Вместе шагнём в завтрашний день

Всё как в тумане. Кай не помнит, кто из мемберов оттащил Джихуна, кто позвал персонал. Он сидит на полу, недалеко от Ёнджуна, в руках которого плачет Тэхён — теперь одетый, всё на том же месте, где застали, как его насилуют. Ёнджун помог ему натянуть одежду, но у Тэхëна не хватило сил на то, чтобы заставить себя подняться. Кай тихо плачет, не осмеливаясь приблизиться к другу. Это его вина. Если бы он не струсил, если бы сразу всё рассказал, Тэхёна не постигла бы такая же участь. Как он будет жить дальше, зная, что это он виноват в том, что мерзкий выродок добрался до него? Он допустил случившееся, не уберёг близкого друга. Ненависть к себе заполняет его. Если бы он только мог повернуть время вспять, то всё бы исправил, но это невозможно, слишком поздно. Сколько бы он ни истязал себя, это ничего не изменит. Всё, что он может, это быть рядом с Тэхёном, помогать ему, если тот позволит, если простит его. Он хотел уберечь друзей от последствий, в итоге затянув их в ещё большую чёрную дыру. На плечо ложится рука Бомгю:  — Ты как? — спрашивает он, присаживаясь рядом. Субин тоже возвращается после разговора с кем-то из персонала, садясь на пол возле Ёнджуна. У Бомгю заплаканные глаза, как у каждого из них. Кай не отвечает. Сейчас важнее состояние Тэхёна. Мальчик продолжал плакать в объятьях самого старшего хёна. Вскоре приезжает полиция. В зал заходят четверо мужчин в форме. Сначала они разговаривают с членами персонала — Минджуном и Соён, которые вкратце объясняют им ситуацию, после чего двое полицейских покидают зал вместе с Минджуном, скорее всего, они идут за Джихуном. Кай не знал, в каком месте сейчас тот находится. Соён — милая девушка, работающая в Биг Хит уже несколько лет, подходит к ним. — Кто-то из вас должен дать показания, — обращается она к мемберам с сочувствующим взглядом. Субин, как лидер, вызывается сделать это, молча вставая со своего места, но Кай присоединяется к нему. — Я тоже пойду. Он наконец-то сделает то, что должен был сделать в первый же день: он даст показания против Джихуна, чтобы ублюдок, разрушивший их жизни, оказался за решёткой, где ему и место. Субин кивает, и Соён провожает их в соседнюю комнату, где есть стол, и оставляет наедине с полицейскими. Кай садится рядом с хёном. Старший первым даёт показания. Слова даются ему тяжело, слёзы катятся по лицу, когда он переходит к части, как они открыли дверь и застали ужасную картину. Перед его глазами до сих пор стоит взгляд Тэхёна, полный боли и слёз. Он не уверен, что когда-нибудь сможет его забыть. — Мистер Хюнин Кай, почему вы так спешили? Откуда вы узнали, что должно что-то произойти? — спрашивает один из полицейских, пока второй заканчивает записывать показания старшего. Этот вопрос тоже волнует Субина. Макне явно подозревал, что что-то должно случиться, он так торопил их, будто зная, что произойдёт. Но откуда? Вот он — момент, когда Кай должен признаться, рассказать правду, мучившую его несколько дней. Это тяжело, он не готов, он никогда не будет готов, но теперь это касается не только его. Пытаясь собрать остатки воли, он произносит, не поднимая голову: — Потому что он изнасиловал меня. Субин готов поклясться, что слышит звук своего разбивающегося вдребезги сердца. Стены давят на него, каждый вдох даётся всё тяжелее. Он не может дослушать показания младшего до конца, ему достаточно того, что он уже услышал: «Разучивали соло». «Он запер дверь». «Я оказался на полу». Тошнота подкатывает к горлу, и он выбегает за дверь. Его вырывает рядом с залом для практик, в котором остались остальные участники. Бомгю и ещё двое человек подбегают к нему. — Я помогу ему, — слышит он голос товарища, помогавшего дойти до туалета, когда тошнота отступила. Холодная вода приводит в чувства, но на душе только тяжелее. Субин словно оказался в ночном кошмаре, и никто не торопится разбудить его. Бомгю обеспокоенно смотрит на него. Субин тянет его в объятья, цепляясь дрожащими руками за спину друга, и произносит сквозь слёзы:  — Он сделал это, Бомгю, он сделал это. Бомгю думает, что лидер имеет в виду ситуацию с Тэхёном, никак не ожидая следующих слов:  — Он изнасиловал Кая.

***

От признания не становится легче. Каю приходится в подробностях рассказывать о событиях того дня, отвечая на неудобные вопросы полицейских. С одной стороны, он рад, что Субин не услышал всего, выбежав в какой-то момент из комнаты, но без него Каю было ещё более некомфортно находиться наедине с незнакомыми людьми. Давая показания, он словно заново переживает тот момент, и он знает, что это не последний раз, когда ему придётся рассказать о пережитом насилии. Когда он заканчивает, полицейские объясняют ему, что поговорят с Тэхёном в другой раз, потому что сейчас он не в состоянии давать показания, но ему сегодня же нужно обратиться в больницу для сбора доказательств изнасилования. Несмотря на то, что с момента нападения на Кая прошло время, он тоже должен пройти часть процедур. Мысль о том, что его будут трогать и осматривать, вызывает ужас, но Кай понимает, что иначе они не смогут отправить Джи Хуна за решётку. Он выходит из комнаты и рассказывает Соён о том, что они должны сделать, на что та отвечает, что сотрудник отвезёт их в частную клинику, с которой сотрудничает компания. — Мы постараемся, чтобы инцидент не вышел наружу, — говорит она, и Кай благодарит её. Может быть, им удастся избежать хотя бы огласки. Мемберы переместились с пола на скамейку в зале. Тэхён лежит головой на коленях Ёнджуна, ласково перебирающего его волосы. Он больше не плачет, пустым взглядом глядя куда-то перед собой. Он кажется таким маленьким и хрупким. Каю не хватит жизни, чтобы искупить вину перед ним. Он подходит к товарищам, избегая взгляда Субина. Возможно, остальные уже тоже знают, но сейчас его это мало волнует. — Соён готовит машину. Нужно ехать в клинику для осмотра и сдачи анализов. Тэхён вскидывает голову и резко приподнимается с колен Ёнджуна. — Я никуда не поеду, — он дрожит, и Бомгю мягко обнимает его за плечи. — Тэхёни… — Нет, я хочу домой! — он качает головой, слёзы снова собираются в глазах. Кай опускается на корточки рядом и осторожно берёт его ладони. — Тэхёни, эй, — Тэхён переводит взгляд с их соединенных рук на лицо друга, — я знаю, что ты не хочешь этого. Кай как никто другой понимает его чувства. С момента, как Джи Хун напал на него, прошло хотя бы немного времени, но раны Тэхёна свежи, осмотр у врача — последнее, что он сейчас хотел бы, однако им обоим нужно решиться на этот шаг. — Но это необходимо. А после мы поедем домой, все вместе, — Кай не уверен, кого пытается убедить больше — друга или себя. Тэхён сжимает его руки, и слабым голосом произносит:  — Мне так больно, Хюни. — Я знаю, Тэхёни. Я знаю.

***

По пути в клинику Субин не может перестать думать о словах Кая. «Потому что он изнасиловал меня». Теперь все кусочки мозаики сложились в единую картину. Макне «заболел» после занятия с Джихуном, был непривычно тихим и выглядел подавленно. Это показалось Субину странным, потому что даже при плохом самочувствии раньше Кай никогда не был таким, но не обратил на это должного внимания. Почему Кай не рассказал им? Он боялся, что они не поддержат его? Отвернутся? Субин не был тем другом и лидером, которому можно довериться? Как он может называться лидером после того, что произошло? Возможно, будь он более внимательным к Каю, удели ему больше времени, макне доверился бы ему, и они смогли хотя бы избежать повторения случившегося с Тэхёном. Но поздно об этом думать, ему нужно принять тот факт, что вред младшим уже нанесён. Он ненавидит чувство бессилия, когда всё, что он может, это смотреть на страдания друзей, не в силах забрать их боль. Мир вокруг словно рушится, и Субин остаётся лежать под обломками.

***

Мемберы провожают Тэхёна в кабинет, оставшись ждать снаружи. Никто не говорит ни слова, каждый погружён в свои мысли. Они выглядят такими уставшими и измотанными —полная противоположность образам идеальных айдолов на экране. Спустя немного времени к ним выходит обеспокоенный доктор — средних лет женщина — и просит кого-то присоединиться к Тэхёну на время процедуры, потому что у того истерика. Ёнджун тут же встаёт с места и заходит в кабинет. Сердце разрывается при виде съёжившегося на кушетке Тэхёна, одетого в хлипкую медицинскую одежду. Младший начинает рыдать сильнее, когда Ёнджун обнимает его. — Я не могу, хён, не могу. Слова превращаются в неразборчивые звуки, и Ёнджун крепче прижимает его к себе, остро ощущая боль Тэхёна, словно собственную. Он считал себя ответственным за случившееся. Младший обращался к нему, просил помочь с хореографией, но он отмахнулся от него, не отнёсся к просьбе всерьёз. Он должен был помочь, это его долг, как хёна, но он подвëл его. Тэхён не остался бы с Джихуном, если бы Ёнджун всего лишь уделил ему время. Он никогда не простит себя за это. Малое, что он может сделать, это добиться, чтобы монстр, посмевший коснуться его драгоценного донсэна, гнил остаток своих дней в тюрьме. Он пытается успокоить Тэхёна, на что уходит много времени, но доктор не торопит их, понимая ситуацию. В конце концов, Тэхён забирается на кресло для осмотра и хватается за руку Ёнджуна, как за спасательный круг.

***

Кай знает, что должен будет пойти следующим. Он нервно стучит ногой, пытаясь морально подготовиться, но когда Ëнджун и Тэхён выходят из кабинета, он всё ещё не готов, однако Тэхён сделал это, и он тоже должен. Субин встаёт вместе с ним. — Я могу пойти с тобой, — предлагает он, но Кай качает головой и открывает дверь. Ему хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, убраться подальше от этого места, чтобы его не трогали, не задавали смущающие вопросы, но реальность жестока, и он должен привыкнуть к тому, что его желания ничего не стоят. Он не хотел быть изнасилованным, но это произошло. Он пытался уберечь Тэхёна, но не смог. Всё, чего он хотел избежать, всё равно произошло. После опроса он забирается на кресло, дрожа от страха и стыда, задаваясь вопросом, будет ли его тело когда-нибудь снова принадлежать ему.

***

Ёнджун хмурится, не понимая, почему Каю тоже нужно обследование. — Зачем Хюнин Каю тоже проходить осмотр? — спрашивает он, когда макне скрывается за дверью. Субин понимает, что сейчас самое время рассказать. Он знает. Бомгю тоже. Ёнджун не может оставаться в неведении. Субин тот, кто должен взять на себя это бремя и сообщить ему. — Мне нужно поговорить с тобой. Бомгю, побудь пока с Тэхёном, пожалуйста, — говорит Субин, отводя подальше в сторону Ёнджуна, в замешательстве смотрящего на него. Нервно теребя руки, Субин не знает, с чего начать. Он должен просто выпалить это? Также, как было с Бомгю? Тогда он действовал на эмоциях, сейчас ситуация другая, и выжидающий взгляд Ёнджуна совсем не помогает. — В чём дело, Субин? — спрашивает Ёнджун с нотками раздражения в голосе. Ему не терпелось вернуться к Тэхёну, он не хотел оставлять младшего ни на минуту, даже если тот был на расстоянии не более ста метров. — Понимаешь… — неуверенно начинает Субин, тут же прикусив губу. Он не может смотреть в глаза Ёнджуну. Как сказать ему, что всё ещё хуже, чем он думает? Что не только Тэхён, а оба макне подверглись насилию от человека, которому они доверяли и которому с улыбкой передали младших, оставляя одних, пусть и не могли знать, чем это обернётся. Субин понимает, что как бы он не преподнёс информацию, это не уменьшит вред, и Ёнджун в любом случае будет растоптан. Так же, как он. Так же, как любой из них. — Кай... Субин снова запинается. Язык не поворачивается продолжить предложение. Их драгоценный Хюнин, их вирус счастья, все эти дни в одиночку проходил через ад. Если бы не ситуация с Тэхёном, они вовсе могли никогда не узнать, что ему пришлось пережить. Вместе с проступившими на глазах слезами Субин чувстует разрастающийся в груди гнев. Он не думал, что способен испытывать такую ненависть, но прямо сейчас он был готов разорвать на части человека, ответственного за их страдания. — Субин... — Чёрт, я не знаю, как сказать, — сдаётся он, устало растирая лицо ладонями. — Скажи хоть что-нибудь! — на повышенном тоне произносит Ёнджун, в ту же секунду одёргивая себя, вспоминая, где находится. Субин буквально выплёвывает следующую фразу, боясь, что если замешкается хоть на секунду, то ему не хватит духу. — Кай тоже. Ёнджун сильнее хмурится, не понимая, что он имеет в виду. Субин продолжает, до красноты царапая руки. — Кай тоже подвергся нападению. Когда остался после практики во вторник. — Субин всхлипывает, неуклюже потирая нос. — Он рассказал об этом полицейским. Нахмуренные брови Ёнджуна выпрямляются. Краска в тот же миг сходит с измождённого лица. Он мог бы слиться с халатами врачей, проходивших мимо по коридору. — Мне жаль, — добавляет Субин. Губы дрожат от сдерживаемых эмоций. Одного «жаль» недостаточно, чтобы описать весь спектр чувств и мыслей. И уж точно эта ничтожная фраза не поможет Ёнджуну. Ему жаль, что нечто столь ужасное произошло с их друзьями. Жаль, что они ни о чём не подозревали. Жаль, что не смогли помочь. Жаль, что ему пришлось рассказать Бомгю. Жаль, что теперь должен говорить об этом Ёнджуну. Взгляд старшего стекленеет. Он поворачивается к Субину боком, двигаясь, как в замедленной съёмке. Сказанное буквально подкосило его. Он наклоняется вперёд, опираясь руками о колени, приоткрытым ртом глубоко вдыхая воздух. Глаза смотрят вниз, однако он не видит ничего перед собой, вокруг белая пелена. Продолжая действовать медленно, будто прозвучавшие слова забрали остаток энергии, Ёнджун приваливается к стене, опускаясь по ней вниз, продолжая пялиться в одну точку. Он не говорит ни слова. Субин может видеть, как смысл сказанного достигает хёна, заполняет каждую его часть, как распространяющийся яд. Ёнджун обхватывает руками голову, судорожно выдыхая. Ошарашенное выражение сменяется пустым, как будто разум Ёнджун отключается, не в силах больше выносить переизбыток эмоций от ужасающей действительности. Субин знает, что ему нужно время, чтобы прийти в себя и осмыслить услышанное, и потому не трогает его. Он не уверен, что какое-либо прикосновение или слова помогут ему выйти из ступора сейчас. Если бы словом можно было убить, Ёнджун был бы уже мёртв. Субин стал бы его палачом.

***

По возвращении в общежитие Тэхён запирается в ванной и включает воду, медленно сползая вниз по двери. Ему кажется, что поток слёз никогда не кончится. Он прячет голову в коленях, текущая вода заглушает рыдания. Этим вечером часть его умерла. Жизнь разделилась на до и после, когда Джихун вторгся в его тело, вызывая агонию, разрушая его, прошептав перед этим на ухо слова, причинившие не меньше боли: «Хюнин Кай уже отработал своё. Теперь твоя очередь».

***

Кай уходит в свою комнату, обессиленно падая на кровать. Он не хочет думать о том, что ждёт их дальше: справятся ли они с последствиями, что будет с группой, как отреагирует руководство и семья, как будет идти разбирательство. Но в одном он уверен точно — ничто не будет прежним. К нему заходит Субин и садится рядом, ласково гладя по волосам. Движимый переполняемыми его эмоциями, Кай цепляется за лидера, утыкаясь лицом в мягкую ткань толстовки. Пусть на короткое мгновение, но ему становится легче в согревающих объятиях любимого хёна. Макне ложатся спать вместе в ту ночь, укладываемые в постель заботливыми старшими товарищами. Сердце каждого наполнено болью и печалью, каждый в чём-то винит себя и сожалеет. Никто не останется прежним после пережитого. Тэхён желал внимания и заботы со стороны хёнов, и он их получил, но жестоким, сломившим его способом. Ни он, ни Кай никогда не смогут забыть человека, забравшего их невинность, искалечившего души, но им не нужно проходить через это в одиночку. Ёнджун, Бомгю и Субин будут рядом, и впятером они постараются построить новое, лучшее завтра. Иногда это будет казаться невозможным, станет ещё хуже, прежде чем стать лучше, но они не позволят друг другу опустить руки. Если кто-то начнёт падать, остальные всегда подхватят его. Пять мальчиков с разбитыми сердцами, движимые одной мечтой. Они — Tomorrow x Together, и какие бы испытания их ни ждали, как бы ни был тяжёл и тернист путь, они пройдут его вместе.

Я смотрю на широко раскинувшееся ночное небо, Мне предстоит пройти длинный путь, И нет той звезды, что осветит его, Но когда я зову тебя по имени, даже звёзды просыпаются ото сна. Загадай желание под небом, Чтобы мы могли помнить друг друга вечно. Пока зовём друг друга по имени, Мы будем вечно мчаться рядом. Tomorrow x Together — Way home