Первый снег

Тогда был ноябрь, примерно двадцатые числа, и вся подходящая к концу неделя была ужасно мрачной и сухой. Можно даже сказать, что она идеально подходила для романтичных, слегка депрессивных натур, поэтов и людей с большими суицидальными наклонностями, хотя, чаще всего, это оказывались одни и те-же люди. В такую пору люди, как правило, одеваются во все тёмное, кутаются по нос в вязаные шарфы, умудряясь спрятать в них ещё и уши, натягивают лёгкие шапки на головы, берут с полок забытые с весны зонты и выходят на улицы, которые заполнены толпами точно таких же чёрных фигур с самого раннего утра. "Не самое приятное время" - скажут одни, "Скоро Новый Год! Скупайте мандарины!" - с весёлым настроением воскликнут другие, на что первые устало покрутят пальцем у виска и театрально закатят глаза так, что смогут увидеть собственный мозг, если он, конечно, есть. Настолько радостных и по-детски счастливых людей в этом месяце было крайне мало, но даже при таком небольшом количестве они умудрялись дарить всем остальным людям капельку яркого солнечного света в их тусклые, полные уныния жизни: они зачастую носят яркую одежду, такую как жёлтое, оранжевое или даже красное пальто, примерно такого цвета шарфы и шапки, скупают с начала ноября гирлянды в магазинах, пока цены на них не возросли до небес, как макушки ёлок, там же берут блестящие новогодние шарики для колючего дерева, большие фигурки Санта-Клауса (часто шоколадные), и самое главное - большие наборы самых разных сладостей в одно бумажной коробке, украшенной яркой красной лентой. Всё это покупается минимум за месяц до предстоящего праздника, а все оставшееся свободное время эти люди либо гуляют по украшенным аллеям, весело напевая себе под нос "Last Christmas" и специально дыша через рот, после радуясь появившемуся небольшому пару, либо сидят дома, вооружившись тёплым красно-зелёным пледом, большой чашкой с горячим шоколадом с зефиром и ноутбуком, на котором включён марафон новогодних фильмов, первым в списке которого обязательно будет первая часть "Один дома". Можно подумать, что таким людям, обычно, не больше двадцати лет, но это далеко неверный стереотип, который Сокджин ненавидит всем сердцем и каждый год всеми волшебными силами всех существующих новогодних добрых стариков пытается его уничтожить, являясь примером той самой персоны с развешанными шерстяными носками той же окраски, что и плед, по всей стене гостиной, и в каждой паре непременно найдётся хоть одна сладость. Сокджину уже почти тридцать лет, в его возрасте многие заводят семьи, женятся, заводят детей и имеют успешные карьеры и высокие должности в престижных кампаниях, он же в свою очередь прекрасно себя чувствует хозяином небольшого кондитерского кафе рядом с центром города, где круглые сутки пахнет свежей выпечкой и вкусными сладостями, политыми ярко-розовой или шоколадной глазурью, а впридачу к ним всегда идёт какой-нибудь тёплый сладкий напиток, например карамельный капучино. Кстати, этот напиток для Кима теперь является самым любимым. Это не только из-за его сладкого, даже для кого-то приторного вкуса, но и из-за одной приятной истории, изменившей жизнь парня почти на все триста шестьдесят градусов. Хотя, расскажи её ему же, не будь он её главным героем, он бы сам в неё не поверил, что вовсе не удивительно. Представьте себе русоволосого, высокого, спортивного телосложения парня в очках с чёрной оправой, что не мешает его драконьим глазам западать к вам в душу с первого взгляда и надолго поселиться в ней, оставляя больной шрам внушительных размеров на сердце от осознания того, что вы видели его в первый и последний раз в вашей жизни, а даже если вам судьба преподнесет вам щедрый подарок и вам снова удастся увидеть его, то очень мала вероятность того, что вы осмелитесь банально поздороваться с ним. Намджун - парень, любящий строгость и сдержанность во всем, начиная от стиля в одежде и заканчивая поведением в обществе. Если вы вдруг застанете его за работой за ноутбуком, где он проводит часами, тратя свое драгоценное время, совершенствуя этот мир своим, как любит говорить Сокджин, и что крайне не нравится Намджуну, по его словам, сексуальным мозгом, то лучше вам по-хорошему уйти и не отвлекать его, иначе есть риск попасть под горячую руку и получить в лицо "заряд бодрости" неостывшим кофе. И где же настолько серьёзный и не по годам зрелый человек любит проводить своё свободное время? Может в библиотеке? На выставках современного искусства? На лекциях различных профессоров или учёных? Или, как минимум, наедине с собой и новой книгой по психологии? Так могут наивно полагать многие из вас, но только Сокджин знает, что по-настоящему любит Намджун, к чему лежит вся его душа и что искренне любит его, на первый взгляд, холодное сердце. Пончики. Большие, пышные пончики, политые сладкой глазурью с радужной присыпкой и только-только приготовленным специально для него не менее сладким карамельным капучино, покрытым сверху горой белых сливок, сверху украшенной маленькой вишенкой без косточки. Именно таким был его заказ, когда он три года назад впервые пришёл к Сокджину в кафе и с первого взгляда завладел его сердцем. Но старший, пускай и будучи довольно влюбчивым человеком с немалым кинком на sugar daddy, не мог позволить парню так просто поселиться в его сознании, поэтому решил устроить финальную проверку, с которой не справлялся ещё ни один человек. ㅡ Вы, случайно, не хотите попробовать наш мятный шоколад? Он будет прекрасным дополнением к вашему напитку! ㅡ с хитрой ухмылкой на лице спросил Сокджин, следя за реакцией сидящего напротив за стойкой парня, которая не заставила себя долго ждать. Когда на некогда спокойном лице после словосочетания "мятный шоколад" показалась брезгливая, полная отвращения гримаса, а драконий вырез глаз Кима вдруг превратился в суженный в тонкую полоску взгляд, что появляется только тогда, когда вы смотрите на что-то отвратительное для вас, Сокджин сразу понял ㅡ Намджун идеален, нельзя упускать такой шанс! И он не упустил. Сокджин вообще редко когда пропускает возможность зацепиться за самый "сладкий кусочек", поэтому не удивительно, что в тот вечер он так просто Намджуна без своего номера не выпустил. Хотя, нельзя сказать, что младший так уж был против. Скорее просто делал вид, что недоволен, стараясь поддерживать имидж, но даже его хладнокровность не смогла устоять перед сильными чарами кондитера. И ведь они действуют до сих пор, но за эти года совместной жизни успели превратиться сначала в влюблённость, а потом и в настоящую взаимную любовь между двумя, такими разными, но при этом одинаковыми людьми. Если не брать в расчёт все отличия их характеров и темпераментов, то одним из главных их отличием было отношением к самому волшебному празднику каждого года. И если Сокджин был тем самым редким типом, что радуется грядущей дате ещё за месяц или два, то Намджун был одним из тех, кто считал это простой датой в календаре, после которой ничего, кроме цифры в написании года не меняется. Он даже ёлку не всегда наряжал, что уж тут говорить про какую-либо праздничную атмосферу, украшение дома, подарки и другие вещи, называющиеся для Кима "пустой тратой времени". Но, с появлением в его жизни одного маленького сияющего чуда с гирляндой на шее, в его ранее спокойную жизнь без стука ворвался вечный праздник, причём сразу с несколькими подарками в виде запасов старых новогодних украшений и другого разного декора, включая тот самый полосатый плед. И если в первый год парню было крайне непривычно в последнюю ночь года стоять на морозе вместе с толпой таких же уставших людей и ровно в полночь ждать громкого салюта, пока его руку мёртвой хваткой обхватил счастливый, с замёрзшими щеками Хён, то последующие разы проходили уже в более уютно обстановке среди украшенных стен дома, тёплого пледа, искусственного камина и крепких объятий. Пожалуй, такую ночь Намджун мог назвать волшебной, потому что всегда проводил её со своим главным в жизни чудом, лежащим у него между ног. И сегодня для них это мог быть обычный рутинный день. Сокджин, как следует расписанию, открыл бы свое кафе ровно в восемь утра и встал за кассу, уже привычно завтракая прямо на работе, пока не пришёл первый клиент, а Намджун бы, будучи профессиональным фрилансером, остался бы дома в обнимку с рабочим ноутбуком, стаканом крепкого кофе и любой сладкой выпечкой, оставленной для него его же парнем, и увиделись бы они только в обеденный перерыв, если бы не одно приятное "НО". В эту ночь, когда весь город крепко спал и не знал о происходящем за окнами домов, несколько часов подряд беспрерывно шёл снег. Это можно было назвать даже самой настоящей метелью, потому что как только Джин вышел на улицу он, по началу, даже не узнал старый двор, ибо все дороги, деревья и машины были не видны под практически метровым слоем белого снега. Не смотря на относительно тёплую для снега погоду, всего в минус пару градусов, снежное покрытие приятно хрустело под ногами, как бывает максимум в середине декабря, и на дорогах уже были протоптаны длинные тропинки, ведущие вдоль узких улиц. Некоторым людям особенно не повезло и им приходилось в свой выходной просыпаться раньше обычного только ради того, чтобы согреть замёрзшую за ночь машину и длинной щёткой, если такая имеется, очистить её от снега, попутно пытаясь не попасть под удар свисающих с крыш домов сосулек. Но раньше всех встали дворники, которые энергично работали лопатами, расчищая дороги, и собирали снег в одну огромную кучу, напоминающую настоящую гору, которая вскоре пойдёт на пользование детям для строительства баррикад, башен, снарядов в виде снежков и, разумеется, снеговиков всех видов и форм. Под окнами домов, удобно расположившись на согнувшихся под тяжестью снега ветвях деревьев, радостно пели птицы, лёгкий прохладный ветер приятно щекотал лицо Сокджина, заставляя того покраснеть от холода и сильнее укутаться в, подаренный Намджуном на их первый совместный Новый год, шарф алого цвета и замереть на месте в оцепенении, прислушиваясь к каждому звуку улицы. ㅡ В такие моменты понимаешь, что счастье совсем близко.. ㅡ тихо говорит сам себе Ким и медленно начинает свой путь по привычному маршруту по дороге в кафе, в пути изредка закрывая глаза и вслушиваясь в приятный хруст под ногами. На самом деле Сокджин очень любит свою работу и все часы, проведённые за выпеканием и продажей выпечки с напитками для него пролетают, как всего пара часов, поэтому он никогда никому не жаловался на свой рабочий график, а понедельники любил также, как и пятницу с выходными. Он жил, следуя лишь одной верной цитате, подходящей, как он считал, абсолютно любому человеку: "Выберите работу по душе, и вам не придётся работать ни одного дня в своей жизни". Да, старик Конфуций был мудрым человеком, не поспоришь, ведь Ким действительно не считал свою работу работой в привычном понимании этого слова, потому что он ею жил с самого детства, с самой первой попытки что-то приготовить, поэтому, даже когда он возвращался домой поздно вечером или ближе к ночи и без сил заваливался на кровать, то чувствовал лишь приятную усталость и гордость за самого себя и продуктивный день. Но именно сегодня он не мог усидеть на месте. От людей с самого утра не было отбоя, заказов хватало и выручка лилась на него золотым дождём, пока тесто с невероятной скоростью кончалось и приходилось месить новое, даже не успев отмыть руки от муки, в то время как люди не переставали приходить и заказывать все больше и больше, пока все столики в кафе не были заняты, а ведь и доставку никто не отменял. Но даже с такой огромной нагрузкой все мысли кондитера были забиты лишь одним - первым снегом. То самое волшебное событие, которое он с детским нетерпением судорожно ждал каждый год, чтобы самому первому выбежать на улицу и окунуться в волшебный поток летящих с неба маленьких снежинок, постепенно превращающихся в немаленькие сугробы по колени. Для него это было традиция длиною в жизнь, которую он не собирался заканчивать, пока может ходить. Возможно все дело в том, что маленький Сокджини ещё в пять лет научился самостоятельно читать и по ночам вместо мягких игрушек брал с собой в постель маленькие книжки про доброго волшебника Санту, его верных оленей и подарки под ёлкой. Этот старик по праву заслужил почётное место в его детском сердце и повлиял на его будущее максимально положительно, оставив в глазах Сока то маленькое сияние, полное искреннего восторга, при виде первых падающих снежинок. Но также это можно списать на то, что он стрелец и родился в самом начале зимы. Кто знает? Когда до закрытия оставалось полчаса Сокджин считал минуты. Когда оставалось пять минут Сокджин считал секунды, параллельно наливая своему последнему и, по совместительству, любимому постоянному гостю Намджуну горячий латте, а когда заветная длинная стрелка оказалась на цифре двенадцать, а за ней короткая остановилась на десятке, Сокджин, как ошпаренный, подорвался с места, чуть не опрокинув на своего парня горячий напиток, забежал в подсобку, набегу натянул на себя куртку с шарфом, снял с крючка ключи и под недовольное бурчание Намджуна, вынужденного следовать за ним, выбежал на улицу и запер дверь на два оборота. Все ещё недовольный Намджун стоял рядом и держал в руках сумку старшего, которую тот мог в спешке благополучно забыть и потом Намджуну бы пришлось вместо него ехать сюда уже поздней ночью, потому что тот не может позволить своему Хену не выспаться из-за какой-то забытой сумки, а сам он работает на себя и может себе позволить лишний час поспать, если это будет необходимо. Он передал сумку Джину, а когда тот наконец взял её в замёрзшие руки натянул ему на уши шапку, а шарфом замотал пол лица, оставив свободными лишь глаза и лоб, не пощадив даже уши. ㅡ Хён, на улице и без того холодно, так ты ещё и решил на улицу без шапки выйти! ㅡ бурчал тот, согревая в своих руках щёки Сока, ㅡ на улице снег идёт! ㅡ Вот именно, Намджун! Снег! ㅡ радостно ответил Сокджин и Намджун готов был поклясться, что видел в его глазах искры, ㅡ первый снег, Джуни! ㅡ Это не повод выскакивать на холод в таком виде! Ты же можешь просту.. ㅡне успел закончить свою нудную лекцию младший, как в его лицо тут же прилетел холодный снежный шар, слепленный руками убегающего по дороге Сока. ㅡ Давай, Намджун! Это первый снег, оставь нотации на потом. Я хочу провести с тобой время! ㅡ слышалось Киму издалека. Что ж, раз Сокджин так хочет сыграть в снежки, то Намджун просто не может отказать ему. Да начнётся снежная война. Они забыли про счёт времени на ближайшие часы, их головы были заняты одними лишь мыслями о снеге, игре и друг друге, и ни что и никто другой не могли помешать им наслаждаться каждым счастливым моментом этого осеннего вечера. Куча снежков была кинута, большинство из которых слепил и кинул Джин, пускай и не всегда попадал, потому что Намджун очень удачно умел прятаться за широкими столбами деревьев, стреляя "снарядами" прямо с веток, покрытых снегом. Двое взрослых парней, которым пошёл уже третий десяток лет, словно дети, целый вечер веселились друг с другом и вся улица слышала их радостные крики и смех. Они кидали снежки, падали в снег, делая снежных ангелов и прочие фигуры, рисовали на снегу, лепили двух снеговиков и фотографировали друг друга, пока память на обоих телефонах не кончились, а удалять уже было нечего. Не было произнесено ни единого слово, лишь широкие улыбки на лицах и громкий смех. В один момент, когда игру в снежки уже была пора заканчивать, Намджун решил на последок отыграться и кинуть в Сокджина последний снежок тогда, когда он этого не ожидает. Он не боялся, что тому это может не понравиться, потому что прекрасно знал, что старшему нравятся такие неожиданности, а уж тем более, когда дело касается зимы и снега, это будет только в радость. Поэтому, когда Хён уже спокойно сидел на свободной лавке, предварительно смахнув с неё снег, Нам медленно подкрадывался к нему сбоку, держа за спиной аккуратно сделанный снежный шарик, и мило улыбался, раскрыв свои глубокие ямочки, что придавало его лицу ещё более невинный вид. ㅡ Ах-ха-ха, Намджун-а... ㅡ тихо устало простонав начал старший, ㅡ я так давно не смеялся! Может нам стоит почаще так выхо...ㅡ Бам! И именно тогда, когда старший уже вставал с лавки и повернул голову к приближающемуся Намджуну, к нему в лицо, под победные смешки младшего, мгновенно прилетел финальный снежок и часть снега попала под шарф и куртку. Реакции не последовало. Из-за своего смеха и закрытых глаз Джун даже не сразу заметил, что все пошло не совсем так, как он хотел, и не успел он выкрикнуть гордое: "Я сегодня победил, Хён!", как его взгляд привлёк стоящий без малейшего движения Ким, которого этот неожиданный удар словно лишил всех возможностей двигаться. Поняв, что что-то не так, и снег оказался вовсе не на куртке, как планировал Намджун, а на лице, он тут же подбежал к парню и начал судорожно смахивать с него лица остатки подтаявших белых осадков. Когда лицо было полностью очищено наружу показались красные, замерзшие, как у настоящего Санта-Клауса щёки и нос, веки застывших глаз изредка подрагивали и моргали, смахивая со слипшихся между собой ресниц остатки снега, а некогда алые губы вдруг потрескались и даже посинели. Такая картина повергла Кима в ужас, но ещё больше он испугался, когда старший приглушённо чихнул в шарф и шмыгнул носом. ㅡ Сокджин-Хён, прости! ㅡ вдруг запаниковал Намджун, скорее закутывая Сокджина в шарф по нос и одевая его замёрзшие руки в свои перчатки. ㅡ В-всё х-хорошо... Джуни... ㅡ пытался что-то выдавить из себя Сок, но из рта предательски вырывался лишь кашель, а нос шмыгал, когда тот пытался вдохнуть воздуха, ㅡ я в... в порядке! Но Намджун уже не слышал его. Он, не отпуская руки Сокджина, дошёл с ним до парковки, где оставил свою машину, посадил его на переднее сиденье рядом с собой, сразу же включив весь возможный подогрев салона, запрыгнул на водительское место, завёл ключём машину и та тут же тронулась с места, оставляя после себя лишь глубокие следы от шин дрифтующего автомобиля. Всю дорогу, длиною в жалкие несколько минут, которые из-за повторяющихся каждые пол километра светофоров и резко нахлынувшего стресса тянулись, как целый час, Ким винил только себя в этой ужасной ситуации, ведь если бы не он и не его тупая затея напоследок позабавиться и "победить" Сокджина, то тот бы сейчас не сидел рядом с ним весь уставший, дрожащий от невыносимого холода, и теперь ещё и заболевший. Если бы не он, то всего бы этого не было. Если бы не он, Хён бы не пострадал. Его пальцы вместе с ногтями впивались в кожаный руль автомобиля, ладони дико потели, зубы нервно кусали губы до царапин и крови, а взгляд был направлен лишь на светофор, цифры на котором предательски сменяли друг друга слишком медленно. Ещё бы несколько секунд и Ким бы психанул, с силой ударив ладонью по кнопке сигнала, создав и в без того бесячей пробке нескончаемый поток ответных сигналов других водителей, но то-ли случайно, то-ли почувствовав неладное, Сокджин прикрыл глаза и молча лёг холодной щекой на плечо парня и тот, словно под действием сильнейшего гипноза, мгновенно остыл и откинулся на спинку сиденья. За пять секунд до того, как зажёгся зелёный свет, Намджун поцеловал уже почти что погрузившегося в сон Сокджина в лоб и теперь уже плавно тронулся с место, в дальнейшем избегая резких поворотов. Чих за чихом, шмыг за шмыгом, а следом измерение температуры и рацион на ближайшую неделю, состоящий от кучи лекарств от сильного жара, простуды и насморка. Кто бы знал, что простая игра в снежки может стоить так дорого? Хотя, если бы Сокджин заранее знал, что исходом его легкомысленной забавы будет лежание под толстым пледом с градусником подмышкой, кружкой тёплого ягодного чая на столе и сидящим под боком Намджуном, каждые пять минут губами прикасающимся к его лбу, чтобы потом грустно вздохнуть, понимая, что температура будет не меньше тридцати восьми градусов, он бы ничуть не пожалел о содеянном и наоборот радовался бы результату, если бы при этом он не чувствовал себя, словно старый дед, готовый в любую минуту уйти на вечный покой. Если честно, то ему казалось, что вечная головная боль не оставит его и на том свете, и будет его персональным адом на целую вечность. Но если эта вечно будет сопровождаться мягкими поцелуями в лбом от его любимого фаната снежков, то он даже и не против. ㅡ Давай сюда градусник, Хён, ㅡ Намджун аккуратно протягивает руку вперёд, берет из пальцев Сокджина электронный градусник и внимательно смотрит на цифру на мелком экране, где к своему ожидаемому сожалению видит число в тридцать восемь и три градуса. В очередной раз нервно прикусив губу он, стараясь успокоить себя и Хёна, вновь мягко целует его в лобик, ещё больше накрывает пледом и свободной рукой обхватывает его плечи, устроившись подбородком на чужой макушке, пока щека Сока никуда не девалась с его плеча, удобно расположившись на своём законом месте. В первый час самых мучительных болей и ужасной слабости во всем теле старшему казалось, что эта неделя будет для него самой худшей из всех тех, когда выпадал первый снег, потому что ближайшие семь дней ему придётся пролежать фактически одному дома наедине с градусником и кучей упаковок непонятных лекарств, пытаясь не запутаться в таблетках и при этом что-то есть, потому что Намджун, пускай он и работает из дома, тоже не вечно свободен, и практически все свое свободное время он проводит в своей рабочей комнате за ноутбуком, лишь изредка выходят обновить очередную порцию кофе. Да и Сокджин бы не стал его беспокоить, даже если бы был при смерти или полностью обездвижен. Он не хочет показаться беспомощным, ведь он, как-никак, Хён для Намджуна, а Хён всегда должен быть сильный! Да, сильный... Даже во время болезни, с высокой температурой и красным, как спелый помидор лицом. Хён сильный, Хён справится. Но помимо этого Джину придётся оставить своё кафе на руководству своему заместителю, которому тот, конечно же, доверял, но всё же побаивается оставлять заведение без присмотра и считает, что он в любом случае обязан присутствовать на рабочем месте в добром здравии, а болезни могут и подождать. Если бы не Намджун с его твёрдой настойчивостью и заботой, то Сок так бы и выпил одну таблетку жаропонижающего, лёг бы спать как обычно не раньше полуночи, а на утро снова пошёл бы на работу, максимум надев маску на лицо, чтобы не заразить клиентов. Сокджин боится, что Намджун посчитает его слабым, боится, что падёт в его глазах и тот перестанет с ним считаться, а потом и вовсе оставит одного, ибо такой слабый человек не может быть с такой стойкой личностью, как Намджун. Так он думал все это время, когда ехал с парнем домой, но иногда жизнь любит дарить нам неожиданные сюрпризы в самые странные моменты, когда мы этого совсем не ожидаем. Вот и Сокджин не ожидал, что его ранее серьёзный парень, никогда в серьёз не воспринимавший собственные болезни, сильную усталость или какую-либо боль, мешающую работе, будет прямо сейчас сидеть сбоку от него, каждую минуту поправлять сползающий с плеч плед, пальцами нежно поглаживать взъерошенные волосы и целовать горячий лоб, не забывая напоминать про лекарства и горячий чай. Сокджин, даже спустя три года совместной жизни, не ожидал, что Намджун твёрдо настоит на больничном Хёна и сам решит взять пару выходных, чтобы в случае чего всегда быть рядом с ним и помочь, где может. Сокджин многое не ожидал от Намджуна, но за это он его и любит. Пожалуй, любовь и заключается в том, чтобы, узнавая человека с новых сторон, влюбляться в него ещё больше. И именно сейчас, засыпая на мягком плече младшего, пока тот сладко сопит у него над ухом, Сокджин понимает, что счастье всегда было близко, но по-настоящему осознать ты его можешь только в такие моменты.