Завладеть и оклеймить

Слэш
R
Закончен
39
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Описание:
-Что? Ты пришёл с мыслью, что мы посидим, чай попьем, а к десяти я верну тебя домой?
-с читающейся насмешкой интересуется, оглаживая большим пальцем чужую мокрую щеку
-ты же не маленький, Чонин.-

Целует смазано, нетерпеливо, быстро, будто вот-вот к другому силы вернуться и он Чана оттолкнёт, не дав тому насладиться телом, о котором Бан уже очень давно мечтал.
Посвящение:
я посвещаю это моим единственным и самым главным ценителям моего творчества—своей жене и моему лучшему бро
Примечания автора:
чанчоны мои чанчоны...
я ни на одну работу не потратила столько времени, сколько на эту
ахахахах
люди,пишущие макси,вы просто герои
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
39 Нравится 4 Отзывы 5 В сборник Скачать
Настройки текста
Чан следит, как мальчишеские пухлые губы обхватывают цветастую трубочку, затаив дыхание, как двигается кадык младшего, когда тот делает очередной глоток приготовленного Баном 'коктейля'. Наверняка, понятия не имеет он, ч т о там. Ян не задается почему-то вопросом, где же обещанные парнем гости, где привычные для каждый вечеринки пицца и банки пива. А вообще, как такие мысли могут посещать подростковую голову, когда он наедине с объектом своего бесконечного обожания прямо сейчас. Не во сне, или какой-то очередной фантазии— в жизни. Бан смотрит именно на Чонина, улыбается до подкашивающихся ног очаровательно именно ему одному, и от этого крышу сносит, конечности становятся ватными, а ладони предательским потеют. Ян нервничает. Не успевает школьник отставить в сторону опустевший бокал, как Бан сразу вручает ему очередное пойло, дуя губы, как маленький, и канюча: -Чонин-а... если ты не выпьешь, твой хен будет обижен. А, ну... или же, мне стоило позвать кого-то другого провести со мной вечер, да? -а ведь знает слабые места, знает, как того заставить давиться напитками снова. Ян пить не умеет, да и пока не понимает в алкоголе никакого удовольствия, но пьёт. Пьёт и пытается нос не корчить от, как ему кажется, противного вкуса. Ему отвратительно, зато Чан им д о в о л е н. Юноша заливает в себя ядерного цвета жидкость и улыбаться пытается, делать вид, что не замечает, как банова широкая ладонь скользит по его колену. Затем выше и останавливается на внутренней стороне бедра. Старший в чужие глаза смотрит нагло, с каким-то еле читающимся вызовом. Чонин свою руку на чужую опускает, пытается отшутиться и отодвинуться, но его попытки остаются всего лишь попытками. Ян все силы в свои действия вкладывает—будто во сне, когда бежать от чего-то пытаешься, а остаешься в итоге на месте—не получается, и Чан этому не удивлен ни капли. -ты думал, это просто коктейль, малыш? -мальчишка дышит часто, но пока не осознает, как же сильно он попал. Постепенно понимает, что телом своим, по сути, не владеет, хочет встать, но ноги ватные не слушаются. -Хëн? -скулит жалобно, а Чан игнорирует, припадает губами к его белоснежной шее и оставляет несколько больших алых пятен. «красиво»—думает и решает украсить подобным все яново тело. Против мальчик, или же за—Бану плевать. У Чонина в груди неприятный ком собирается, он тихо-тихо всхлипывает и упирается ослабевшими руками парню в грудь. -пожалуйста -щебечет, закрыв глаза и сдерживая несколько хрустальных слезинок, что все равно предательски падают на розовые щеки. Бан отрывается наконец от чужой нежной кожи, смотрит, как Нин дрожащую губу поджимает, как бегает блестящими глазами по лицу напротив, на это только улыбается. -Что? Ты пришёл с мыслью, что мы посидим, чай попьем, а к десяти я верну тебя домой? -с читающейся насмешкой интересуется, оглаживая большим пальцем чужую мокрую щеку -ты же не маленький, Чонин Он Яна под бёдра подхватывает и усаживает на стол, сжимает в руках ослабевшего юношу и ближе прижимает к себе, ни миллиметра между ними не оставляя. Целует смазано, нетерпеливо, быстро, будто вот-вот к другому силы вернуться и он Чана оттолкнёт, не дав тому насладиться телом, о котором Бан уже очень давно мечтал. Завладеть и оклеймить, оставить ярчайший засос на самом видном месте, чтоб все видели, чтоб все знали— Чонин достался ему. Даже если не по своей воле. Юноша плачет беззвучно, уже и не предпринимает никаких мер по предотвращению задуманных Баном планов, все равно не сможет высвободиться из чужой крепкой хватки. -ты постараешься нежно?- интересуется с надеждой Чонин, даже не отворачивая лица, давая поцеловать, если старший пожелает—лишь бы не делал больно. Чан так замирает, расстёгивая пуговицы мальчишеской рубашки. Этот вопрос прокручивает пару раз в голове и даже не знает, что ответить. Постарается, но обещать не будет. -посмотрим.-как-то сухо кидает, даже не одаривая другого ответным взглядом. -если не будешь брыкаться. Рубашка Яна исчезает в где-то в одном из углов гостиной, он ёжится слегка, боится ещё больше и стесняете расправить перед старшим плечи, и Чану это не нравится—всё-таки неудобно, поэтому он за секунду перемещает их обоих на кровать. Укладывает Чонина, а сам нависает сверху, любуясь открывающимся видом и радуясь новому пространству для прикосновений. Ян суперски чувствительный, у него мурашки от каждого горячего выдоха на его кожу, Бан восхищён, не зная, что это совсем не от возбуждения. В темноте не видно, что глаза у младшего до сих пор мокрые, что тот незаметно тыльной стороной запястья каждый раз слезы с висков стирает. Он не хочет. С характерным звуком на пол падает чей-то ремень, Ян это не уследил, но то, что они оба остались в одном белье—слишком отчётливо. Настолько ясно, что даже обидно. Чонину почему-то хочется остаться в забытие, закрыть глаза и заснуть, а открыть, когда все это закончится, когда Бан насытиться и оставит младшего в покое. Но так не будет. Старший тянется за лубрикантом, не церемонится ни секунды, избавляет Яна от последнего слоя одежды и сразу приступает к его разработке. Только вот уже не целует, не пытается отвлечь от неприятных и, возможно, болезненных ощущений, просто делает то, что должен. Ян от обиды в прямом смысле впивается зубами в собственный кулак, на подушку с новой силой текут ручьи слез, но он ни единого звука не издаёт, не предоставит Бану такого удовольствия: услышать мальчишеские стоны—он ведь точно подумает, что Нин наслаждается и возгордится ещё больше. Чонин жалеет, что пришёл, жалеет, что его глупое сердце при виде старшего стучит громче, жалеет, что голова почему-то решила, что он может Бану нравиться тоже. Какой же идиотизм. Ян сейчас ненавидет Чана, но ещё больше ненавидет себя. Он, наверное, сам виноват(?) Старший наконец заканчивает, устраивает одну руку на мальчишеской тонкой шее, и целует в губы глубоко и до безобразия развязно, как юноша никогда не хотел—то есть, не как в его любимых дорамах:невинно и чувственно. Бан входит. Во всю длину толкается, пока что медленно, но Чонин уже в рыданиях задыхается—ему больно: только вот физически или ментально? Все вместе—по ощущениям... как атомный взрыв, как то, чего больше всего на свете боишься. Ян боится войны,и сейчас у него война с самим собой. Как он мог себя в руки этому человеку вручить, взамен получая лишь синяки и на теле, и на сердце?? Как? Почему все им прочитанные в школе книжки в итоге оказались абсолютно бесполезны сейчас, когда чужие грубые ладони гуляют по его обнаженной коже, почему он, оказывается, ничему из своих подростковых романов не научился? Чонин всегда думал, что это его не коснётся, и он сильно ошибся. Бан то темп набирает, то снова замедляется, то толкается отрывисто и глубоко, а затем сразу плавно и аккуратно, будто все ещё решает, хочет Яну больно сделать, или нет. В любом случае, он уже сделал. *** Ян на настенные часы пялится—4 утра, до белых костяшек сжимая в кулаках простыни. Он не спит, вопреки бановым ожиданиям. Так и не смог заснуть. Он чувствует за спиной копошение, затем хлопок двери и шум душа. Чонин выдыхает громко и наконец расслаблено руки в стороны раскидывает, но не надолго. Через несколько минут медленно приподнимается, цепляясь слабыми пальцами за изголовье кровати. Все тело тупой болью пронизывает, будто тот весь день вчера провёл в спорт-зале, до этого не имея абсолютно никакого отношения к спорту. Только вот, если бы было так, эта боль приносила бы удовлетворение, но в случае Яна—стоит ему подумать о случившимся, и у него снова губа поджимается в знак, что плакать он в любую секунду может начать. Слез ещё море, и это удивляет. Юноша наконец поднимается на ноги и боится, что Бан его попытку бегства может застать, поэтому сходу натягивает на себя джинсы, все ещё не будучи уверенным, что они принадлежат ему. Ищет на полу выпавший телефон и ключи от дома и, слава всем богам, находит. А даже, если б не нашёл—покинул бы чанову квартиру без них. Он накидывает на плечи рубашку, перебарывая дрожь в руках, каждую пуговицу застегивает и стоит у входной двери. Ян так близко к побегу, но почему-то сейчас больше всего трусит. Чан возвращается в пустую спальню и взглядом пробегается по тёмной комнате, очень злится, что младшего в ней нет, но вспышку агрессии никак не выражает, подавляет. Чонин будет его избегать, отдалится и больше никогда в компании их общих друзей и самого Бана гулять не будет, скинув это все на 'завалы по учебе'. Эта мысль очень старшего беспокоит—беспокоит, что юноша сделает все возможное, чтоб с ним больше не встречаться. Сердце Чонина принадлежало ему так долго, и, как только он решил завладеть и телом, лишился всего. В абсолютно пустой комнате он жалеет о том, что сделал.
Примечания:
я надеюсь,найдутся люди,которым эта работа понравится
пожалуйста,оставляйте отзывы!

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты