oh boy (will you awaken the hidden me?)

      Только Чимин подумал, что хуже уже не будет, как увидел его.       Тэхён, как обычно, шёл рядом с ним шаг в шаг, войдя в режим болтуна. Его рот покидал словесный водопад. Он рассказывал что-то о подводном городе осьминогов, о котором он прочитал статью прошлой ночью.       Однако Чимин давно перестал обращать внимание на то, что рассказывал его лучший друг. Его мысли занимали другие вещи, например, как сильно он ненавидел тесную толпу и метро, или, что еще лучше, как он мог забыть зонт и промокнуть насквозь в ебаный серый понедельник с парами в сраный час дня.       И будто Вселенная решила, что недостаточно его помучила, также обязательно должно было быть пиздец как холодно. Температура, казалось, упала на двадцать градусов за ночь. Ему казалось, что в любую секунду он может превратиться в кусок льда.       Короче говоря, Чимин в бешенстве, промокший и замерзший.       Шарф на шее согревал его, но не настолько сильно, чтобы он не вздрагивал от легких дуновений ветра. Чимин схватился за концы мягкой ткани и плотнее затянул шарф, уткнувшись кончиком ледяного носа в тепло. Пак вздохнул, пытаясь мыслить позитивно.       Хуже ведь быть не могло, так?       И тогда он увидел его.       Он стоял, прислонившись к стене. Парень кутался в чёрную толстовку так, что лица было почти не видно. Он был таким же промокшим, как Чимин.       Тэхён, очевидно, спросил его о чем-то в этот момент, склонив к нему голову с выжидательным взглядом. Чимин только слабо кивнул. Этого было достаточно, и его друг продолжил беззаботно болтать, как будто не был в таком же жалком состоянии, что и Чимин.       Как бы Чимин плохо себя ни чувствовал из-за того, что не слушал своего друга, он просто не мог не бросать взгляд куда-то за плечо. К стене.       Вот он. Одна нога упиралась в стену позади него, руки скрещены на груди, наушники тянулись от телефона в его руках к ушам. Немного наклонившись вперед, Чимин наконец увидел его лицо. Выражение даже-не-пытайся-смотреть-в-мою-сторону, видимо, было его обычным выражением лица. Однако это не мешало Чимину еще дольше изучать его.       Несколько прядей его мягких каштановых волос были видны из-под толстовки, мокрые и запутанные. Хотя он был одет только в толстовку с капюшоном, которая тоже промокла, парню, похоже, не было так холодно, как Чимину. Его глаза были полузакрыты, и если бы он слегка не дёргал ногой в Тимберленде, видимо, в такт музыке, Чимин подумал бы, что он уже заснул или почти.       Честно говоря, Чимин даже не понимал, почему смотрит на него. Один лишь вид парня делал его день в десять раз хуже, чем он уже был, но он продолжал смотреть. Он не мог отвести от него взгляд.       Не поймите неправильно. Проясним: Чимину определённо не нравился Чон.       Может, потому, что он был примерно на два года младше, но выше его, или, может, это из-за его постоянного покер-фейса, который Чимин каждый раз мог лишь мельком увидеть в здании университета или в коридорах общежития. Может, это могло быть из-за его равнодушной позы, которая, казалось, заставляла людей не подходить к нему. В общем, что-то в нем просто настораживало Чимина.       Однако в то же время, когда Чонгук был рядом, что-то тянуло к нему. Глаза Чимина всегда, даже неосознанно, искали этого парня, и, когда он появлялся в поле зрения, Чимин всегда тщательно присматривался к нему и к тому, что он делает. Он приглядывался даже к малейшим действиям, например, как он возился с ручкой, когда читал книгу в библиотеке. Или то, как он наклонял голову влево, слегка улыбаясь, когда заканчивал что-то писать. Как ни странно, Чонгук будто всегда был рядом: сидел в одиночестве за одним из столиков в самых дальних углах всякий раз, когда Чимин приходил в библиотеку заниматься. Это нервировало. Чон Чонгук ужасно отвлекал.       Прежде чем он смог дальше размышлять о своём, их поезд прибыл с негромким скрипом.       Тэхён к этому времени закончил свои разглагольствования, схватил Пака за руку и потащил к поезду.       — Хорошо, Чимин, послушай, — начал он серьёзным тоном. — Что бы ни случилось, я не отпущу твою руку, ясно? Не волнуйся, мы оба хорошие бойцы, мы выживем, — в конце он уверенно кивнул Чимину.       Чимин не смог сдержать весёлую усмешку. Как бы дерьмово не начинался его день, Тэхёну всегда удавалось сделать его немного ярче с помощью своих забавных комментариев и замечаний.       — Мы заходим в поезд в Пусан?       — Еще хуже. Мы заходим в ад.       И вправду ад.       Поезд уже был заполнен до краёв, когда двери открылись, и примерно через двадцать секунд Чимин был прижат к стене рядом с дверью. Большая фигура Тэхёна над ним закрывала ему обзор. Чимин вздохнул, уже измученный, и прислонился головой к стене.       Чимин не любил поезда. Тем более в дождливые дни, когда все люди были чудесным сочетанием влаги и пота.       — Я буду защищать вас, Ваше Величество! — внезапно воскликнул Тэхён и упёрся свободной рукой в стену рядом с головой Чимина, чтобы полностью скрыть его от окружающих.       Чимин засмеялся и слегка ударил его рукой по голове.       — Ваше Величество не нуждается в защите.       — Но Ваше Величество! Вы…       Возмущение Тэхёна было прервано, когда кто-то ворвался в поезд прямо перед закрытием дверей, заставляя Кима отодвинуться от лучшего друга на несколько шагов дальше. Тёплое коричневое пальто друга Пака быстро сменилось мокрой чёрной толстовкой и Тимберлендами.       Чонгук. Судьба и правда ненавидела Чимина.       Из-за прибавления еще одного человека Чимина прижало еще сильнее к стене, и толпа стала невероятно тесной. Черная толстовка непрерывно касалась собственной куртки Пака. Чимин не мог дышать.       Обезумевшими глазами Пак, с тяжело вздымающейся грудью, искал своего лучшего друга и нашёл его позади настоящего гиганта. Ким стоял, нахмурив брови, и метал взглядом в спину этого мужчины кинжалы. Гигант возился в заднем кармане штанов и чуть не заехал локтем по носу Кима. Губы Тэхёна плотно сжались, когда он попытался отодвинуться от мужчины как можно дальше. Его настроение тоже заметно изменилось. Когда он наконец наткнулся на взгляд Чимина, то беспомощно посмотрел на него, произнеся что-то вроде "Ты в порядке?". Чимин ответил лёгкой улыбкой и слабым кивком.       В конце концов двери закрылись, и поезд двинулся в медленном темпе, полностью противоположному бешеному сердцу Чимина. Чимин облажался. Очень облажался.       Он не осмелился поднять глаза, предпочитая низко опустить голову, глядя на внезапно ставший интересным пол. Это была не лучшая идея, с опозданием осознал он, заметив, что один из Тимберлендов находился между его ботинками. Они были очень близко. Чимин нервно сглотнул.       Чужая нога все еще дергалась, постукивая в ритм какой-то песни, которую Чимин едва мог слышать в наушниках парня. Его обеспокоило внезапное осознание: ему было интересно, какую музыку любит слушать Чонгук. Наверное, какой-то агрессивный рэп или эмо-песни. Кто знает, может он даже слушал медленные, эмоциональные песни. Чимин чуть не усмехнулся при мысли, что этот парень слушает сентиментальные песни о любви. Странное сочетание.       Только когда он почувствовал, как что-то касается его правой руки — о, у него такие длинные пальцы, — Чимин вернулся в реальность и резко вскинул голову, что было глупым поступком, поскольку он с лёгким стуком ударился об стену.       — Ох! — вздохнул Чимин больше от неожиданности, чем от боли.       — Эм, ты в порядке? — спросил неуверенный голос над его головой. Такой мягкий и мелодичный голос.       Чимин открыл глаза и почти что ахнул.       Должно быть, он ударился головой сильнее, чем думал. Потому что Чон-покер-фейс-Чонгук реально показывал намёки на беспокойство и осторожно улыбался ему.       Было странно видеть улыбку парня, но ему это шло больше, чем представлял себе Чимин, потому что только сейчас Чимин заметил, каким мягким выглядело лицо Чонгука на самом деле. Его лицо было полной противоположностью остальной части его тела. Мужественная линия челюсти, все еще круглые щеки и большие оленьи глаза, которые беззастенчиво смотрели прямо на него. Глаза Чонгука источали юность и нежность. Эти черты Пак никогда не замечал ранее, просто всегда вешая на Чона ярлык безэмоционального и раздражающего придурка.       Теперь, увидев, как Чонгук моргал своими широко раскрытыми глазами, глядя на него с приоткрытым ртом и щеками, которые постепенно краснели, чем дольше они смотрели друг на друга. Чимин был уверен, что все это время недооценивал парня, потому что просто невозможно, чтобы обладатель этих невинных чёрных глаз умышленно мог навредить кому-то. И о боже, он был красив. Не то чтобы Чимин раньше не замечал, насколько был привлекателен Чонгук, но он довольно успешно игнорировал эту мысль и сосредотачивался на том, чтобы хмуро смотреть на него издалека, просто потому, что присутствие Чона постоянно отвлекало Чимина. Однако теперь судьба решила засунуть их мало того, что в один вагон, так еще так близко друг к другу, что их лица разделяло всего лишь несколько дюймов. И теперь Чимин заметил, что парень не просто привлекательный. Он великолепный.       Чонгук все еще смотрел на него с тем же выражением лица: с волнением, но в то же время и с любопытством. Внезапно уголок его рта дернулся, а губы растянулись в крошечной улыбке, и вау, у него была невероятно милая, великолепная, ослепительная, очаровательная улыбка! Чимин был потрясён. Очень потрясён.       Именно тогда он понял, что на самом деле происходит в данный момент. Чимину снился сон. Он спал, удобно устроившись в постели, прямо сейчас обнимая свою любимую подушку. Теперь все обретало смысл. Чимин какое-то время пытался попасть в осознанный сон, завёл дневник сновидений и каждый день проверял реальность, но, несмотря на его усилия, ему это не удавалось.       И, наконец, все его усилия окупились, ему приснился осознанный сон! Другого объяснения происходящему не было — Чонгук смотрел на него с порозовевшими щеками и застенчивой улыбкой? Больше десяти-двадцати секунд, а может даже и минуты? Сердце Чимина бешено билось в груди, пока он не мог отвести взгляд от парня, который ему не нравился в реальности?       Улыбка появилась на лице Чимина. Этот сон был лучшим из тех, что он мог вспомнить. Он никогда раньше не чувствовал себя таким лёгким, будто бы он плыл в облаке, вдали от всего плохого, например, от поезда и тесной толпы, окружающей их. Единственное, что мог уловить его мозг, — это то, как приятно пахнет Чонгук и насколько розовыми и соблазнительными выглядели его губы. Очень заманчиво.       Поезд немного трясло, заставляя Чимина каждый раз задыхаться, когда их носы и грудные клетки соприкасались. Какой чудесный сон. Прилив эйфории охватил Пака, когда он вспомнил, что может делать все, что хочет прямо сейчас, ни о чем не беспокоясь и не сожалея. В любом случае, это было неправдой.       Вот почему он так быстро позволил своим чувствам управлять собой и выключил свой мозг, отбросив все, что находится за пределами маленького пузыря, который они создали вокруг себя. Вот почему он поддался сильному желанию избавиться от небольшого расстояния между их лицами и почувствовать губы Чонгука на своих. Даже если ему не нравился Чонгук в реальности, он чувствовал себя таким влюблённым в него в этом сне. Пак опёрся ладонью в грудь более высокого парня, прямо над его сердцем, ритм которого соответствовал сердцебиению Чимина, чувствуя, как оно быстро стучит, своей ладонью. Чонгук открыл рот, чтобы наконец что-то сказать, но, казалось, он не мог произнести ни слова и широко раскрыл глаза, когда понял, что Чимин собирался сделать.       Не позволяя шоку на лице Чона раздражать себя, Чимин быстрее наклонился с полуприкрытыми глазами и приоткрыл губы, остановившись прямо перед тем, как их губы смогли бы соприкоснуться. Их дыхание теперь смешалось. Чимин не был уверен, почему остановился. Возможно, потому, что он хотел дождаться реакции Чонгука, потому что был уверен, что в реальности Чон уже оттолкнул бы его, поскольку в реальности они были незнакомцами, никогда ранее не никак невзаимодействовали. А может, потому, что он хотел затянуть момент свободы, который у него был, не желая просыпаться и покидать этот чудесный сон.       Последний раз окинув взглядом лицо Чонгука, он заметил, что парень закрыл глаза и слегка выпятил губы, с каждой секундой дыша все тяжелее. Чонгук ожидал поцелуя, отчего в груди Чимина вспыхнуло что-то тёплое из-за милой реакции парня. Хотя это был всего лишь сон, он казался слишком реальным, когда Чимин положил другую ладонь на затылок Чонгука и потянул его вниз, впиваясь в его губы жёстче, чем задумывалось. Чимин был шокирован. Губы Чонгука были такими тёплыми и мягкими, что он не мог не выпустить вздох удовлетворения. Это и правда могло быть только сном. Никогда раньше Чимин не чувствовал себя так хорошо, целуя кого-то. Хотя их губы совсем не двигались, сердце Чимина трепетало, голова кружилась, и он боялся пошевелиться.       Прежде чем он успел что-то сделать, его щеку обхватила чужая ладонь. Сначала прикосновение было неуверенным и лёгким, как пёрышко, но когда Чимин прижался к чужой ладони сильней, длинные пальцы Чонгука потянулись более решительно, обхватывая его затылок. Чонгук немного отстранился, на секунду разорвав поцелуй, глядя на Пака сверкающими глазами, после снова соединяя их губы, наклонив голову вправо, прежде чем двинуть губами.       Больше не было похоже, что он был во сне. Было ощущение, что он был на небесах. Теперь, когда Чонгук медленно, но нетерпеливо отвечал на поцелуй, Чимин понял, насколько хорошо их губы и тела подходят друг другу, и подумал, будет ли поцелуй с Чонгуком в реальности таким же прекрасным. Переместив руку с груди Чонгука на шею парня, Чимин немного сильнее прижался к его губам, беря на себя инициативу поцелуя. Чонгук был так чудесно отзывчив, его дыхание прерывалось, когда Чимин начал гладить его затылок, прижимаясь каждый раз чуть ближе, когда они наклоняли головы. Первоначально невинные замкнутые губы все больше и больше раскрывались, поскольку Чимин не мог с собой ничего поделать и приоткрыл губы, лизнув нижнюю губу Чонгука, чтобы дать понять, что хочет добавить в их поцелуй язык.       Пак практически не слышал возмущённо задыхающихся и приглушённых голосов вокруг себя, не заботясь об окружающих, поскольку это все равно не было реальностью.       Прежде чем поцелуй стал еще более страстным, поезд снова затрясся, и их лбы довольно болезненно столкнулись, заставив их обоих резко вздохнуть из-за удара. Чонгук дернулся назад, будто вышел из транса, сразу же низко наклонив голову и успешно пряча покрасневшее лицо в капюшоне. Однако мимолетный проблеск ужаса, отчётливо выделенный на лице Чонгука, заставил Чимина внезапно понять несколько вещей.       1. Поцелуй, похоже, был более реальным, чем Чимин мог себе представить.       2. Черт возьми, Чонгук был красным, как помидор, когда прижал руку ко рту, и он невероятно очаровательный!!!       3. Люди вокруг бросали на них взгляды наполненные отчасти отвращением, отчасти шоком, а некоторые даже выглядели так, будто хотели выбросить их из поезда за шкирку.       4. Чимин поцеловал Чонгука, и ему понравилась каждая секунда этого.       5. Чонгук поцеловал его в ответ.       6. Все это было реальностью.       7. На этот раз Чимин облажался по-крупному.       Прежде чем Чимин успел пошевелиться, двери открылись, и после этого все произошло так быстро… Вдруг рядом с ним оказался Тэхён, который вытащил его из поезда на свежий воздух, потянув к зданию университета. Пак не знал, что случилось с Чонгуком, смог ли он выйти из поезда или пропустил тот факт, что они должны были выйти на этой станции.       Университет находился примерно в двух минутах ходьбы от станции, но это было похоже на вечность, поскольку его лучший друг продолжал тянуть его за руку, заставляя соответствовать его быстрым шагам. Выражение лица Кима было нечитаемым. Чимин хотел заговорить, чтобы прояснить, что все было простым недоразумением, но он не мог даже открыть рот.       Прибыв к пункту назначения, Тэхён затащил их в более уединённое место всего огромного кампуса, прежде чем немедленно положить обе руки на плечи Чимина, внимательно изучая своего лучшего друга.       — Ладно, что за хрень только что произошла, Чимин?       Во рту Пака пересохло. Как, черт возьми, он должен был объясниться?       — Почему ты целовался с Чон Чонгуком? — глаза Тэхёна внезапно расширились. — Боже мой, он тебя заставил? Хочешь, чтобы я набил ему морду?       Когда Чимин наконец понял, что предлагает его друг, он яростно покачал головой.       — Нет-нет, он меня не заставлял! Тебе не нужно никого избивать, Тэ.       — Чимин, ты ненавидишь Чонгука, так какого хрена ты вдруг засосался с ним?       — Эт… Я… Почему ты думаешь, что я его ненавижу?       — Хмм, даже не знаю, может быть, потому что никогда не молчишь о нем и всегда жалуешься на всё и вся, даже на его существование? Ты уделяешь ему даже больше внимания, чем мне… Погоди… — Тэхён прекратил свою яростную речь, приподнимая брови. Чимин буквально видел лампочку, появляющуюся над головой своего друга. — Не говори мне, что втайне тебе нравится Чонгук, но ты скрываешь свои чувства, делая вид, что тебя бесит даже его существование, просто потому, что ты не можешь и не хочешь принять правду о том, что ты влюбился в парня, с которым ты никогда не общался и который, вероятно, даже не посмотрит в твою сторону?       Его друг закончил свою теорию, наклонив голову вбок, и снова посмотрел на Чимина, выжидательно моргая.       Чимин не знал, что сказать. Он знал, что его друг был втайне гением и отлично разбирался в человеческом поведении. Паку было интересно слушать его рассказы о том, почему люди поступают так или иначе, это всегда было весело, но теперь, когда он сам стал объектом аналитического ума своего друга, Пак почувствовал себя разоблаченным. Хотя он всегда знал, что то, что он испытывал к Чонгуку, не было презрением или даже неприязнью, просто ему так было гораздо легче действовать. Это был предлог, чтобы таращиться на него, иногда чуть ли не падая в обморок из-за него, потому что он такой очаровательный! Только посмотрите, как он грыз ручку, как кролик! Так и хочется сжать эти щёчки!       Лицо Чимина вспыхнуло, когда он вспомнил тот день, когда впервые заметил, что у Чонгука кроличьи зубы, и как дикие мысли сообщили ему о том, что уровень привлекательности этого парня поднялся с отметки 99,9% до ошибка, слишком много очарования, чтобы рассчитать.       Покачивая головой, чтобы избавиться от этих неловких мыслей, Чимин попытался восстановить самообладание, делая глубокий вдох.       — Как бы мне не было стыдно признавать это, я думаю, ты прав, Тэ, — Чимин на мгновение замолкает, пытаясь не краснеть от своего признания. — Понимаешь, тогда, в поезде, я ударился головой о стену позади себя, и тут внезапно Чонгук спросил меня, в порядке ли я, и угадай что! Он реально улыбался мне, и все казалось таким нереальным, что я подумал, что это сон.       Впрочем, его друг смотрел на него без насмешки, всего лишь с мягкой улыбкой, к большому облегчению Чимина.       — Ты думал, это был сон? — с любопытством спросил Ким.       — Да, ты же знаешь, я какое-то время пытался попасть в осознанный сон. И Чонгук стоял так близко ко мне и так мило улыбался? Я подумал, что это только игра моего сознания, пытающегося заставить меня принять правду хотя бы во сне. Так что я просто сдался и да, эм, я типа поцеловал его, — на этот раз Чимину не удалось избежать румянца.       Его друг приложил ладонь ко лбу и скривил лицо.       — Боже мой, я правда пытаюсь не паниковать, но это действительно очень неловко.       — Что мне теперь делать, Тэ? — заскулил Чимин. — Он, наверное, думает, что я какой-то чокнутый кретин, о боже.       — Подожди, а он ведь поцеловал тебя в ответ?       Лицо Чимина снова покраснело, когда в его голове всплыли смущающие воспоминания о Чонгуке, отвечавшего на поцелуй мягкими прикосновениями.       — Эм, ага, но я не знаю почему. Наверное, только потому, что у него не хватило духу оттолкнуть меня?       — Не будь таким дураком, — Ким слегка ударил его. — Он выглядел таким же жаждущим этого, как и ты, и этот парень на самом деле пиздец какой стеснительный! Так что мой последний совет как лучшего друга: поговори с ним, Чимини.       Пак побледнел.       — Поговорить с ним?       — Да, скажи ему, почему ты поцеловал его, обсуди всё, и уже завтра вы сыграете свадьбу и у вас будет пятеро детей!       Чимин смущённо пискнул, ударив друга по руке. Тэхён фальшиво скривился, потирая пострадавшую руку.       — Хорошо, прости за преувеличение, — засмеялся он. — Тогда трое детей.       — Тэ!       Чонгук избегал Чимина.       По крайней мере, так предположил Чимин, поскольку парня нигде не было видно следующие три дня. Даже если Чимин пытался мыслить позитивно, думая, что, возможно, их пути просто не пересекались после происшествия в поезде, он не мог не чувствовать разочарование, даже небольшое отторжение.       Его друг постоянно был рядом, особенно после того, как он заметил изменение настроения Чимина. Тэхён всегда пытался подбодрить его забавными статьями, которые он читал в Интернете. Ким купил тонны конфет и другой нездоровой, но вкусной еды, и после нескольких часов просмотра нескольких сопливых романтических фильмов, которые выбрал Чимин, не осталось ни крошки от закусок. (Пак никогда бы не признался в этом вслух, но он иногда представлял вместо двух влюблённых главных героев себя и Чонгука).       Это был четвёртый день, когда Пак бессмысленно торчал в библиотеке в отчаянных надеждах наконец увидеться со светом своей жизни, и вот он увидел его.       Вот он. Одна нога закинута на другую, тело сгорбилось над столом. Куча учебников беспорядочно окружала парня, головой он лежал на страницах, будто это поможет ему понять математику. Парень снова был в наушниках, которые тянулись к телефону, лежащему рядом с его головой.       Чимин подошёл немного ближе, осторожно и как можно тише, не желая, чтобы его жизнь официально окончилась здесь и сейчас, если он разбудит шторм, перевернувший его мир.       Когда он, наконец, смог как следует разглядеть спящее лицо парня, Чимин заметил несколько вещей, которые вызвали странное ощущение в животе, но также заставили его сердце остановиться от шока.       Во время сна Чонгук выглядел умиротворенно и великолепно, поэтому Чимин не мог не сделать еще несколько шагов вперед, чтобы лучше разглядеть его. В то же время он делал вид, что читает обложку книги, которую он держал в руке, чтобы никто не подумал, что он конченый извращенец.       Мягкие темно-каштановые волосы Чона почти полностью закрывали глаза, к большому разочарованию Чимина, потому что ему нравились тёмные сверкающие глаза этого парня. Рот слегка приоткрылся, и теперь на книгу стекала слюна, что Чимину должно было бы показаться отвратительным, но от этого Чонгук казался только очаровательнее в его глазах. Это зрелище заставило сердце Чимина биться быстрее. Он был счастлив, что наконец-то увидел младшего после трёх мучительных дней, проведённых в попытках подготовиться к предстоящему экзамену, но один парень, который одновременно был и светом, и штормом его жизни, отвлекал его, даже когда не был рядом. Чонгук все еще ужасно отвлекал.       Первое, что удивило Чимина, — это тихая музыка, играющая из телефона Чонгука, и только тогда Чимин увидел, что провод не вставлен в телефон. По крайней мере, уже нет. И эта песня не была такой, какой он представлял — будь то агрессивный рэп или что-то вроде этого. Чонгук слушал сентиментальные песни о любви. Dear No One Тори Келли, если быть точным.       Как бы теперь это не было удивительным, но Чонгук и песни о любви больше не были таким уж странным сочетанием.       Желая дать парню отдохнуть и не беспокоить его, Чимин собирался вернуться к книжным полкам, чтобы выбрать всё, что ему нужно для экзамена, но что-то заставило его застыть на месте и несколько раз моргнуть в недоумении. Чонгук зашевелился во сне, и его правая рука немного соскользнула в сторону, открывая вид на лист бумаги, частично прикрытый книгами. И это был не просто чистый лист. Чимин снова подошёл ближе, чтобы рассмотреть набросок человеческого лица. Казалось, рисунок еще не закончен, или так было задумано, что только губы были окрашены в насыщенный красно-розовый. Когда Чимин больше не мог сдерживаться и подошёл к спящему парню, чтобы полюбоваться остальной частью рисунка, его сердце на мгновение остановилось.       Глаза были прикрыты, выглядели затуманенными и наполненными желанием, которое было очень знакомо Чимину, а пухлые губы, которые Чимин также знал, были слегка приоткрыты. В сочетании с немного откинутой назад головой парень на рисунке выглядел так, будто он собирался поцеловать кого-то или, по крайней мере, хотел поцеловать кого-то, кто, вероятно, был выше его.       Голова Чимина закружилась. Ошибки быть не может. Это был он сам. Но почему, черт возьми, Чонгук использовал свои прекрасные навыки рисования, чтобы выделить его из всех людей? Вдобавок ко всему, это выглядело так, будто парень нарисовал момент в поезде, прямо перед тем, как Чимин соединил их губы. Рисунок был пугающе подробным от трещинок на губах до родинок на лбу. Сердце бешено колотилось, отдавая в уши, лицо вспыхнуло от смущения, прилив растущей нежности охватил Чимина, поэтому он решил осторожно разбудить Чона, потому что он лежал явно в неудобной позе, из-за чего впоследствии у него может заболеть шея. Ему просто нужно было вести себя так, будто он не видел рисунка.       Но прежде чем он смог даже попытаться разбудить его, Чонгук неожиданно вскочил со своего места, заставив лист с рисунком взлететь и упасть на землю. Он несколько раз моргнул, взглянув на лист бумаги, а затем на Чимина, который застыл на месте, потому что теперь ему было неловко. Чонгуку потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить то, что только что произошло, и после того, как он всё осознал, он вскочил на ноги, схватил лист бумаги, чтобы поспешно засунуть его где-нибудь между учебниками. Его лицо было ярко-красным, и он отчаянно избегал потрясенных глаз Чимина, упаковывая все свои вещи в портфель. Он хотел уйти. Сбежать.       — Чонгук.       Услышав мягкий голос Чимина, Чон мгновенно вскинул голову. Таким тоном, как думал Чимин, он никогда не говорил с кем-либо. Однако в следующую секунду Чонгук снова наклонил голову и повесил портфель на плечо, готовый покинуть библиотеку.       — Это великолепно, Чонгук, — снова попытался Чимин. Его голос был таким мягким и воздушным из-за того, что Чонгук всегда поражал его и заставлял затаить дыхание. — Ты нарисовал меня даже красивее, чем я есть, и я правда потерял дар речи из-за твоего таланта. Я… Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты нарисовал меня, хотя и не знаю, зачем ты это сделал.       Чимин тоже теперь был взволнован, глядя себе под ноги и нерешительно делая шаги в сторону Чонгука, который встал на месте, как вкопанный.       Их обувь почти соприкасалась, когда Чимин остановился перед ним и снова поднял взгляд, глядя прямо в глаза Чонгуку. К его разочарованию, Чон быстро отвёл взгляд и уставился в пол. Но Чимину для счастья было достаточно, что парень больше не пытался сбежать и давал ему возможность поговорить.       — Эм, я также хочу извиниться за то, что сделал в поезде, — пробормотал Чимин немного невнятно. Он не мог не покраснеть, косвенно упомянув о поцелуе. Чонгук заметно напрягся, но ничего не сказал. — Мне очень жаль, что я принудил тебя. Это было грубо с моей стороны и вообще даже считалось домогательством, и я знаю, что это не оправдание, но я хочу объясниться. Ты, наверное, не поверишь мне, но я, эм, думал, что я сплю, потому что всё казалось таким нереальным? И появилось это странное желание поцеловать тебя, когда ты так смотрел на меня и… и это так неловко!       Теперь Чимин был тем, кто хотел сбежать.       Наступила минута молчания. Чимин растерял всю храбрость, а Чонгук все еще смотрел на свою обувь.       — Я верю тебе, хён.       Чонгук ответил тихим шёпотом, но Чимин все же услышал. Теперь застенчивый парень, наконец, поднял глаза и встретился с удивленным взглядом Чимина.       — Ты веришь мне?       Чонгук только молча кивнул.       — И ты не злишься или не ненавидишь меня за то, что я сделал?       — Нет, — снова коротко ответил Чонгук. Он был даже стеснительнее, чем ожидал Чимин.       — Но почему? Я имею в виду, я вот так внезапно...       Его слова были прерваны, когда Чонгук сделал небольшой шаг ближе и поднял одну из рук, казалось, желая дотронуться до Чимина, но так же быстро откинул эту идею.       Чон глубоко вздохнул, прежде чем произнести следующие слова:       — Я мог бы оттолкнуть тебя, если бы мне это не нравилось, Чимини, — он больше не шептал, хотя его голос оставался таким же мягким и тихим. Чимин чуть не задохнулся, когда услышал, как его собственное имя вылетает изо рта Чонгука, и Чон, поняв, как он назвал старшего, снова стал ярко-красным и склонил голову. — Я имел в виду хён!       Посмеиваясь, Чимин решил проигнорировать маленькую оговорку. Чувствуя себя намного смелее после ответа Чонгука, он медленно взял парня за руки и снова был ошеломлен тем, насколько хорошо его маленькая ладонь вписывалась в большую ладонь Чонгука.       — Тебе понравилось?       Чон открыл рот, только чтобы снова закрыть его, прежде чем покачать головой и перевести дух.       — Да.       — Почему?       Когда он снова взглянул на Чимина, его лицо было более решительным, и было еще что-то, от чего его глаза заблестели. Это был тот же взгляд, которым он посмотрел на Чимина, прежде чем самому поцеловать старшего тогда.       — Я вроде как… нет, т-ты мне очень нравишься, — выдохнул он, произнося эти слова, будто они были для него обузой, и теперь он почувствовал облегчение из-за того, что они были сказаны вслух.       Сердце Чимина подпрыгнуло в груди. Непонятное ощущение, возникшее ранее, распространилось по всему его телу. Ему казалось, что он снова видит сон. Он нравился Чон Чонгуку?       — П-поначалу ты был моей музой, потому что я был невероятно поражён твоей красотой, когда впервые увидел тебя, что я был просто обязан нарисовать твое лицо. Но чем больше я рисовал тебя, тем больше я влюблялся в твои черты, но я начал понимать, что влюбляюсь только в рисунки. А потом ты внезапно оказывался везде, куда ходил я — в библиотеке, в коридорах общежития, в столовой — а потом я стал свидетелем твоего прекрасного смеха и того, как ты веселишься со своими друзьями. Ты также был так добр к кошкам в кампусе… И тогда я понял, что очень сильно влюбился в тебя. Даже мои рисунки с тобой потом стали лучше, — без секунды промедления промолвил Чонгук. Его щеки покраснели, окрашиваясь в милый розовый цвет, а руки либо почесывали затылок, либо яростно жестикулировали. — Я, скорее всего, просто выдумал себе это, но иногда мне казалось, что ты будто пялишься на меня, хён, но… но у меня никогда не хватало смелости оглянуться назад, потому что ты заставлял меня нервничать, — пробормотал он последнюю часть, и Чимин чуть не прослушал бы ее, если бы не наклонился ближе к парню.       Чимин хотел кричать. Чонгук был невероятно милым и очаровательным, и Пак сожалел, что когда-либо думал об этом стеснительном парне что-то плохое. Он заставлял его нервничать. Чимин заставлял Чонгука нервничать, потому что нравился Чонгуку. Он не мог поверить, что это происходило на самом деле. Может, он все еще спал и все эти дни у него были ложные пробуждения? Мало того, что Чонгук отвечал ему взаимностью, он даже признал, что был влюблен в Чимина с первого дня, как увидел его!       На отсутствие реакции Чимина, Чонгук начал нервно топтаться на месте, играя с краем своей майки. Затем он снова поднял голову и посмотрел на старшего выжидающе.       — Почему ты поцеловал меня?       Вырвавшись из транса, Чимин коротко сжал руку Чонгука.       — Честно говоря, я действительно думал, что это осознанный сон, просто потому, что ты так мне улыбался, и в моем мозге, вероятно, произошло короткое замыкание, и я потерял чувство реальности. Но основная и настоящая причина, по которой я это сделал, заключалась в моих чувствах, которые реальны. Я… Ты мне тоже нравишься, Чонгук.       Следующее, что он видел, было… нет, забудьте, это было самое красивое зрелище, которое он когда-либо видел, и сердце Чимина буквально разрывалось от радости и любви к парню-кролику, стоящему перед ним. То, как его сверкающие глаза почти что исчезли за улыбкой, и то, как сморщился его нос, было похоже на спусковой крючок для бомбы из бабочек, которая взорвалась в его груди, и Чимин больше не мог сдерживаться.       — Гуки, позволь мне поцеловать тебя.       Чонгук мгновенно поднял глаза. Выражение его лица изменилось с радостного на скрытое за дымкой желания. Его застенчивость, казалось, пропала в момент, когда Чимин тоже признался.       — Но, хён, мы в общественном месте, любой может увидеть!       Они действительно все еще стояли среди столов в самом дальнем углу библиотеки. Но единственной, кто мог их видеть и подслушивать, была девушка, дремавшая на одном из столов в том же состоянии, в котором находился Чонгук минут двадцать назад.       — Да, это ведь не мы целовались в поезде, полном людей, верно?       Щеки Чонгука вспыхнули, а ладонь упёрлась в грудь Чимина. Прежде чем он смог убрать ладонь, Чимин схватил его за запястье и положил руку прямо над своим сердцем. В этот же момент он наклонился к уху Чонгука, запах парня мгновенно окутал его, как цветочное одеяло.       — Ты чувствуешь, как быстро бьётся мое сердце? — тихонько промурлыкал Пак младшему на ухо. — Не могу дождаться, чтобы поцеловать тебя.       Чонгук крепче сжал футболку. Ткань в его руках чуть ли не трещала. Дыхание Чона стало ощутимо тяжелее, он ахнул, когда Чимин поцеловал его в мочку уха.       — Хён…       — Позволь мне поцеловать тебя.       — Ладно, — наконец сдался Чонгук, обхватывая лицо Чимина руками и глядя на него из-под ресниц. — Поцелуй меня.       Может, они двигались слишком быстро, но уже спустя пятнадцать минут Чимин снова впился в чужие губы, а они каким-то образом оказались на кровати в комнате Пака, изучая друг друга после месяцев влюблённости и тоски по друг другу.       И, о боже, Чонгук под ним был райским зрелищем. Его тёмные волосы чётко выделялись на белом матрасе, лоб блестел от пота, и он был так отзывчив на все его прикосновения. Неожиданно он оказался очень громким, Чон стонал и мило всхлипывал каждый раз, когда Чимин входил в него, шепча на ухо похвалы. Эта картина, вероятно, навсегда останется в голове Чимина: Чонгук, откинувший голову на подушки, сжимающий руками простыни рядом со своей головой и широко раскрывший рот, чтобы звать Чимина по имени этим мягким, теперь высоким голосом, который заставлял Пака терять рассудок.       Позже, в тот же день, они решили обсудить свои нынешние отношения и то, что им следует действовать медленно, потому что им все еще нужно было узнать друг друга получше. Уже позднее наступило завтра, и глаза Чонгука закрылись. Свет жизни Пака заснул клубком у него под боком в его постели. Чимин написал последние сообщения своему лучшему другу, прежде чем последовать за Чонгуком в мир грёз.

Кому: Тэтэ Свадьба: скоро Трое детей: в процессе ;)