Меня пугает только жить в бездействии

Харуно закрыла дверь и прислонилась к ней всем телом. Дикая слабость охватила конечности, и колени подогнулись. Сакура медленно осела на пол и тяжело вздохнула. Ещё одна чёртова миссия выполнена. Девушка спрятала лицо в ладонях и громко выдохнула, собираясь с силами. Стоило бы прямо сейчас завалиться спать, но пыльная одежда и кожа, измазанная грязью, не добавляли особого удовольствия, а потому нужно было найти силы на победный рывок и добраться хотя бы до душа. Харуно, преодолевая ноющую боль в мышцах и суставах, поднялась и, хватаясь за стены, чтобы не потерять сознание прямо тут, аккуратно побрела в сторону ванной. В маленькой чистой комнате она избавилась от того, что сейчас можно было лишь с натяжкой назвать одеждой, и повернула кран, включая воду. Пар начал заполнять помещение. Куноичи поежилась от холодка, пробежавшего по телу, и поспешила встать под горячие струи. Кипяток немного расслабил напряженные мышцы и распарил кожу. Под ноги потекла вода с примесью земли и сажи. Куноичи взяла в руки флакон и, не глядя, нанесла на волосы. Воздух наполнился ароматом спелой вишни. Сакура опустила голову, позволяя воде смыть остатки ароматной пены, и обнаружила, к собственному удивлению, капли крови, мерно капающие на поверхность белоснежной ванны. Тут же она ощутила саднящую боль в плече, которая не беспокоила её до сего момента из-за прилива адреналина. Харуно, словно находясь в каком-то трансе, аккуратно провела вдоль глубокой царапины, применяя исцеляющую технику будто на автомате. Кожу рядом с раной немного припекло и боль ослабла, но сил залечить её полностью не хватило. Запасы чакры, и без того мизерные после миссии, истощились совсем. Силы упали до минимума, а организм продолжал работать в автономном режиме, направляя все жизненные ресурсы на то, чтобы Сакура не отключилась прямо тут. Девушка закрыла кран, сделала шаг из ванной и обернулась пушистым махровым полотенцем, прежде обтерев мокрые волосы. Куноичи взяла бинт с верхней полки, обработала то, что осталось от глубокого пореза, и профессионально перевязала плечо. Цепкий взгляд зелёных глаз случайно наткнулся на мутный силуэт в зеркале. Девушка, вдруг обратив внимание на собственные действия, приложила ладонь к прохладной поверхности и одним движением смахнула испарину, образовавшуюся на стекле. Собственное отражение показалось чужим. Стоило ей вспомнить себя пару лет назад: низкую, тощую и такую никчемную. Ей постоянно требовалась чья-то защита и помощь. Но сейчас она уже не была такой. Чувство собственной беспомощности настолько надоело, что Харуно плотно взялась за тренировки. Она отличалась от своих друзей, которые являлись представителями более крупных и сильных кланов. У Сакуры не было выдающихся способностей или техник, которые она могла получить с мудростью прошлых поколений своей семьи. У Сакуры была лишь она сама и упорство в достижении собственных целей. И сейчас на неё смотрела уже не та робкая девчонка, которую можно было назвать шиноби лишь с натяжкой. Она была настоящим тюнином. Ниндзя в ней выдавали манера держаться, уверенный взгляд и рельеф мышц. Даже будучи уставшей и обессилевшей, она сохраняла плечи расправленными и уверенно стояла на ногах. Казалось, что если бы на неё напали прямо сейчас, она без всяких раздумий смогла бы отразить атаку. Девушка вдруг расправила край ткани и полотенце с шорохом скользнуло к её ступням. Харуно вновь осталась без одежды. Её тело отличалось от тела обычной селянки: кожа была более грубой, из-за постоянных тренировок и тяжелой работы при любых климатических условиях; объемные мышцы перекатывались при каждом движении под тонкой кожей, отчетливо был виден пресс — результат силовых упражнений и применения техник тайдзюцу. Она была поджарой и сильной и при желании могла сойти за какого-нибудь юнца. Вдруг внимание обратилось на шрамы. Рубцы были самыми разнообразными: объёмные и плоские, едва заметные и выделяющиеся приметными пятнами. То тут, то там располагались ожоги, следы рваных ран или простых царапин, как полученная накануне. Девушка прикоснулась к трём отметинам, которые наискосок пересекали четыре нижних ребра, рука прошлась вдоль рубцов и приблизилась к ожогу в области живота, полученному во время тренировок с Цунаде. Девушка вымученно улыбнулась собственным мыслям, хорошее было время. На её ноги обычному обывателю было бы даже жалко смотреть. Казалось, что там не осталось места для новых ссадин и шрамов. Многие куноичи пользовались мазями и процедурами, сглаживающими кожу, стараясь скрыть следы своих битв и не очень удачных сражений. Харуно этим не заморачивалась, ведь это было её тело. Каждая царапина, каждый синяк на её коже имел за собой историю, которая научила её чему-нибудь, которая помогла стать сильнее себя прежней и узнать что-то новое о собственных способностях. Иногда возникало чувство, что она старается стать лучше ради той маленькой девочки из прошлого, на которую смотрели с пренебрежением и этим ужасным снисхождением, не ожидая от неё выдающихся результатов. Но девушка всегда удивляла этих скептиков, показывая, что она способна на большее. Сейчас, видя перед собой эту уставшую женщину с тенями, залёгшими под глазами и немного дрожащими из-за переутомления руками, но с бесконечно уверенным взглядом, она понимала, что старается действительно ради себя. Но не прошлой, а будущей. Она всегда шла к тому, чтобы стать лучшей версией Сакуры Харуно, чтобы быть в состоянии защитить собственную жизнь и жизнь близких людей, чтобы видеть в зеркале ту, кто действительно является сильной куноичи. Девушка вышла из ванной, не поднимая полотенца, и рухнула в кровать, пряча лицо в мягких подушках. Сверху она по самый подбородок натянула плед и улыбнулась, обращаясь в свои мысли и медленно засыпая. А впереди её ждёт длинная дорога лишений и скорби, которая заставит её пролить немало слёз. Но там, где была тьма, находился и свет в лице друзей и семьи, помогающих найти Сакуре её собственный путь. Она обещала самой себе, что станет сильной и сможет защитить тех, кто ей дорог. И это обязательно случится.