Вместе шагнём в завтрашний день

Хюнин Кай — макне группы Tomorrow x Together. Самый милый участник как по словам мемберов, так и по собственному мнению. Он казался ещё совсем ребёнком, о чём часто упоминали остальные участники. Не то чтобы они считали себя взрослыми. Стать трейни, покинуть родной дом, усердно работать, чтобы дебютировать и достичь успеха — всё это требовало большого труда и ответственности, но, несмотря на это, они оставались во многом неопытными юношами, взявшими на себя определённые обязательства, впереди у которых длинный путь взлётов и падений. Будучи айдолами, их подростковые будни проходили не так, как у сверстников, но внутренне они не отличались от них. Тэхён и Кай — оба младшие участники, но, по мнению мемберов, Тэхён больше подходит для хён-лайна. Он самостоятелен, собран, всегда знает, что сказать для поддержки каждого участника. Если нужно поговорить на личные темы или обсудить работу, Субин чаще всего идёт к Тэхёну, который может дать полезный совет или просто выслушать, снимая тяжкий груз с плеч лидера. Конечно, по возрасту Тэхён оставался для Субина, Ёнджуна и Бомгю младшим братом, за которым нужно присматривать. Они уверяли, что он всегда может на них положиться, при этом признавая, что в некоторых вопросах их товарищ более зрелый, чем они. Это было главное отличие младших участников друг от друга. Если старшие знали, как факт, что Тэхён их макне, то с Каем они это чувствовали. Они не раз говорили в интервью и шоу, что Кай часто ведёт себя, как ребёнок — берёт в кровать мягкие игрушки или приходит спать к другим участникам, засыпая у них под боком, ластится к нежным прикосновениям, как котёнок, иногда специально дразня мемберов, требуя к себе их внимания. Мальчик с громким смехом и выделяющейся внешностью, весёлый и озорной, заражающий других своей энергией. Никто из мемберов не мог сопротивляться его обаянию, всячески потакая младшему. Как сказал однажды Ёнджун: «Я никогда не встречал кого-то невинней». Кай был добрым, искренним юношей с большим сердцем, но всегда найдётся тот, кто захочет растоптать прекрасный цветок.

***

Шла подготовка к предстоящему камбэку. Для хореографии и улучшения навыков группе был представлен новый преподаватель танцев — мастер своего дела, сотрудничающий со многими известными артистами. Его постановки вдохновляли мемберов, им не терпелось поскорее выпустить альбом и выступить на сцене, исполняя песни под эффектную, отточенную хореографию, радуя преданных фанатов. Месяц усердной работы с преподавателем был уже позади. Оставалось два-три совместных занятия, прежде чем они начнут самостоятельно отрабатывать хореографию. Сегодняшняя практика подходила к концу, мемберы и так задержались дольше отведённого времени, но Джихун — их преподаватель — попросил Хюнин Кая остаться. — У тебя будет соло для финальной песни. Я хотел бы показать хореографию сегодня, чтобы у нас было время попробовать её и что-то поменять, если потребуется. Боюсь, мы не успеем, если будем ограничиваться общими занятиями, которых почти не осталось. Скоро я улетаю в Японию, — объяснил Джихун, когда измотанные тренировкой участники собирали свои вещи, планируя отправиться в общежитие, но новость о соло, кажется, придала Каю сил. Он радостно воскликнул и закивал головой в качестве согласия, однако лидер не разделял его энтузиазма. — Может быть, будет лучше, если Кай придёт завтра пораньше перед практикой? Мы достаточно поработали на сегодня, — вежливо предложил Субин. Ёнджун поддерживал его. Им достаточно переутомления во время промоушена и тура, не хватало ещё во время перерыва. — Хён, у меня есть силы остаться сегодня, — надув губы, возразил Кай, на что Тэхён с Бомгю усмехнулись. Они знали, как жалобный взгляд макне действует на старших, но когда вопрос касается его здоровья, это может не сработать. — Не беспокойтесь, это не займёт много времени. И я довезу Кая до общежития, когда мы закончим, — сказал Джихун. Мемберы доверяли ему. Они недолго работали вместе, но быстро привязались. Он был отличным преподавателем и казался хорошим человеком: общался и шутил вместе с ними во время перерывов, давал советы для лучшего исполнения. Если у кого-то возникали сложности, Джихун индивидуально отрабатывал с участником движения, пока остальные практиковались рядом. Он нашёл подход к каждому, и процесс подготовки шёл довольно быстро и успешно. Если Джихун готов поручиться за макне, им не о чем волноваться. — Ладно, оставайся. Спасибо, сонбэ, — согласился Субин, закидывая на плечо спортивную сумку. — Только не переусердствуй, береги себя, — сказал Ёнджун, заботливо сжимая плечо младшего, когда он и трое участников направлялись к выходу. — Конечно, хён. — Удачно попрактиковаться! — крикнул Бомгю на прощание, закрывая за собой дверь. Никто из них в тот момент не подозревал, какими последствиями развернётся сегодняшний вечер.

***

Кай был в предвкушении сольной части, которую ему подготовил хореограф. К тому же это хороший опыт — поработать с профессионалом высокого уровня наедине, когда ему не нужно разрываться между всеми участниками. После демонстрации танца, впечатлённый задумкой Джихуна, Кай принялся разучивать движения. Усталость от часовых занятий давала о себе знать, но он не собирался опускать руки, не сейчас, когда его выбрали для пусть короткой, но ответственной сольной части. Хореограф полагается на него, и Кай не подведёт, мемберы тоже смогут гордиться им. Мысли об участниках приятно согревали душу, побуждая стараться ещё усерднее. Он пробовал движения под пристальным взглядом преподавателя, стоящего позади и внимательно рассматривающего его, подобно хищнику, оценивающему свою жертву, но Кай не замечал этого, сосредоточившись на элементе, который ему не удавалось сделать за два счёта. Выдохнув, он обессиленно положил руки на пояс. — Сонбэ, можешь ещё раз показать это движение? Не могу понять, почему не успеваю. Через отражение в зеркале он взглянул на преподавателя, наблюдающего за ним. Джихун усмехнулся, без стеснения пробежав глазами по телу юноши. Кай почувствовал себя неловко. Он настолько не справился, что сонбэ теперь сомневается, правильно ли он поступил, доверив соло ему? Стало более неловко, когда тот не спеша подошёл к нему сзади, вставая впритык и обдавая шею горячим дыханием, отчего у Кая пробежали мурашки. Джихун был немного ниже ростом, но с большей мышечной массой. Кай чувствовал тепло, исходящее от чужого тела, видел в отражении боковых зеркал насколько вплотную к нему стоит хореограф. Если бы здесь были остальные мемберы, возможно, он бы не чувствовал себя неудобно от подобной близости, но сейчас были только они вдвоём. Перспектива занятия наедине с преподавателем уже не казалась такой удачной идеей, особенно когда тот положил подбородок ему на плечо, а руки по-собственнически расположил на талии, продолжая смотреть на него в отражении. — Ты слишком стараешься. Тебе нужно расслабиться, — вполголоса произнёс он, медленно спуская руки с талии на бёдра. Воздух словно накалился и стал давить. Кай нервно сглотнул и, выдавив смех, сделал шаг вперёд, аккуратно освобождаясь от рук. — Я попробую ещё раз, — сказал он, пытаясь дышать глубже и успокоить быстро стучащее сердце, но Джихун снова сделал шаг к нему. — Поверь, ты слишком напряжён, я помогу тебе отвлечься, — одной рукой он обнял мембера за талию, когда вторая пролезла под футболку, касаясь нежной кожи. Кай резко отпрянул, развернувшись к хореографу лицом. — Что вы делаете? — он удивлённо распахнул глаза, шокированный действиями преподавателя, которого, казалась, забавляла ситуация. — А на что это похоже? — тот усмехнулся, медленно шагая к отступающему от него подростку. Человек, которого Кай уважал, кем восхищался, теперь вызывал в нём страх, вынуждая неуклюже пятиться назад. — Я мог выбрать любого другого для соло, но в итоге доверил эту важную часть тебе. И теперь хочу получить заслуженную благодарность, — Джихун явно наслаждался ситуацией, не спеша подступая к Каю, словно издеваясь, уверенный, что тот уже в его руках. Отступать больше было некуда. Ещё пара шагов и Кай врежется в зеркала. Выход в противоположной стороне, он сомневался, что ему удастся добраться до него. Он чувствовал себя маленьким зверьком, загнанным в угол. — Мне нужно идти… Хёны будут беспокоиться, — это была жалкая попытка, но он должен был попробовать. В душе таилась надежда, что это какой-то глупый розыгрыш, но голос в голове громко кричал бежать. — Я обещал им, что привезу тебя. Они не будут тебя искать, — через секунду Джихун достал из кармана ключ, с довольной улыбкой демонстрируя его Каю. — Я запер дверь, чтобы нам никто не помешал. Сердце болезненно сжалось. Кай чувствовал, как теплящийся в душе огонёк надежды угасает. Он не заметил, как Джихун запирал дверь, видимо, сосредоточенный на хореографии в тот момент. Что бы сейчас от него ни хотели, это было спланировано заранее. Джихун попросил его остаться и убедил остальных участников, что позаботится о нем. Кай совершенно один, без защиты своих хёнов, которые всегда шли ему на помощь. Но не в этот раз. Его начинала охватывать паника. Дыхание участилось, стук сердца громко звучал в голове, наполненной мыслями. — А теперь я хочу развлечься. Я слишком долго ждал этого момента. Он не успел отреагировать, как Джихун за секунду сократил то небольшое расстояние, что было между ними, хватая за заднюю часть шеи, не давая возможности отступить. Кай вцепился в удерживающую его руку, пытаясь избавиться, но мужчина был сильнее, не позволяя сдвинуться с места, усиливая болезненную хватку. Широко раскрытыми от страха глазами Кай смотрел на хореографа, от взгляда которого по коже пробежали мурашки. — Сам разденешься или помочь? Смысл слов мгновенно доходит до Кая. Осознание, как далеко тот хочет зайти, поражает его, заставляя бешено брыкаться, вертя головой и толкаясь руками в чужую грудь в попытке оттолкнуть. Это не может происходить с ним, это невозможно! — Отпусти меня! Отвали! — закричал Кай, пытаясь вывернуться. Устав от его тщетных попыток, Джихун убрал руку, в следующее мгновенье отвесив подростку звонкую пощёчину. Чуть не потеряв равновесие от резко исчезнувшей хватки, удерживающей его, Кай спотыкается, делая шаг назад и рефлекторно касаясь пальцами щеки. Место удара горит, в то время как задняя часть шеи неприятно ноет Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Так ты разговариваешь со старшими? — Джихун снова усмехнулся, но уже без веселья в глазах. Ужас, застывший во взгляде напротив только подстёгивал извращённые мысли, желая поскорее воплотить их. — Придётся преподать тебе урок. У Кая не было времени обдумать, что делать дальше. В отчаянном порыве он ринулся в сторону, в надежде добраться до двери, пусть запертой. Он бы стучал в неё, и кто-нибудь наверняка услышал бы, но Джихун быстро перехватывает его. — Отпусти меня! Нет! Нет! — вопит Кай, бешено брыкаясь, пытаясь ударить мужчину. Страх струится по венам, вызывая истерику. Слёзы выступили в карих глазах. Он мог быть сейчас в общежитии со своими друзьями, в безопасности. Дурачился бы с Бомгю, пока Ёнджун готовил ужин, а после они бы устроили вечер кино, и он смотрел бы фильм в согревающих, заботливых объятиях Субина. Он был бы с близкими людьми, предаваясь приятной повседневности, но вместо этого лежит на холодном полу репетиционного зала, с прижатыми по сторонам руками и нависающим над ним мужчиной. Он чувствовал себя таким беспомощным и маленьким. Сил сопротивляться не осталось. Может быть, если он громко закричит, кто-нибудь придёт на помощь? Словно зная, о чём он думает, Джихун произносит, смотря на него сверху вниз:  — В залах для практик толстые стены. И музыка твоей группы как нельзя кстати заглушит любой твой писк. Кай только сейчас обращает внимание на музыку, продолжающую звучать из колонок. Она негромкая, но в любом случае не союзник ему. Джихун прав, с той стороны будет трудно что-либо услышать, да и вряд ли сейчас много кто остался в здании. Когда он кричал, пытаясь сбежать, никто не пришёл ему помощь. У него нет шансов, и эта мысль вызвала поток горячих слёз, текущих по щекам. — Пожалуйста, отпустите меня. Я никому не скажу. Он плачет, дрожа от страха перед тем, что будет дальше. Джихун смеётся, больно сжимая за подбородок, и, наклонившись ближе, тихо произносит:  — Ты в любом случае никому не скажешь, малыш Хюнини, — и соединяет их губы в грубом поцелуе. Кай дёргается, пытаясь повернуть голову, но крепкая хватка на подбородке не позволяет отстраниться. Чужой язык проскальзывает в рот, и тошнота комом подкатывает к горлу. Он испытывает отвращение не только к Джихуну, но и к себе — за свою беспомощность и слабость, что не в состоянии остановить это. Прерывая поцелуй, Джихун отстраняется, внимательно рассматривая его. Ему нравится чувствовать власть, видеть страх и слёзы на лице Кая. Вот она — юная, красивая, невинная жертва — вся его, остаётся только взять, что Джихун и собирался сделать, потянувшись к футболке мембера и стягивая её. — Пожалуйста, — хнычет Кай. За что он заслужил подобное? Тело содрогается не сколько от холода из-за отсутствия одежды, сколько от страха. Боже, он так напуган. Субин, Ёнджун, Бомгю, Тэхён, пожалуйста, кто-нибудь, помогите! — Доверься профессионалу, — шепчет Джихун на ухо. Всхлипнув, Кай отворачивает голову. — Обещаю, ты не забудешь сегодняшний вечер.