сильно кашляет, прикладывая ладонь ко лбу и бросая шоколад на стол, — нигде не шляться. Заразил меня, спасибо. У Осаму температура под тридцать девять, сильный кашель и отсутствие запахов… ну, как оказалось сейчас, ещё и вкусов. Мия перепробовал всё: и онигири, и соль, и шоколад, и хлеб по отдельности, но вкусы абсолютно одинаковые — никакие. Точно так же было и с запахами — пришлось пожертвовать половиной (какой ужас) дорогого одеколона Ацуму, что лежал в ванной, дабы проверить, действительно ли всё пропало. Да, действительно. У Ацуму тем временем практически ничего из симптомов. А, нет, поправочка — у Ацуму совсем ничего, словно и не существует никаких вирусов, а его брат не умирает от этой хрени прямо сейчас. Ну, умирает — слишком громко сказано, конечно, но всё же… несправедливо как-то. Осаму хмурится, выпивая все таблетки и сиропы, что ночью выписал ему врач скорой помощи, которую заботливо вызвал Ацуму. Тому же Ацуму и пришлось идти в круглосуточную аптеку во втором часу, лишь бы с Осаму всё было нормально. Вот прикол — все больницы переполнены, «извините, нам придётся оставить вас лечиться дома» — Осаму было смешно и грустно одновременно, когда он слушал это. Ему всё так же надо будет сидеть на парах, болея, пока он чуть ли не помирает, желая лишь спать. — Всё-всё-всё, не горячись, Саму, — Ацуму шутит, за что тут же получает от брата по башке. «Не горячись», — говорит он. Ага, смешно, когда у тебя температура тридцать девять, — расслабься, я могу отсидеть эти твои пары за тебя. — Ооо, нет, — протяжно вздыхает Осаму, когда его брат предлагает это, — нет, нет и ещё раз нет. Я не удивлюсь, если после такого меня сразу же отчислят. — Эй! Ты меня недооцениваешь! — хмурится Ацуму, а потом хлопает ладонью по столу, подбегает к холодильнику и достаёт оттуда йогурт, — кстати, кофе будешь? — Ага, давай, — отвечает Осаму, а после продолжает диалог, пока его брат ставит чайник, — серьёзно, Ацуму, я лучше посажу картонный манекен или плюшевую игрушку вместо себя. Проблем меньше будет, — Осаму видит, как агрессивно Ацуму ставит перед ним его кружку, а после наливает туда кипятка, кладя две чайные ложки сахара. А ведь знает, что Осаму любит с одной, «тварь». — Нет-нет, я буду вести себя прилично! Хотя… зачем это я упрашиваю, не хочешь — не надо. Тебе же страдать, а не мне, — Ацуму пожимает плечами, тут же делая глоток, о котором жалеет сию секунду — кофе безумно горячий. — Они ведь поймут… у нас волосы разные, Цуму, — говорит Осаму, а Ацуму отмахивается, мол, «это не проблема». — Скажу, что перекрасился. Ну, или бандану могу надеть, — говорит Мия, а его брат, кажется, одобряет второй вариант, — ну вот, когда у тебя там пара? Через восемь минут? — Ага, давай включу, — говорит Осаму, медленно поднимаясь со стула, пока Ацуму бежит искать бандану в своей комнате. Через пять минут Осаму говорит брату код, который нужен для конференции, ещё целую минуту благодарит, заставив Ацуму плыть от гордости за себя и свою помощь, а оставшиеся две отчитывает на случай, если Ацуму действительно натворит чего-нибудь, — всё, теперь я спать. — Ага, давай.

***

Ацуму видит, как пристально смотрит на него Суна, иногда отвлекаясь от экрана, дабы что-то обдумать. Через десять минут он слышит, как на телефон Осаму, спящего рядом, приходят уведомления одно за одним. Мия быстро сложил два плюс два, взял свой мобильник, что лежал рядом и написал парню своего брата, что тот смешно щурится, а Саму «наелся и спит». Ринтаро цыкает и не смотрит на Ацуму до конца пары. Ацуму же, в свою очередь, всю пару пялится на Сакусу, что просто не мог не заметить этого и не сообразить, что к чему. Это точно был не Осаму, а его странный брат-близнец, что вчера застрял в кинотеатре. Сакуса решает убедиться в своих догадках на сто процентов, поэтому пишет единственному человеку, с которым более-менее общается из группы — Суне, который тут же печатает ответ, мол, «ты прав». Ацуму, увидев, как Киёми косит глаза, но старается делать это максимально беспалевно, начинает смеяться. Нет, не смеяться, а ржать во всё горло. Серьёзно, ему казалось, что у Сакусы лопнет аневризма, чересчур он был серьёзен в тот момент. Мия буквально захлёбывался собственным смехом, будучи не в силах остановиться. Микрофон, благо, у всех был отключен, так что ему оставалось лишь ржать и ржать, ловя на себе удивлённые и странные взгляды «одногруппников». «Осаму? Смеётся? Это что-то новенькое». Мия сам не понимал, как этим гоготом ещё не разбудил брата. У Ацуму была возможность смеяться, пока преподаватель не перестал читать что-то с листочка, начав рассказывать от себя. Попытавшись собраться и не спалиться, он тут же надувает щёки, скорчив серьёзное выражение лица, отчего другим становится ещё смешнее. — Куроо-кун, я сказал что-то смешное? — спрашивает мужчина, изображение которого было в центре, а Тецуро жестом извиняется, после чего лекция продолжилась. Ацуму заметил, что Сакуса смотрит на кого-то из группы. Предположив, что этот взгляд направлен на него, Мия быстро складывает руки в сердечко и посылает воздушный поцелуй — не прогадал, Киёми поперхнулся воздухом, что заставило Ацуму обрадоваться. «Не знал, что у тебя психические отклонения», — читает Мия сообщение, пришедшее от Суны. Эти слова заставляют его возмутиться, и он еле сдерживается, как бы не показать в камеру средний палец. «Ладно, ради брата», — думает Ацуму, делая вдох-выдох. Всегда помогает. Он тут же успокаивается, решив продолжить пилить Сакусу взглядом. Тому явно не нравится такое повышенное внимание в свою сторону, а Ацуму вообще плевать — пусть там хмурится сколько хочет. «Я его так и не отблагодарил», — подумал Мия, вспомнив, как Киёми, будучи настоящим героем, спас его из запертого туалета, — «непорядок». До конца учёбы Ацуму так и продолжает сверлить взглядом Сакусу, что явно чувствовал себя некомфортно, замечая это. После учёбы, когда все отключились, Мия похлопал себя ладонями по щекам и потрепал брата по волосам, сказав, мол, «ну вот, всё нормально, а ты зря переживал».

***

На следующий день Осаму помощь не понадобилась — он ушёл на больничный, зато вот Суна мечтал о психологе. Нет, лучше дать ему психиатра, а то и двух, да поопытнее, ведь Ацуму решил достать Ринтаро вопросами о Сакусе и просьбами его номера телефона. Суна пытался всё спихнуть на Осаму, сказав, мол, «разбирайся с братом», но это не помогало — тот чисто отмалчивался, а Ацуму не мог его доставать — болеет же. Как оказалось, дабы Суна согласился на это, пришлось отправить ему примерно сотню сообщений, засорить стенку и подарить двадцать подарков в той же соцсети. «Ацуму, ты идиот, на что деньги тратишь?» — спрашивает Ринтаро, а Мия говорит, что всё равно своего добьётся. И ведь добился, ибо через два дня заветные цифры (что в то же время являлись номером Киёми) оказались у Ацуму на руках. Осаму шёл на поправку быстро, что не могло не радовать, а вот за его брата всем стоило попереживать — наверняка болеет той же дрянью, только бессимптомно, заражая всех вокруг. «Сдай тест, Цуму», — говорит Осаму, а его брат отшучивается, мол, «да не переживай, токсикоза нет — я не беременный», — «на ковид, придурок». Осаму уже жаль свой же лоб, на который каждый раз приходится хлопок ладонью, стоит Ацуму выдать подобную «беременности» дичь… а это у него получалось часто. Так вот, номер Сакусы у Мии в руках, а значит, можно начинать свой план действий, которого у Ацуму, если честно, вообще нет. «Позвонить или написать?» — думает Ацуму, подбрасывая вверх монетку. «Орёл, значит, пишу», — решает он, когда в очередной раз ему что-то выпадает, но руки сами замирают над кнопками набора текста, а мозг отключается, не зная, что вообще он должен говорить и зачем. Вообще-то Ацуму хотел просто побесить Сакусу. Или не Сакусу, вообще кого угодно — ему скучно, но кандидатов нет. Осаму может дать по лицу, а Суна может дать по лицу через Осаму, пусть он сейчас и не в лучшем состоянии. Киту доставать жалко, тот слишком милый и заботливый, он заслуживает лучшего отношения к себе. А вот Киёми — нормально, он вовремя попался под горячую руку, да и вовремя оставил свой след в жизни Ацуму — спас из заточения, так что спасибо. — А как его можно вывести из себя? Или просто вывести. Погулять, например, — спрашивает Ацуму, пока Осаму на кухне жуёт онигири, параллельно с этим вытирая стол. — Никак, поверь, — отвечает Мия, после чего скидывает тряпку в раковину, а последний кусочек онигири себе в рот. А, нет. Чёртов Ацуму со своими отвлекающими разговорами — во рту Осаму оказывается тряпка, а в раковине — развалившийся рис, — чёрт, это всё из-за тебя, фу, — шипит Мия, тут же выплёвывая ткань и кинувшись к раковине, дабы промыть рот. — А я-то в чём виноват? — спрашивает Ацуму, растягивая слоги, а Осаму хмурится, пока не чувствует, что во рту больше нет того неприятного привкуса, — ну так что? Как мне ему написать? — Зачем тебе ему писать? — Осаму открывает холодильник, откуда достаёт свой сырок, дабы восполнить тот павший кусочек онигири. Он запивает сладость противным сиропом, морщась, но зато эта хрень очень действенная — за пару дней Мия практически перестал задыхаться от кашля. Но Ацуму он всё равно проклинал — грёбаный брат со своим кино. — Хочу с ним пообщаться, — Мия пожимает плечами, а его брат вздыхает, попросив оставить бедного Сакусу в покое, — эй, да что со мной не так? — Всё так, так, — машет рукой Осаму, а Ацуму хмурится, снова зависнув над номером Киёми. — Раз «всё так», то я ему звоню. — О боже, — Осаму искренне сочувствует Сакусе, к которому решил прилепиться его брат, поэтому молится, лишь бы всё было нормально и Ацуму не вёл себя как идиот. Хотя… вряд ли это возможно. — Я просто спрошу, зачем он носит маску, а потом отстану, — закатывает глаза Ацуму, наконец решившись на звонок Сакусе. Если бы не «провокация» Осаму, Ацуму бы вряд ли решился на это, так что мысленно благодарит брата за то, что помог набраться смелости, — алло. — Кто? — доносится спокойный и немного грубый голос из динамика, заставив Ацуму вздрогнуть. — Я, — очень многозначительно отвечает Мия, а Сакуса на секунду задумывается. — Откуда у тебя мой номер? — спрашивает он, явно вздыхая. Ладно, хорошо, что он хотя бы трубку не сбросил. — Кто ищет, тот всегда найдёт. А ты меня узнал? — спрашивает Ацуму, явно заигрывая с парнем. Осаму фыркнул, после чего несколько мгновений разрывался между «уйти с этой кухни нахрен» и «подойти поближе, дабы лучше слышать». Ацуму, видимо, прочитал мысли брата, который сделал ему шаг навстречу, включив громкую связь. Интересно, блин. — Брат Осаму Мии? — спрашивает Киёми, а Ацуму кивает, забыв, что Сакуса его слышит, а не видит, — эм? — А, ой, да! Меня зовут Ацуму, но ты можешь звать меня замуж, — отвечает Мия, после чего его брат сразу же даёт ему подзатыльник, а Ацуму, тут же представив, как Сакуса уже тянется к кнопке выключения вызова, кричит, — стой! Не сбрасывай! Я вообще-то звоню по делу. — По делу? — спрашивает Киёми, а после коротко вздыхает. Ацуму представил, как палец, что тянулся к той кнопке, «вернулся на место», — говори. — Зачем тебе маска, когда ты сидишь дома? Тут же вызов сбрасывают, а Ацуму хмурится, хлопает по столу ладошкой (что, кажется, является одним из его самых привычных действий) и решает, что это не конец. Он выпытает из Сакусы ответ на этот вопрос.

***

Через неделю Осаму был практически здоров. Под напором брата и под давлением Киты, что узнал о болезни близнецов вообще каким-то магическим образом, Ацуму тоже пришлось пить какие-то таблетки и сиропы, мол, «для профилактики». Ацуму всё думал, как бы ему ещё застать Сакусу, но кроме как снова отправиться в кинотеатр, где парень подхватил эту заразу, в голову ничего не шло. Университет, в котором учится Мия, за это время успел сообразить, что к чему и как, поэтому у Ацуму с понедельника тоже начинаются занятия по видео. Сегодня, к слову, суббота — идеальная и чуть ли не последняя (какой ужас) возможность встретиться с Киёми. «Как бы мне беспалевно уйти», — думает Ацуму, намереваясь сегодня снова пойти в тот кинотеатр и специально закрыться в туалете, лишь бы Сакуса пришёл его спасать. Мия вспомнил, что в последнее время его брат ложится довольно рано — в девять, если быть точнее. Ацуму просто может выехать после его отбоя, и это сработает. «До скольки же он работает…», — хмурится Ацуму, имея в виду кинотеатр и пытаясь найти тот грёбаный сайт, где указаны рабочие часы. Спустя двадцать минут поисков, Мия наконец-то на него наткнулся, облегчённо вздохнув, но не тут-то было… «Закрыто на неопределённый срок». «Чёрт», — Ацуму проклинает этот карантин, что вынудил закрыться такое прекрасное место. Хотя… если бы не он, то Мия Сакусу и знать не знал бы, разве что… ну, ему не было бы настолько скучно, так что в Ацуму Киёми не пробудил бы никакого интереса. Непонятно, что из этого относится к плюсам, а что — к минусам. — Саму, мне нужно его внимание! — кричит Ацуму через всю квартиру, падая на свою кровать «звёздочкой» и зарываясь головой в подушку. Через несколько секунд к нему забегает Осаму, закрывая микрофон наушников, подключённых к телефону, рукой. — Что? Я с Суной разговариваю, — говорит Осаму, пока не видит состояние брата, — Рин, я тебе потом перезвоню, — вздыхает парень, после чего жмёт на кнопку на экране и кладёт мобильник на чужой письменный стол. Через несколько секунд Осаму оказывается рядом с Ацуму, кладёт руку ему на спину в успокаивающем жесте, а после просит: «говори». — Ну и? — спрашивает Осаму, глядя на свои часы. Они сидят (лежат) так уже три минуты, а Ацуму так и не сказал ни слова, просто о чём-то думая. — Как привлечь его внимание? — спрашивает Мия, переворачиваясь на другой бок, дабы увидеть лицо брата в этот момент. Тот опешил, но быстро собрался с мыслями, сохраняя здравый рассудок. — Зачем? — спрашивает Осаму, в знак какой-никакой поддержки погладив Ацуму по спине, — разве ты не хотел просто спросить, зачем он носит маску? — Хотел, — честно отвечает Ацуму, после чего на секунду замирает, краснея, — ну… у судьбы на это другие планы. — Какие? — спрашивает Осаму, а его брат, зажмурив глаза, отмахнулся рукой от вопроса. Саму понимающе кивнул, впервые за всё это время «завоевания внимания Сакусы» решив поддержать Ацуму, — он вообще практически ни с кем не общается, только с Суной, ну, и из-за него иногда со мной. Я так понимаю, он боится грязи, — на этом моменте Осаму затыкает брату рот рукой, дабы не перебивал, — информация не-точ-на-я. Хорошо? Неточная. Если хочешь привлечь его внимание, то я даже не знаю, чем помочь… разве что посочувствовать. — А Суна знает, что он любит? — спрашивает Ацуму с такой надеждой, что Осаму просто не может отказать брату в том, чтобы позвонить Суне и спросить. — Алло, да, привет, лисёнок, — мурлычет Осаму в трубку, слыша такой любимый и родной голос. «Как ты? Чего отключался?» — еле-еле слышит Ацуму, а его брат отмахивается, мол, «потом расскажу», — Цуму понравился Сакуса. Он хочет через тебя узнать, что и как сделать. Ацуму видит, как Осаму еле заметно прыснул со смеху, когда Суна что-то ему там промычал, но потом лицо брата стало серьёзней. Осаму нахмурился, чем напряг брата. Он смотрел то на Ацуму, то отводил взгляд, типа думая о чём-то (любит же накалять атмосферу). — Ну и как? — спрашивает Ацуму, когда Осаму сбрасывает звонок, перед этим долго-долго прощаясь с Суной своими «я тебя тоже», «нет, я сильнее», «нет, я» и так далее, пока Ацуму не пихнул брата локтем в бок, а с Суной сделала то же самое его младшая сестра, будучи в ожидании, пока брат заплетёт ей косички. — Короче, — Осаму вздыхает, а после чуть заметно улыбается, вспоминая голос Суны, которым были произнесены некоторые советы и фразы, — во-первых — ты лох. Ацуму кивает, немного разозлившись на Ринтаро и Осаму за такие слова. Хотя… ладно, отчасти это правда. — Во-вторых — если хочешь позвать его на свидание, то не в людное место. Тем не менее, вероятность того, что он согласится — процентов десять, не больше, и то лишь потому что он и в правду гей, — говорит Осаму, а в голове Ацуму это звучит как смертельный приговор. Всего десять процентов, жуть, — но… — вдруг говорит Мия, снова привлекая к себе внимание брата, — Рин думает, что он согласится. Он не сказал, почему, только посмеялся. Кажется, вы все что-то от меня скрываете. Осаму хмурится, а Ацуму вдруг улыбается, ведь у него в душе зарождается небольшая надежда. Возможно, Сакуса рассказал о ситуации в кино Суне, как своему лучшему и единственному другу, добавив, что Ацуму очень симпатичный и сексуальный, так что от свидания с ним Киёми ни за что не откажется. — Ну… когда я застрял в туалете кинотеатра, пришёл Сакуса и спас меня. Оказалось, что он там работает, — вздыхает Ацуму, вспоминая события одной из минувших недель, — эх, были времена. — О господи, — говорит Осаму, снова насилуя свой лоб ладонью.

***

Субботний вечер уже близится к ночи, а Ацуму сидит за столом, вычитывая все места для возможных свиданий в интернете и прикидывая, что да как. Закрытые помещения отпали сразу же — всё либо закрыто из-за карантина, либо и так слишком людное. Пораскинув мозгами, Мия понял, что лучше парка к нему в голову уже ничего не придёт, так что нужно срочно бронировать Сакусу на завтра (а лучше на всю жизнь). По приколу прочитав молитву на удачу, Ацуму был готов написать — его руки немного тряслись, а сердце билось слишком быстро, но в целом жить можно (до свидания, по крайней мере, точно). А как лучше написать? С чего начать разговор? «Привет, не хочешь прогуляться?», «хэй, привет, как насчёт прогулки?», «привет, как дела?», «приветик, узнаёшь?», «добрый день, Сакуса-сан», «привет, красавчик»… нет, всё не то. Ацуму перебрал в голове чуть ли не сотню вариантов, но ни один не показался ему действительно удачным, чтобы начать диалог, не опозорившись. «Так, он вообще должен сказать спасибо за то, что красавчик вроде меня написал такому зануде. Всё, буду не думать, а просто писать. По зову сердца, как говорится», — решил Ацуму, собрав яйца в кулак и напечатав первое, что пришло в голову. Сакуса прочитал сообщение буквально сразу же, через пару секунд, что дико испугало Мию, заставив былую уверенность испариться, а парня — выключить телефон и бросить его на край кровати. «Спокойствие», — думал Ацуму, делая вдох-выдох, но уведомление, от которого телефон завибрировал и запищал, стало последней каплей — Ацуму пошёл к брату, дабы если и читать сообщения, то не в одиночку. Осаму первый взял телефон Ацуму с кровати, разблокировал его чужим отпечатком, и тут же высветилась переписка. [Miya Atsumu, 20:48] Привет) Не хочешь прогуляться со мной? [Sakusa Kiyoomi, 20:48] Куда? — О господи, Саму, он спросил «куда»! Он не послал меня, Саму! Боже, боже, боже, — Ацуму стал нервно носиться по комнате, пока его брат берёт ситуацию в свои руки, ведя переписку с Сакусой от лица Ацуму, — боже, я ему хоть немного интересен! — Не ори так, Ацуму, — просит Осаму, что-то печатая в телефоне. — Что ты пишешь? — спрашивает Мия, подойдя к брату поближе. Тот нажал на кнопку «отправить» и повернул телефон в сторону Ацуму, дабы тот смог прочитать. «А куда ты согласишься?» — спросил Осаму, за что Ацуму тут же выразил своё уважение, — оооо, правильно! Саму, ты лучший! — Разумеется, я лучший, — вздыхает Осаму, видя, как Сакуса снова читает и отвечает мгновенно, — он написал про малолюдное место и что ты должен будешь прийти в маске. Стой, он что, реально соглас- — О боже мой! — кричит Ацуму, хватая с кровати подушку и на радостях запуская её в стену. Так получилось, что она попала прямо в окно, которое, благо, закрыл Осаму, когда только зашёл в комнату брата. — Скажи спасибо, что не лишился подушки, — цыкает Осаму, продолжая переписываться с Киёми. Парень всё-таки предложил сходить в парк, на что Сакуса тут же ответил «ок» и назначил время — завтра в два часа дня, — Ацуму, поздравляю. Не забудь надеть маску, — говорит Осаму, протягивая брату телефон с выполненной миссией. Ацуму, будучи до жути воодушевленным, кивает, убежав в ванную «прихорашиваться», — но ведь до встречи ещё семнадцать часов…

***

Ацуму провёл в ванной полночи, перепробовал всевозможные крема, гели для душа и шампуни. Осаму наверняка наутро будет ругаться, ведь его брат выливал себя по полфлакона каждого аромата, но плевать. Всё равно к утру, когда Ацуму уже проснулся, от него практически ничем не пахло — только волосы, да и хрен знает, начал чувствовать Осаму запахи или ещё нет. Ну, вроде он вылечился. Ацуму очень задержался, пока одевался, пусть и хотел подойти вовремя. Ну, то, что Сакуса согласился с ним прогуляться — уже удивительно, так что Мия собой гордится. В итоге как бы он не старался, пришёл в парк на две минуты позже, чем надо было. Киёми стоял в одной (!) паре перчаток и маске, без той пластиковой штуки. «Я его как будто голым увидел», — подумал Ацуму, ведь в прошлый раз на Сакусе была та пластиковая штука, а помимо неё ещё куча всякой ерунды. — Хэй, привет! — улыбается Мия, привлекая внимание Сакусы, что стоял, залипая в телефоне. — А, ага, — Сакуса несколько секунд осматривает Ацуму, а после кивает куда-то в сторону, — пошли. — «Пошли»? Прям так сразу, вау. А куда? — спрашивает Ацуму, а Киёми тут же начинает идти куда-то, не дожидаясь ответа, — ты слишком быстро ходишь. — Ага, — кивает Сакуса, а Мия переспрашивает, мол, «куда мы идём?», — в пункт выдачи. Нужно забрать оттуда пять пакетов опилок. — Чего? — Ацуму хочется замереть на месте, дабы переваривать всю информацию, но у Киёми такой огромный шаг, что даже маленькая запинка может сильно разделить их. Приходится думать на ходу, — опилок? Стой, ты хочешь, чтобы я тебе помог? — Ага, — вздыхает Сакуса, чуть-чуть сбавив темп, — у меня есть домашний кролик, нужно забрать опилки. Я бы попросил сходить со мной брата, но он сейчас застрял в другом городе из-за карантина. — Я вообще-то рассчитывал на свидание с тобой, а не на работу грузчиком, — говорит Ацуму, заставив Сакусу прыснуть. — Представь, что мы в Париже. Ацуму решил, что лучше так, чем никак, поэтому пошёл с Сакусой до этого пункта выдачи. К тому же Мия узнает его адрес, а там уже и в гости наверняка сможет напроситься. На протяжении всей дороги Ацуму рассказывал Киёми про своего «доставучего брата» и нахваливал себя, мол, «как же тебе повезло, что ты со мной гуляешь, гордись». А ещё Ацуму показалось милым, что у Сакусы дома есть кролик. Это наталкивало на следующие вопросы: — Ты живёшь один? — спрашивает он, убирая руки в карманы, ведь чувствует, что немного замёрз. Киёми кивает — он вообще какой-то не особо разговорчивый, если честно. Отстой, — правда? — Ну, не зря же я после пар тащусь работать в этот кинотеатр. И вправду, Сакуса же работает. — Тогда тем более зачем тебе дома маска? — спрашивает Ацуму, облизнув пересохшие губы. Киёми вздыхает, ведь этот вопрос от Мии его уже порядком достал. — Хочется, — говорит он, а после Ацуму видит, что они уже перед пунктом выдачи. Сакуса заходит внутрь, Мия — за ним. Они забирают опилки по номеру заказа, а Ацуму понимает, что Киёми в принципе бы смог справиться с ними и самостоятельно — не так уж и тяжело. Единственная проблема заключается в том, что не очень удобно было бы держать сразу пять пакетов. По пути обратно Ацуму продолжил рассказывать всякую ересь, а Сакуса изредка кивал. Когда они уже подошли к выходу из парка, Мия напрягся, ведь это действительно оказалось совсем не похоже на свидание. — Эй, я тут тебе, значит, помогаю тащить эту хрень, истории всякие рассказываю, а ты молчишь? Непорядок, сделай что-нибудь, — просит Ацуму, а Сакуса вздыхает, бросив на него короткий взгляд. — Например? — спрашивает Киёми, а Мия задумывается, подняв руку с пакетами, дабы приложить указательный палец к подбородку. — Не знаю, придумай что-нибудь, — Ацуму пожимает плечами. — Я уже спас тебя однажды, этого вполне достаточно. — Нет! — говорит Ацуму, дёргая Сакусу за рукав, в которой был пакет опилок, — то есть… да, но это не то! Я говорю, чтобы ты сделал что-нибудь сейчас. — Я могу купить тебе мороженое. На большее я не способен, — говорит Киёми, а Ацуму вдруг замолкает. Уголки его губ приподнимаются вверх, изображая хищную улыбку. Конечно, он не откажется, — ты слишком долго размышляешь, я передумал. — Стоп-стоп-стоп! — протестует Ацуму, хватая Киёми за запястье, из-за чего проводит грязным пакетом по его рукаву. Сакуса морщится, — купи мороженое! Вон там магазин, — Мия тут же тянет Киёми в ту сторону, а он вздыхает, явно не горя желанием идти туда. Ну ладно, раз уж предложил — делай.

***

Ацуму вертелся над холодильником уже две минуты, выбирая мороженое, а Сакуса столько раз успел вздохнуть и поморщиться из-за проходящих мимо людей, что на пальцах не пересчитать. Когда пошла уже третья, а после неё и четвёртая минута, терпение Киёми лопнуло. — Ну и? — спрашивает он, видя, как Мия облокотился об эту штуку, рассмативая мороженое сверху вниз. Ацуму, получается, встал так, что выпятил пятую точку, из-за чего Сакусе стало немного не по себе. — Хочу вот это, — говорит Мия, доставая из холодильника клубничный стаканчик, — хотя, если честно, из сладенького я бы предпочёл тебя. А ты что будешь, Оми-кун? — невозмутимо спрашивает Ацуму про мороженое, словно секунду назад не он открыто признался Сакусе в симпатии в каком-то подвальном магазине. — Ничего, не люблю мороженое. Пошли быстрее, хочу домой, — говорит он, направившись в сторону касс. Ацуму шокированно спрашивает «как?!», услышав, что Сакуса не любит мороженое, но бежит догонять Киёми. Мало ли, уйдёт, слившись, и не заплатит.

***

— Ты всё равно должен попробовать, — говорит Мия, пытаясь есть мороженое, одновременно таща пакеты, что было очень неудобно. — Нет, — отвечает Сакуса, заворачивая за угол дома. Они идут к подъезду Киёми, а Ацуму думает, как бы ему красиво напроситься в гости. — Да, — Мия пожимает плечами, продолжая есть мороженое, а потом Сакуса просит отдать пакеты, ведь они подошли к его подъезду, — эй, я с тобой поднимусь! — Нет, — говорит Сакуса, протягивая руки, дабы забрать пакеты самостоятельно, — отдай. Я всё равно не пущу тебя в квартиру. — Я хочу посмотреть на кролика! И вообще, где твоя благодарность? — Ацуму отворачивается, а после начинает крутиться, вытянув вперёд руки. Пакеты летали вокруг него, не давая Киёми подойти близко, не ударившись. Было ощущение, что Сакуса сейчас в цирке. — Моя благодарность переваривается у тебя в желудке прямо сейчас. Отдай пакеты, — Сакуса резко хватает один из них, сбивая Ацуму с темпа (а заодно и с ног). Благо, Мия успевает сориентироваться, не грохнувшись на асфальт, — пока, — Киёми вырывает из чужих рук пакеты, но Ацуму тут же вскакивает. — Подожди, эй, играешь не по правилам! Ты меня чуть не убил, остановись! Да постой, блин. Ладно, дай хотя бы сделать это! — Ацуму подлетает к парню, пока тот в спешке достаёт ключи, и практически запрыгивает ему на спину, дабы смазано пройтись губами по шее. Сакуса замер, а Ацуму, почувствовав, что теперь ему не жить, решил смыться как можно скорее, — всё, бай-бай. Увидимся завтра! Ну, или чуть позже!

***

Ацуму отсиживает пары в понедельник с большим трудом. Точнее, не так — Ацуму не засыпает на парах в понедельник с большим трудом, а отсидеть их стоило ему огромных усилий. Теперь он сидит с братом на кухне, размешивая ложечкой сахар в чае. Осаму стучит пальцами по столу, смотря какое-то видео. Ацуму понимает, что ему сейчас до жути скучно. — Буду доставать Оми-куна, — решает он, ловя на себе осуждающий взгляд брата, что оторвался от экрана своего мобильника. — Мучаешь парня? Мне его жаль, уж я-то знаю, каково быть на этом месте, — говорит Осаму, вспоминая, как Ацуму достаёт его каждый день и иногда даже по ночам. — Думаешь, что ему не нравится со мной общаться? Что за чушь, Саму, — фыркает Мия, а после открывает диалог с Киёми, где они договаривались о встрече. Ацуму тут же пишет «привет», который Сакуса читает буквально сразу — как и в прошлый раз. Ответа нет, поэтому Мия, вздохнув, продолжает. «Мне скучно». Киёми игнорирует, ничего не отвечая, поэтому Ацуму идёт на крайние меры, будучи под наблюдением заинтересованного брата — он набирает номер Сакусы и звонит. — Ало, — кратко говорит Киёми буквально через несколько мгновений. «Интересно, он вообще посмотрел, кто звонит?». — Приветик, — мурчит в трубку Ацуму, стараясь сладко потянуть слоги, но после тут же убирает этот тон, серьёзно продолжив, — мне скучно. Гудки. Сакуса сбросил. Видимо, он действительно просто не посмотрел, кто звонит, и хочет игнорировать Мию. — Как он вёл себя на парах? — спрашивает Ацуму у брата, который пожимает плечами, мол, «да никак, обычно», — он что, испугался меня? — В каком смысле? — спрашивает Осаму, видя, как Ацуму в замешательстве хватается за голову. — Я вчера сделал пародию на поцелуй… так, Саму, можно я выйду на улицу? — Ты сделал что? И зачем тебе, извиняюсь, на улицу? — спрашивает Осаму, когда Ацуму идёт в коридор обуваться. — Я скоро вернусь, дорогой, не скучай! — говорит Ацуму, а Осаму не успевает перехватить его за запястья, ибо тот быстренько выбегает, хватая только телефон и сумку, в которой деньги и ключи. — Вот же гад, хоть бы дверь за собой закрыл.

***

«Так, ну, попытка — не пытка», — думает Ацуму, покупая в строительном магазине, что был перед домом Сакусы, банку белой краски и огромную кисть. Это того, наверное, не стоит — денег и так не особо много, он же, знаете ли, не работает в кинотеатре после учёбы, но на тот момент Мия не думает об этом, расплачиваясь на кассе. Осаму, банковская карта которого была приложением связана с картой брата, тут же начинает написывать сто сообщений в секунду, мол, «какого чёрта тебя занесло в другой район, где ты, зачем строительный магазин, что с деньгами?». Ацуму игнорирует это и идёт к парадной, в которую вчера заходил Сакуса. Уже вечер, поэтому начинает потихоньку темнеть, до заката совсем чуть-чуть. Ацуму достаёт телефон и пишёт Киёми сообщение, пока осуществляет свою задумку. Сакуса, видимо, сообщениям Ацуму не особо доверяет — думает, что это тупая шутка, но ради интереса выглядывает в окно, будучи лишь в халате. «О господи». Каково же было его удивление и возмущение, когда он увидел, как Ацуму стоит буквально у него под окнами (ну, не совсем — Ацуму чуть промахнулся, начав водить кистью по асфальту немного левее, но Сакусе всё равно было хорошо видно) и пишет что-то. «Мне ск-» Киёми дальше не читает, ибо он тут же рванул переодеваться, а после побежал по лестнице вниз, дабы надавать одной занозе по щщам. — Ты придурок? — спрашивает Сакуса, когда выбегает на улицу. Ацуму за это время успел дописать ещё две кривые буквы — получилось «мне скуч-» — Оми-кууун, приветик! Как поживает твой кролик? — Ацуму улыбается и машет, пока Киёми думает, что лучше — утопить, пристрелить, задушить, сбросить с крыши… хм, а может, отравить? Ацуму наверняка не откажется от кружечки кофе, а мышьяк Сакуса назовёт особым сиропом. Отлично, а вот где потом спрятать труп?.. — Ты… ты идиот? — Киёми теряет дар речи, захлёбываясь возмущением и мысленно матеря Ацуму похлеще всех сапожников вместе взятых. — Кролику нравятся опилки? Оуу, ты сегодня без маски… вау, — Ацуму на несколько секунд задерживает дыхание, восхищаясь видом Сакусы без маски. Тот хватается за лицо, понимая, что вообще напрочь забыл её надеть — он был после душа, поэтому лишь в халате, а затем наспех скинул его с себя и достал что-то уличное, — а не боишься заразиться? Ну, смотри мне, от девяноста процентов поражения лёгких шансов выжить почти нет. — Ты же как-то живёшь со стопроцентным? Причём не лёгких, а мозга, — говорит Сакуса, медленными шагами направляясь к Ацуму. Тот крепко держал в руке кисть и банку краски. — Эй, спокойнее, — Мия вытягивает кисть вперёд, — не бей, а то испачкаю. Ты же не любишь ходить грязным, верно? — Но идиотов я не люблю в два раза больше, — Ацуму внезапно спотыкается о бордюр, так невовремя оказавшийся под ногами, падая на землю. Сакуса не успевает среагировать, так что Мия запачкал все свои штаны, ладони и рукава белой краской, пытаясь не попасть ею на лицо, — о боже. — Блин, — Ацуму вздыхает, чувствуя, как неприятно сидеть в мокрых облитых краской штанах, — как-то невесело получилось… — Идиот, — Сакуса смотрит сначала на незаконченную надпись, которую Мия начинал делать в прекрасном расположении духа, а после на Ацуму, что сидел на земле, будучи извазюканным в краске и каким-то погрустневшим, — у тебя дом далеко? — Полчаса езды, — вздыхает Ацуму, а после поднимает короткий взгляд на Киёми, что тянет ему руку, — на автобусе. Не надо помогать, я сам, а-то испачкаешься, — говорит Мия, после чего встаёт, облокачиваясь локтями. — О господи, — Сакуса трёт переносицу, когда ему в голову приходит бешеная мысль. Бешеная, но вариантов больше, видимо, нет, — пошли ко мне. — Чего? — Ацуму давится воздухом, а потом Киёми слышит, как какая-то бабушка начинает кричать что-то в их сторону, мол, почему вокруг всё в краске. — Быстрее, — Сакуса хватает Мию за чистый рукав, быстрым шагом уводя к себе в подъезд. Ацуму успел схватить ведро из-под краски и кисть, дабы не выглядеть настолько мусорщиком. А так — ну, подумаешь, асфальт испачкал. С кем не бывает?

***

Сакуса буквально впихивает Ацуму в руки свою старую одежду, которая должна ему подойти, а сам уходит на кухню, показав, где душ. Мия скрывается там, а Киёми вздыхает, думая, как вообще докатился до этого. Он никогда никого не пускал к себе домой за исключением родственников. У него здесь всё чисто и опрятно, а люди бы занесли туда своих микробов и что-нибудь, да сделали бы не так. Ну и зачем оно надо? Но сейчас Ацуму мылся в душе Сакусы, после чего он переоденется в одежду Сакусы. Звучит как что-то, что выходит за рамки комфорта Киёми. Судьба буквально тычет этим парнем Сакусе в лицо — ну же, давай, не упускай шанс, а Киёми думает, что не стоит что-либо менять. Думает так, но хочет по-другому. — И всё же, зачем ты пришёл? — спрашивает он, стараясь не смотреть на Ацуму, который только что вышел из душа и плюхнулся в кухонное кресло. Сакуса дал ему свою кружку, налив туда чай. «Ну вот, придётся её теперь выбрасывать.» — Мне и в правду было скучно. А ещё я хотел узнать, не злишься ли ты из-за вчерашнего поцелуя, — говорит Ацуму, мешая сахар в чае и раздражая Сакусу звоном, что получался из-за ложки, которой Мия усердно задевал стенки кружки. — Какого поцелуя? — удивляется Киёми, тут же совершая ошибку. Он посмотрел на Ацуму, что сидел в одежде Сакусы, его же кресле и пил чай из его же кружки. Волосы Ацуму были мокрыми и растрёпанными после душа, а это делало парня ещё красивее. От такого вида в голове (а заодно и животе) всё перевернулось, заставив томно вздохнуть и сильно прикусить нижнюю губу. — То есть? Я вчера поцеловал тебя, когда ты пытался сбежать в подъезд, — говорит Ацуму, делая глоток, — ай, горячий. Сакусе на последнее очень хочется спросить «ты?», а потом тут же ответить на свой вопрос, мол, «да, согласен», но он всё же сдерживается. — Я думал, что ты меня лизнул, — ответил Киёми, пожав плечами. Ацуму подавился чаем, поэтому Сакусе тут же пришлось похлопать его по спине (Ацуму тут же подумал, что делать это надо чуть пониже, а хлопки переименовать в шлепки, но это уже упустим). — Нет, это был поцелуй, — говорит Ацуму, обиженно отворачиваясь. Сакуса в знак утешения растрёпывает его волосы, — но ты сейчас не убегаешь, значит, я доволен. — Я на твоём месте сейчас не был бы так счастлив. У меня нет фена, как ты собираешься ехать домой? — спрашивает Сакуса, а Ацуму в ответ садится поудобнее, всем своим видом показывая, что никуда не уедет. — Точно, я позвоню Саму. Надо предупредить, что я ночую у тебя. — О, нет, не ночуешь, — тут же отвечает Киёми, — у меня нет второй кровати или дивана. — Не страшно, ты в клетке с кроликом поспишь, а я на кровати. Кстати, где он? — Ацуму тут же встаёт, дабы найти кролика, оставляя недопитый чай остывать на столе. Сакуса теряется, не зная, что ответить на такую наглость, поэтому ему ничего не остаётся, кроме как пойти за Ацуму, лишь бы тот ничего не поломал. — Вау… вау, Оми-кун, — Ацуму выходит на балкон, где стояла клетка с кроликом, но… его внимание привлекло не животное, а то, что было за стёклами — закат. Окна Ацуму не выходили на закат в принципе, так что он редко заставал их, да и не видел ничего интересного в этом, но сейчас… небо было необычного цвета и включало в себя все оттенки розового: от нежного и светлого до яркого малинового. Ацуму подошёл к окну, и, облокотившись локтями, стал смотреть. — Извини, можно я открою? — спрашивает Мия, хватаясь за пластиковую ручку. Сакуса удивлён, что Ацуму умеет спрашивать разрешение, но быстро кивает в знак согласия, — блин, у тебя тут всё так видно хорошо… а ты можешь меня сфотографировать? — Ацуму резко переводит взгляд на Киёми, что стоял сзади, а после протянул ему свой телефон, разблокировал и вкючил камеру, — вот, держи его вот так. Ацуму сам настроил ракурс и встал так, что позирование на балконе не казалось странным. Мия быстро поправил волосы, что были мокрыми, а после ослепительно улыбнулся в камеру. Киёми замер, будучи не в силах оторваться от парня и нажать на эту глупую кнопку. — Ты уже сфоткал? — спрашивает Ацуму. Сакуса уже хочет сказать «нет», как Мия вскрикивает, — блин, стой, я понял, чего не хватает! У тебя случайно нету пледа? Сакуса, опять же, в жизни бы никому не дал свой плед, но Ацуму, видимо, сломал систему, ведь через десяток секунд этот большой серый кусок ткани оказался у него в руках. — Серый, мда, неудивительно, — Мия заматывается в него, а после говорит «фоткай». Сакуса наконец-то жмёт на кнопку, а после думает, как бы попросить Ацуму скинуть ему это фото, не вызвав подозрений, — сейчас в инсту выложу. О, чудо. Кстати, кружку пока что можно не выбрасывать.

***

Ацуму проснулся на футоне в коридоре Сакусы, ибо тот не пустил парня к себе в кровать и не решился спать рядом — мало ли, что он ночью удумает. Футон, кстати, уже был в довольно потрёпанном состоянии, ибо про его существование все уже давно забыли — он несколько лет пылился в шкафу, а Киёми не принимал гостей. Второй кровати или дивана у него и в правду не было. «Сколько времени?» — тут же думает Ацуму, вспоминая, где же оставил телефон. «В комнате Киёми», — вчера Мия точно хотел поставить устройство на зарядку, а Сакуса сказал, что можно поставить к нему. Ацуму решил, что не случится ничего плохого, если он сейчас проникнет в комнату Сакусы, дабы посмотреть время, а потом пойдёт к парню на кухню, ибо было слышно, как что-то шипело на сковороде. Ацуму посмотрел под столом и рядом с кроватью — там зарядки не было, зато на столе лежал телефон Сакусы. «Какая разница, где смотреть время?» — подумал Мия, нажав на кнопку включения. Как оказалось, разница большая. Ацуму застыл, будучи не в силах, кажется, даже сделать полноценный вдох. На обоях Киёми стоял скриншот с той лекции, когда Ацуму ворвался в комнату Осаму практически голым. На обоях Киёми стояла задница Ацуму. — О господи, — Ацуму думает, сгореть ему от стыда и смущения или же от гордости за себя. «Ну, он меня, видимо, оценил»… — Ацуму, что ты… блять, — Сакуса заходит в комнату, ибо уловил чужие движения из коридора, стоя на кухне. Он видит, как Мия тупо пялится на экран его телефона, не в силах связать и двух слов, — верни. Ацуму молча протягивает Сакусе его телефон, а после как бы вспоминает, чего на самом деле хотел. — Так это… сколько сейчас времени?

***

Сакуса вернул Ацуму его телефон, а во время завтрака они не поднимали тему с обоями. Ну, как говорится, до поры до времени. — Так, это… слушай, — говорит Ацуму, пережёвывая омлет, а Сакуса вопросительно смотрит, — а… да так. Знаешь, у тебя в комнате довольно прохладно. У меня не так. — В тепле размножаются бактерии, — безразлично отвечает Киёми, реагируя на резкий съезд с темы, — твоя одежда уже высохла. — Я готов ещё раз испачкать её, чтобы остаться. — Пойдёшь домой голым. Ну, или в моей одежде. Но тут ты больше не останешься, — отвечает Сакуса, а Ацуму еле заметно фыркает. — Ну, хоть в твоей. Так даже лучше, у меня будет пижамка с твоим запахом, — Киёми хочет сказать, что эти вещи стираные, да и «запаха» у него нет в помине, но Ацуму перебивает, — кстати, я так и не потискал кролика, меня закат отвлёк. Так как там его зовут? — О господи.

***

Ацуму приезжает домой за пятнадцать минут до начала пар, когда Осаму уже сидел перед компьютером, раскладывая себе еду и питье на всякий случай. Мия забирает брата на «важный разговор, который не займёт много времени». — То есть ты… — Осаму делает паузу посреди предложения, обдумывая все сказанные братом слова, — вылил на себя краску, дабы напроситься к Сакусе? — Эй, всё не так! — Ацуму стоит в футболке и штанах Киёми, закидывая свою одежду в шкаф. Она ему, видимо, больше не понадобится — парень клянётся, что никогда не снимет вещи Сакусы, — она сама пролилась! — Ну-ну, — Осаму вздыхает, думая, что стоило бы надавать брату по голове, да вот толку никакого всё равно не будет, — мне всё равно жаль Сакусу. Ты не сильно изнасиловал ему мозги за эту ночь? — Я ему вообще-то нравлюсь! — кричит Ацуму, после чего плюхается на кровать. Осаму садится рядом. — Это он так сказал? — Это очевидно! Он бы не поставил мой зад на обои просто так! — фыркает Ацуму, а Осаму всё больше и больше удивляется подробностям встречи, которые раскрываются только сейчас. — Чего? — спрашивает он, думая, что ему бы тоже стоило лечь — в итоге Осаму случайно слабо бьётся головой о стенку, цыкнув. — Аккуратнее, — Ацуму прикладывает палец к подбородку, а после включает свой телефон, — да так. Утром я хотел посмотреть время, взял его телефон, а там… — Ацуму запинается, — короче, да. Утром мы это не обсуждали… я потискал его кролика, а после этого уехал. — И всё? — спрашивает Осаму, заставив Ацуму задуматься. — Он обнял меня, когда мы прощались. Вот. — Сакуса? Обнял? Считай это достижением, — сказал Осаму, достав из кармана штанов телефон, — а вы уже встречаетесь? Ацуму подавился воздухом, услышав этот вопрос. — Нет… эм. Я думаю, что стоит ему для начала признаться… — Зная тебя, я удивлён, что ты до сих пор этого не сделал. Ацуму щурится, как бы взглядом спрашивая у Осаму, стоит звонить Сакусе сейчас или нет. Тот кивает брату, как бы… ну, одобряя, мол, «давай, звони». — До пар осталось три минуты, так что быстрее, — говорит Осаму, слушая, как идут гудки. Ацуму отмахивается, типа «я и без тебя знаю», а после ставит на громкую связь, словно прочитав мысли брата (хотя и так было очевидно, что Осаму интересно послушать). — Алло, — кто бы сомневался. Сакуса отвечает буквально сразу же. У Ацуму создалось впечатление, что он совсем не выпускает телефон из рук. — Оми-кун? Как дела? — невинно спрашивает Ацуму, а Осаму бьёт себя по лицу, после чего махает перед братом своим запястьем, на котором часы, — да тихо ты, я успею. — Ацуму? — спрашивает Сакуса, а Мия тут же «угумкает» в ответ, — чего тебе? — Эм, — Мия запинается, ибо ему показалось, что это было слишком грубо спрошено. Киёми тут же осознаёт свою ошибку. — Извиняюсь. Чего звонишь? — Так-то лучше, — Ацуму улыбается, что чувствуется по его голосу и интонации. Сакуса вздыхает, прикрыв глаза, а после встаёт из-за стола, дабы во время разговора смотреть в окно, где видны вчерашние следы краски. «И всё же он идиот», — ты на этот раз не сбросил звонок буквально сразу же. Кстати, тебе понравилось моё фото в инстаграме? Осаму шумно вздыхает и начинает страдальчески стонать, ибо ему так-то, как и Киёми, пора бы уже проверять код, по которому можно зайти в конференцию, но Ацуму тянет это время, откладывая самое важное на потом. — Фотограф неплохой. На фото всё могло быть прекрасно, если бы не ты, — отвечает Сакуса, а Мия тут же раскусывает его. — Врёшь, — далее у них пауза в несколько секунд. Осаму уже встаёт с кровати, сказав «с меня довольно», но Ацуму хватает его за запястье, мол, «стой», — ладно, Оми-кун, я вообще-то по делу звоню. — Так вперед, — отвечает Сакуса. Дабы Осаму так не переживал, Ацуму встал с кровати, решив продолжить разговор на ходу. Они пришли в комнату Саму, тот стал обновлять беседу, куда обычно кидают код, а Ацуму сел на кровать брата, вздохнув. — В общем… хм, — Ацуму хищно улыбнулся, но потом получил слабый пинок в бок от Осаму, — я тебе нравлюсь? Далее отмалчиваться стал Сакуса. Осаму хотел бы назвать их идиотами, но решил уже успокоиться. Всё-таки ничего страшного не произойдёт, если он сейчас опоздает на пару. А вот пропустить начало истории Сакусы и Ацуму не хотелось, иначе что рассказывать племянникам, когда они у него появятся, если не то, какие у них тупые родители (хотя Сакуса нормальный). — Что я должен ответить? — Правду, — Ацуму ворочается на кровати, то краснея, то бледнея, вслушиваясь в каждый звук, что доносился из трубки, — давай, признай, что я тебе нравлюсь и мы начнём встречаться. — Хм, — Киёми замолкает, — MA0510SK2003  — Чего? — спрашивает Ацуму, а Осаму прыскает в кулак. Ему смешно со своего брата и его будущего парня (в этом он уверен на все сто). — Код. Я создал конференцию, зайди туда. Ацуму тут же переводит взгляд на Осаму, мол, «я не успею добежать до своей комнаты, сорян», спихивает брата с кресла и судорожно просит повторить код. Когда Ацуму заходит, Киёми держит листок бумаги (прямо как Мия, когда он задавал Сакусе вопросы, стоя за спиной Осаму) и опять сидит в маске (господи, зачем?) — Да, нравишься. Хорошо, давай. Через неделю Ацуму выложит в инстаграм их совместную фотографию рядом с лужицей белой краски, в описании поблагодарив Осаму.

«Жри мои йогурты почаще, братец».

Осаму в комментариях снова начнёт гневно доказывать, что тот йогурт был с малиной, а Ацуму принадлежал клубничный.