Убей меня, если сможешь

***

      Люцифер вернулся в комнату Вики, в этот раз используя ключи. Шагая внутрь, он понимал, что его ждёт. Но ему необходимо было держаться.

А затыкать чувства было так же тяжело, как и связывать руки за спиной, боясь вновь сжать девушку в объятиях.

      В этот момент бесспорно бы подключились и губы, жаждущие страстного поцелуя, а сердце бы пропустило решающий удар, после которого стёрлись все границы, что он выстраивал долгое время.       Заступив за порог, он наткнулся на её уставший взгляд. При виде него Уокер приоткрыла губы, спеша задать сотню вопросов, но Люцифер не позволил, быстрым шагом направляясь к шкафу. Вытянув первое попавшееся, кажется, бархатное, бордового цвета платье с глубоким декольте, он бросил его на кровать, нервно сглатывая. Люцифер успел представить Уокер в нём. И будь всё не так сложно…       — Тебе нужно переодеться и привести себя в порядок. Сатана пожелал увидеться за ужином.       Вики взяла вешалку и, прижав ткань к груди, громко выдохнула. Она устала играть в эти игры.

Горячо — холодно, невыносимо жарко и обжигающе зябко.

Сколько можно издеваться над её чувствами, а главное, для чего?

      — Люцифер… Что между нами?       Мужчина собрался уходить, но замер, положив руку на ручку двери.       — Что ты имеешь ввиду?       — Твои слова. Ты сказал, что любишь меня.       — Наверное, тебе показалось.       Люцифер понимал, что это выглядит глупо. Он никогда не позиционировал себя с такой стороны. Если пользовался, то открыто, если издевался — то изощренно. Всегда говорил правду в лицо, а если она была мучительной, то даже упивался чужой болью.       Но Уокер вводила его в ступор.       — Мир катится к чертям, и последнее, чего мне хотелось — это чтобы меня спасали от чувств. И если то, что ты сказал — правда, то не отворачивайся от меня, пожалуйста.       — Сатана не любит долго ждать.       — Если уйдешь, то я останусь, и у нас обоих будут проблемы.       Он впервые видел Вики такой. Её прежние робость и чувственность исчезли, сменяясь твердостью нрава. Она на него злилась, но никак не хотела отпускать.

Но ведь сын Сатаны этого и добивался?

      — Ты просто трус. Боишься своих чувств и прикрываешься невозможностью быть вместе. Ты старался ненавидеть меня, но у тебя не получилось.       — У тебя есть пять минут Уокер. На всё.       И он покинул комнату, ожидая девушку за дверью.       Вики психовала. Нет, впервые в жизни она была в бешенстве. Сатана был прав, сказав что её всегда считали пустым местом, видя в ней только её неугодность.       Надев злосчастное платье, она подошла к зеркалу, заведомо ненавидя своё отражение. И столкнула его в сторону, разбивая на сотни осколков.

      Уокер устала.

      Факты были на лицо: она была игрушкой не только в руках Сатаны, но и его сына. Желание одеть её как куклу, исполнение их капризов, и бесчисленные игры Люцифера стали последней каплей. И Вики злилась, и больше всего за отсутствие выбора.       Демон вздрогнул, услышав шум, и почти вернулся обратно, но едва успел отшатнуться, когда резко открылась дверь.       — Веди.       Они дошли до небольшого помещения в тишине, полной напряжения. Люцифер, несмотря на молчание, кажется, слышал сотни ругательств в свою сторону и начал переживать, не натворит ли Уокер дел со зла.       Оставив девушку наедине с Сатаной, почтительно кивнув перед уходом, мужчина еле сдержался чтобы самолично его не прикончить.       Он был зол так же, как и Вики, — за безвыходность, за то, как отец пожирал его любимую глазами.       Правитель поднялся. Ножки стула неприятно заскрипели, проезжая по полу. Пригласив девушку за стол, галантно предложив ей руку, по-прежнему облачённую в перчатку, мужчина первым начал разговор.       — Выглядишь отлично, дорогая.       — Отпустим формальности. Я не голодна и тем более не буду с вами пить. Что вы вообще пытаетесь всем этим сказать?       — Во-первых, — продолжил Сатана, наливая в бокал многолетнее вино, — Я правда хотел, чтобы ты расслабилась, а во-вторых, ты знаешь единственную тему для нашего обсуждения.       — Распивать с вами вино, когда сестра у вас на мушке?       Правитель поднял бокал, хитро улыбаясь девушке.       — Если выпьешь со мной, то обещаю устроить вам встречу.       И Вики отпила. Впервые попробовав алкоголь, сморщилась, но осилила целый бокал.       — Люблю людской алкоголь. На удивление в этом они нас переплюнули, — болтая красную жидкость в стекле, довольно прищуриваясь, сказал Сатана. — Я хочу чтобы ты понимала, что война в нашем мире, значит полное истребление друг друга. Ангелы и демоны никогда не смогут существовать вместе, и если одни решили занять чужую территорию, то выход один.       — Ради чего всё это?       — Ангелы слишком много себе позволяют. У Ада и Рая два правителя, но Шепфа решил, что всё принадлежит ему, включая меня. Он думал, что я повинуюсь, не понимая, что отправив меня в школу и запретив возвращаться в Ад, — Сатана хмыкнул, вновь поднимаясь, чтобы наполнить бокалы, — только дал мне большую возможность усыпить его бдительность, чтобы найти ключи к войне. Не я всё это начал, Уокер.       Вики только и делала, что пила глоток за глотком, нервно сжимая ткань под столом. Одно упоминание о войне пугало её.       — Вы не думаете, что контролируя вас, Шепфа напротив желал мира? Хотел объединить две стороны для большего равновесия.       — Ты не понимаешь, девочка. Из покон веков ангелы и демоны враждовали. Только мы в отличие от них не строили из себя святых. Если бы он хотел мира, то почему его дитя вдруг стало такой помехой? Но Вики не хотелось в это верить: да, многие ангелы и демоны действительно враждовали, но также большинство из них дружило. Уокер думала, что будь у неё выбор, она бы стала ангелом, хотя теперь это было невозможно. Ещё после убийства Лоры её крылья начали чернеть, а после недавних событий темнота начала преобладать над светом.       — Почему у Люцифера было наказание в виде меня? Он тоже нарушил завет, но так просто отделался…       — Потому что мой сын слабый дурак. Да, он глуп, но не настолько, чтобы позволить какому-то ангелочку от него забеременеть. Он взял вину на себя, прикрыв своего товарища. Прекрасно знал, что ему всё сойдёт с рук, как будущему правителю Ада.       Вики застыла, так и не подняв бокал к губам.

Неужели она ошиблась насчет Люцифера? И если он не такой гнусный,

каким кажется на первый взгляд, то в чем же причина?

      — Ну а теперь поговорим про наши тренировки, Вики.

***

      Дожидаясь Уокер со встречи с отцом, Люцифер обдумывал слова Ребекки.       Если он и вправду некий абсорбент, то насколько дальше ему стоит держаться от Вики?       Он сомневался. Но не в том, чтобы отдать за нее жизнь. Будь каждое её прикосновение смертельным, он бы взял как можно больше, насладился бы каждой её частичкой, и отдал бы жизнь, отставив последний свой вздох на её губах.       Он боялся за Уокер и понимал, что она не сможет пережить ещё одну потерю любимого человека по своей вине.

Но эгоистично ли было продолжать её касаться,

скрывая правду?

      Ему казалось, что лучшее решение — отойти в сторону.       Хотя поменять ход войны Люцифер никак не мог, он старался быть где-то неподалеку, присматривая за Вики. Поэтому, относя её на руках с злосчастной встречи, он чертовски ругал себя, что оставил её одну, позволяя напиться вдребезги.

Что снова касался её там, где нельзя,

и там где смертельно можно.

      Аккуратно уложив Уокер на кровать, демон заботливо укрыл одеялом её голые ноги. Мужчина провел рукой по её волосам, в который раз подмечая, какая она красивая.

Он ненавидел людей, терпеть не мог ангелов, но Вики была особенной…

      Приблизившись ближе, Люцифер навис на девушкой, наблюдая, как от тяжелого дыхания вздымается её грудь, как длинные ресницы потрагивают от каждого его шороха. Мужчина рискнул погладить её губы — все искусанные, но по-прежнему мягкие. И, не в силах сдерживать порыв, коснулся её нежным поцелуем, стараясь не разбудить.

Это не было игрой, это было его смертельным решением.

      А изрядно выпившая Вики то ли притворялась, то ли замерла в предвкушении, что будет дальше.       А дальше все границы стёрлись. Ни морали, ни сочувствия, даже объяснений не требовалось для страсти, что накопилась у Люцифера после каждого взгляда на Уокер. Это не было обычной похотью, но ему хотелось залезть в неё полностью, слиться в одно целое и без сожалений раствориться.       Глаза мужчины вспыхнули огнём, и радужка приобрела красноватый оттенок. Запустив руку под её бархатное платье, Люцифер низко застонал, обнаружив, что на девушке не было белья. Сжав её грудь, лаская своей большой ладонью, демону не хотелось останавливаться, и он пошёл гулять по её телу, проходя мимо талии и бёдер, находя оголённый участок на вырезе платья. И когда прогулка закончилась на её трусиках, уже промокших от возбуждения, Люцифер понял, что Уокер не спала.

Она поддерживала эту игру.

      Отодвинув ткань белья, демон ворвался в её влагу, проскальзывая пальцами, и нащупав клитор, стал доводить девушку до предела. Много времени не понадобилось: он знал, как сделать ей приятно, и сделав пару первых круговых движений, вызвал у Вики не только первый стон, утонувший в подушке, но и жар в животе, который разделился и по всему телу, мгновенно давая сигнал захотеть его всецело.       Вот тут Уокер выдала себя, и Люцифер, не скрывая улыбки, вошёл в неё двумя пальцами, громко выдохнув от того, насколько она влажная. Приспустив бюст платья, открывая вид на её грудь с затвердевшими сосками, он не сдержался и ущипнул их, отчего девушка закричала ещё больше, хватаясь руками за простыни.       Повернув девушку лицом к себе, демон залез между её ног и, держа зрительный контакт, пошире раздвинул бедра и вошёл в неё теперь языком, чередуя круговые движения с грубым проникновением.       Заметив, как Уокер вертится и кричит, он не стал больше её мучить и расстегнул ремень, спуская брюки. Прижался каменным членом к её влаге и решил ещё поддразнить, скользя то вперёд, то назад, поддразнивая разгорячённый клитор. Демон вошёл в Уокер аккуратно, но поняв, что Вики готова и давно жаждет его, углубился до упора, вызывая громкий стон, который девушка поймала руками, зажимая себе рот.       Возбуждение возросло, и с каждым новым толчком Уокер прижималась к торсу демона, получая ещё большее удовольствие от трения. И когда пик был близко, он замедлился и потянулся к её губам, встречаясь в нежном поцелуе.       И это действительно не было только похотью. Будь так, демон бы даже не смотрел на неё, но он упивался. Упивался не только каждым её вздохом, каждым изгибом тела, но и тем, как она прогибалась, когда он с новым толчком доставлял ей всё большее удовольствие.       Они изголодались друг по другу. Их влюбленные взгляды столкнулись и вспышкой взорвались между телами, выбрасывая все проблемы в дальний угол этой чертовой комнаты. А крылья слились вместе, задевая перьями голую кожу. Они были отражением друг друга, и, утопая в страсти, понимали, что этот сладостный миг также короток, как самый прекрасный сон.       И когда толчки стали грубее и по комнате всё чаще и громче стали звучать звуки хлопков от быстрого соприкосновения их тел, Вики задрожала. Импульсивно, внезапно сжимая его член внутри, от чего мужчина рыкнул и вышел, боясь потерять контроль.       — Давай я сделаю тебе приятно, — прошептала Уокер, пытаясь отойти от недавнего оргазма.       Но Люцифер не стал отвечать. В одно мгновение изменившись в лице, он встал, спешно одеваясь, и пошёл в сторону выхода, по пути застёгивая ремень брюк. Демон понял, что их близость была ошибкой, которую он снова себе позволил. Он бы даже сказал, что это было непозволительной роскошью, за которую придётся горько расплачиваться.       — Снова уйдёшь? Сбежишь как трус?       Вики дрожала. Страх накрыл её, заставив забыть о чувствах, в которые они нырнули с головой. Поправив платье, она вскочила, готовясь бежать за ним.

Теперь не осталось никакой гордости, если она когда-то вообще была. Теперь изнутри её разжигало желание понять, почему он так с ней поступает.

      — Снова поступишь со мной, как с куклой? Поигрался и пошёл… Ты даже не шелохнулся, когда Сатана отправил на меня кучку своих приспешников. Ты просто такой же, как моя мать. Метаешься из стороны в сторону, не зная к кому приткнуться.              Колкие слова в спину заставили Люцифера повернуться. Из темноты на него смотрела пара красивых глаз. Волосы растрепаны, а голос тихий и развязный. Мужчина понимал, что своими действиями обижает её, но он чертовски боялся.       — Я никогда не смотрел на тебя спокойно. Ты всегда вызывала во мне бурю.       — Снова эта чушь. Сегодня люблю, завтра ненавижу, думаешь, что я продолжу играть в твои игры? Убирайся, Люцифер, если не можешь быть искренним.       — А ты готова к правде, Вики? Она жестокая, горькая и отрезвляющая, — с каждым его словом расстояние между ними сокращалось. Демон аккуратно приближался к девушке, боясь напугать. — Хотя последнее бы тебе не помешало.       Почувствовав, как Вики немного успокоилась, он обнял одной рукой её плечо, другой убирая прилипшие локоны с лица.       — Любая правда будет лучше твоего равнодушия.       Её искренность совсем затуманила его разум и он отодвинулся, устраиваясь на краю кровати.       — Что касаемо твоей матери — она мертва. Я помог избавиться от неё. Узнал, что она хочет навредить тебе и не смог сидеть в стороне. Сатана и так бы расправился с ней, но я не мог рисковать.       Вики слегка пришла в себя. Алкоголь дурманил её разум и информация воспринималась легче.       Неожиданно для самой себя девушка рассмеялась. Громко и заливисто, пугая своей реакцией Люцифера. Было настолько больно, что было всё равно. Любовь, что она питала к матери с детства, была придумана ей самой и больше ни капли не трогала.       — И это всё? Думаешь я поверю в эту чушь?       — Ты убиваешь меня.       Смех прекратился. Уголки губ задрожали и хрупкая фигура отпрянула назад, не веря в правдивость сказанных слов.       — Я не стоял спокойно. Неужели я бы позволил отправить Адмирона на смерть, если бы хоть что-то чувствовал? Он предупреждал меня, что могу пожалеть, выпив зелье эмоций, но не думал что буду жалеть настолько. Я боялся за тебя. Всегда. И все, что я делал, будь это самым дерьмовым решением, было тебе во благо. По крайней мере, я так считал…       Люцифер не смотрел на Уокер, хотя чувствовал, как она прожигает его взглядом. Он полностью растворился, потерял всё свое демоническое нутро перед ней.       — Что значит убиваю?       — Признаюсь, что сначала ненавидел тебя. Считал, что ты разрушила мою жизнь. Возможно ненавидел за чувства, которые ты во мне вызывала. Но потом я понял, что наш союз не принесет ничего хорошего, особенно тебе, Вики. — Игнорируя вопрос, Люцифер прижался ко лбу девушки губами, стараясь закутать в объятиях, но она вырвалась, отодвинув демона от себя.       — Ты не ответил на мой вопрос. Что значит — убиваю?       — Я абсорбент. Все мои прикосновения лишь забирают твою энергию, пропуская через себя. — Мужчина сделал паузу, пытаясь словить её взгляд.       Он не хотел ничего говорить, но Уокер вновь не оставляла выбора.       — Я не верил в это, пока тогда, в тренировочном зале не почувствовал твою энергию на себе. И сейчас, ощущал, что слабею, с каждым прикосновением и поцелуем. Твоя любовь — мой личный яд, Вики…       Уокер с трудом осознавала происходящее. Мотая головой, она отодвигалась все дальше от Люцифера. Ей хотелось, чтобы он забрал свои слова обратно.

Не может быть, чтобы жизнь сыграла с ней еще более злую шутку.

      — Я ослаб, Вики, уже почти не могу читать мысли и принуждать, как раньше. Поверь, что я не хотел причинять тебе боль, хоть и делал это из раза в раза, принимая такие решения.       Вики вскочила с кровати, пятясь в сторону двери. Атмосфера кругом накалилась и даже дышать рядом с демоном было невозможно.       Делая глоток горячего воздуха, Вики начинала задыхаться. Ад давно душил её, но его слова подкатили к горлу, окончательно его пережимая.       — Ты лжешь! Снова нашёл причину, чтобы оттолкнуть меня?       Но дальше Уокер уже не слушала. Бессильно выпав в коридор, бежала, сама не зная куда, лишь бы от боли, от отчаяния, которое он приносил ей вновь.

Подальше от сына Сатаны…

***

So Far — Ólafur Arnalds, Arnór Dan. Альбом Broadchurch.

      Я уже неделю безвылазно проводила в зале для тренировок, испытывая себя на прочность. Сатана ежедневно придумывал новые задания, с которыми всё тяжелее было справляться.       Став сильнее, я научилась контролировать свои силы, не опираясь на эмоции: Правитель изрядно вымотал меня, из раза в раз надавливая на больные места, и, казалось, вытащил всю боль, что сидела глубоко внутри. И сегодня надежды окончательно рухнули, когда стало понятно, что мои способности управляемы только в распространении и по-прежнему смертельны в касании.

Моё тело всё также ядовито. И как оказалось,

от этого нет ни одного противоядия.

      Возвращаясь после очередной тренировки, я едва передвигала ноги. Да и наверное запуталась окончательно, сама не веря в то, что творю.       Видеть Люцифера лишь мельком, было пыткой, но я не могла позволить себе большего. Время, которое бывало в перерывах между подготовкой к войне, я занимала лишь одной мыслью:

А если бы я убила его?

       Стараясь перенастроиться, напоминая себе о Алише, я в очередной раз возвращалась к горькому осознанию:

Я не хотела войны.

      Хоть и сделка с Сатаной была расторгнута, открывая во мне больше силы, руки по-прежнему были связаны. Я была бессильна против Ада. И это было настолько иронично, что вместе звучало как абсолютная тавтология.       И сегодня, после последней тренировки, когда демоны собрались в Аду, были вооружены и собирались выступать с утра, я не пошла в свою комнату. Не осталась как обычно в зале: там теперь был сформирован небольшой лагерь для прибывших из школы, в которой, насколько я знала, остались ученики, став противниками войны.       Последнее место для уединения теперь заняли знакомые лица. Мими, Ости и Дино, который, к моему еще большему разочарованию, оказался крысой Сатаны, даже не смотрели в мою сторону. Я понимала, что мы не дружили, но теперь должны были идти плечом к плечу на смерть, и мне бы хотелось услышать от них хоть какие-то слова поддержки. Но они, кажется, боялись меня. И это было вполне разумно.       Единственным уединенным местом в этих бесчисленных коридорах сегодня оказалась библиотека Ада. Плюхнувшись на мягкое кресло у читательского стола, я всхлипнула.

      Хотелось сбежать.

      Я думала о том, чтобы убить Сатану и по-тихому забрать Алишу, но это было неосуществимо. Уж слишком много союзников было у Правителя, и если бы меня не тронули, то сомневаюсь, что могла бы вытащить сестру живой и невредимой.       На нашей единственной и последней встрече я не смогла ничего сказать. Как рыба открывала рот, понимая, что кроме «прости» в голову ничего не лезет. Она не помнила меня, наше детство и к моему облегчению забыла нашу последнюю встречу. Алиша была напугана и все чего ей хотелось — вернуться домой.

А у меня не было выбора, кроме как слепо доверять Сатане,

надеясь исполнить её желание.

      Среди книжных полок послышался шорох, и я вздрогнула, всматриваясь в стеллажи, простирающиеся до потолков. Книги стояли достаточно плотно друг к другу, и что-то высмотреть было тяжело, поэтому я направилась к источнику шума, ругая себя за своё любопытство.       Проходя их по очереди, касаясь пальцами запылённых книг, я дошла до того самого места, где послышался шорох, но даже не успев заглянуть, почувствовала руки на своей талии, и грубая мужская сила затащила меня внутрь, прижимая к стене.       Мы были одни в этой огромной библиотеке, а высокие книжные шкафы прятали нас от всего Ада, и я замерла, не ожидая вновь оказаться в его объятьях.       Люцифер по-прежнему пах свежестью, а в его темных глазах просматривалось моё испуганное отражение. Я попыталась вырваться, отстраниться, постараться не касаться его, но он не давал, и вместо этого переплел наши руки, поднося их в своей щетинистой щеке.       — Мне плевать, что ты скажешь. Война, сестра, твои смертельные прикосновения или моя никчемность — ни одна из этих причин не остановит меня сейчас. И ты знаешь, какие слова оттолкнут меня от тебя окончательно, Вики.       Вжав меня в книжный шкаф до упора, так, что даже почти полностью почерневшие крылья заныли, Люцифер прикоснулся кончиком носа к моей щеке, едва сдерживая свои чувства.       — И если завтра война погубит нас, а это определенно случится, я бы предпочел умереть от твоих рук, Вики.       И я сдалась, позволив демону завладеть губами. Позволила обжечь поцелуями щеки, шею и лоб, нервно сжимая его рубашку.       Я корила себя за каждое новое прикосновение его грубой кожи. Боялась, что окончательно потеряю контроль над чувствами, дав свободу своему телу, но вдруг, ощутив, как новая волна энергии прошлась по каждой моей клеточке, заставляя вспыхнуть, я отскочила. То, что произошло сейчас, легко могло расцениться страстью, если отключить рассудок.       Мои страхи предстали передо мной, громко смеясь в лицо. Я знала, что разорванная сделка с Сатаной открыла новую скважину в моих способностях, и понимала, что стала ещё более опасной для Люцифера, но всё равно позволила этому случиться.       Пока демон пытался понять, что произошло, я с ужасом осмотрела его с ног до головы.

Он не понял, что могло случиться непоправимое.

      Надеяться на то, что мы когда-либо сможем быть вместе было глупо, а признаваться в любви смертельно опасно. Мне хотелось провалиться под пол, сгореть в Адском огне и навсегда забыть его. Но реальность была такова.       — Вики, молю тебя, не убегай от меня.       Люцифер подошёл вплотную и, едва сдерживаясь, чтобы не коснуться меня вновь, прошептал слова, которые заставили меня кричать, пусть и беззвучно, разрывая моё сердце в клочья:       — Если мы выиграем войну, и ты будешь мелькать где-то рядом. Если мы никогда не сможем коснуться друг друга, то лучше обними меня так крепко, как никогда не обнимала. Я не смогу просто быть рядом и не касаться тебя. Не в силах буду сдерживаться, чтобы тебя не поцеловать.       Поэтому, если такое случится, Уокер, то лучше убей меня, если сможешь.