Hardly

Стас влетает в темную гримерку. Он шарит рукой по стене, стараясь нащупать выключатель. Лампочка мигает и неохотно освещает бардак и Шелестовы ландыши в его руках. По комнате распространяется тяжёлый пьянящий запах и растворяется в каплях растаявшего снега в складках пальто. Стас прислушался-внизу гремели аплодисменты, а через несколько минут на лестнице гремели шаги и голоса. Стас видит Вихрова, забегающего в комнатушку, за ним торопится почти весь состав кордебалета. Влад стягивает с себя шейный платок и пиджак, попутно кидая его на близлежащий стул. Шелест терпеливо ждёт полчаса, пока тот приводит себя в порядок-остальные тоже суетятся и постепенно расходятся. Влад, уставший и нервный, остервенело роется в карманах своего пальто, находит искомое и успокаивается. Он разворачивается и лукаво улыбается Стасу: он настоящий дьявол - с умным зелёным взглядом, красивым голосом и аккуратными сдержанными движениями. Влад соловьем разливается на сцене, а Стас стоит за кулисами и слушает. Очень тянет где-то в районе сердца, Шелест сжимает отворот пальто и опускает глаза. Вихров допевает фразу, гремят аплодисменты, на сцену взбираются зрители с неизменной гвоздикой, Влад улыбается всем так широко и доверчиво, потом возвращается за кулисы. Стас привык к пошловато-настойчивым касаниям и острым, почти неискренним поцелуям. Вихров зажимает его в углу у картин. Длинные обожженные пальцы требовательно сжимают чужую талию через рубашку, а Стас опускает голову на чужое плечо и слушает знакомый любимый голос, который опять шепчет что-то неразборчиво; Шелест плавится под руками Вихрова и тянется поцеловать его. Недоступный, скрытный и раздражительный Влад притягивает его за воротник, а Шелест целует его медлительно, нежно и ненавязчиво, объясняясь без слов. Вихров всегда оставляет его и уходит, бросая ключи на столик с косметикой. Стас уходит позднее, плотно закрыв глаза. —Где ты их откопал?—Вихров был поражён. —Это неважно. У меня есть знакомые, которые достанут любые цветы. Тебе нравится? —Стас небрежно оперся плечом о косяк. —Очень. —Влад ставит цветы на стол и надевает пальто, не обращая внимание на друга. Долго стоит у зеркала, опершись руками о стол. Шелест подходит сзади и обнимает его со спины, прижимаясь горячей щекой к шерстяной подкладке. Вихров аккуратно расцепляет его руки. —Мы не встречаемся. До завтра. Вихров уходит, хлопая старой дверью, а Шелест остаётся со своими затертыми до дыр чувствами.