Ego te expectabo

После изматывающей полуденной жары, солнце, наконец, клонится к горизонту, смягчая свой яркий свет и удлиняя тени. В вечернем сумраке на одной из автобусных остановок из зеленого потрёпанного автобуса вышла девушка. Густые, длинные, кудрявые волосы слегка развивались на теплом ветру. Высокая стройная фигура мелькнула в последних лучах багрового солнца. Завернув за угол, девушка двинулась в сторону небольшого трехэтажного дома. В кармане легкого белого пиджака лежал плеер, наушники тоненькими нитками тянулись к ушам. На плече висела маленькая белая сумочка, пересекая плечевой шов пиджака серебреной цепью. Тонкие запястья обвивало несколько браслетов. Один из них особенно выделался, это был браслет-оберег на тонкой золотой цепочке висели многочисленные шармики. Один из них был с витиеватой, красивой надписью «Блэк». Войдя в подъезд, девушка хлопнула тяжелой железной дверью и быстрыми маленькими шагами вбежала по лестнице на второй этаж. После кратковременного звона ключей, замок в квартире щёлкнул и дверь отворилась. Красивая, светлая квартира открылась её взору. Быстро скинув с ног белые кеды, она направилась на кухню, откуда раздавался приятный запах запечённой курицы. На кухню Дара кралась на цыпочках, как стараясь скрыть своё присутствие от кого-то. Спиной к двери за красивым стеклянным столом сидел мужчина. В его руке было гусиное перо, которым он, синими чернилами выводил в аристократической манере длинный текст на желтоватом листе пергамента. - Привет, пап. – Адара наклонилась и вглядываясь в текст чмокнула отца в щеку. - Привет, - задумчиво растягивая гласные, хрипловатым голосом проговорил Сириус. Спустя минуту он наконец-то оторвался от бумаг и обратил свой взгляд к дочке. - Как всё прошло? - Ну, знаешь, как обычно. Бабушка бурчала о том, что ты не приехал. Регулус и Ригель делали вид, что ничего не замечают. – в процессе монолога Адара опёрлась бедрами о кухонный стол и схватив зеленую грушу, отхватила огромный кусок фрукта зубами. - Ты же знаешь, что я терпеть не могу все эти семейные обеды. Показательное выступление. - А мне нравится. Там прикольно. Особенно наблюдать за тем, как Люциус на меня пялится. – Сириус поменялся в лице. За прошедших три года после освобождения он смог найти в дочери те качества, которых не было в нем. Способность найти во всем шутку или забаву. Иногда его это пугало, вот и сейчас она смогла посмеяться над тем, что на неё – четырнадцатилетнего подростка пялится сорокалетний мужик. - Ты же понимаешь, что это не смешно. – Адара закатила глаза к потолку, выражая своё негодование, - Нет Дара, не надо мне тут глаза закатывать. Тебе четырнадцать не забывай об этом. Больше ты туда не поедешь. - Пап! – Адара обняла отца со спины, слегка посмеиваясь, отец всегда всё, что относится к ней воспринимает близко к сердцу. – Ты не понял! Он думает, что если долго на меня смотреть, то я обязательно исчезну или испепелюсь. – она снова поцеловала отца в скулу. Тот, злобно сморщив глаза выпутался из объятий дочери и подошёл к духовке откуда доносился приятный запах еды. Он вытащил оттуда противень с вкусно пахнущей курицей и овощами. - Ммм… - Адара застонала от приятного запаха. Тонкие пальцы было потянулись, чтобы ухватить ароматно пахнущий кусочек картошки, как получила по руке. - Нимфадора сказала, что заглянет после работы. – задорно ухмыльнувшись и схватив тот самый кусочек картошки, Сириус медленно, под пристальным взглядом Адары погрузил его в рот. - Хочешь, чтобы она своей неуклюжей задницей разнесла нам весь дом? – метаморфические способности давали свои побочные эффекты, плохая ориентация в пространстве была главной проблемой Тонкс, она даже в аврорскую школу поступила не с первого раза из-за этого. Сириус усмехнулся. Дочка ревновала. У него с племянницей складывались неплохие отношения. - А что Гарри с Джеймсом? Ты говорил они скоро вернутся из Испании. - Джеймс сказал, они задержатся ещё ненадолго. - Прекрасно, мало того, что кинул меня на месяц, так ему ещё понравилось! – негодующее сжав кулачки и наморщив нос девушка вышла из кухни и направилась в свою комнату. Красивая светлая комната была расположена с южной стороны дома. Голубое постельное белье и такие же голубоватые шторы прекрасно гармонировали. За кроватью всю стену занимало огромное зеркало с матовыми узорами. У противоположной стены стояло трюмо с множеством ящиков. Большой белый шкаф стоял недалеко. Его Адара и открыла. Огромное количество красивой, качественной одежды открылось взору. Первые полгода проживания с отцом Адара, иногда просто открывала этот шкаф и смотрела. В детском доме у них всегда были только необходимые вещи и не больше. Немного порывшись в стопках Адара, достала тоненькую рубашку и лосины, быстро натянув на себя другую одежду прыгнула на кровать. Завернувшись в покрывало, она прикрыла глаза стараясь создать иллюзию отдыха. Она аккуратно стянула с запястья тот самый необычный браслет. Он появился у неё несколько недель назад, дедушка заказал у какого-то известного ювелира, так же, как и ещё одно фамильное кольцо. Вспомнив о кольце, она приподнялась на локтях с кровати и взяв с тумбочки небольшой сундучок, в котором лежали её самые дорогие украшения. Здесь лежало кольцо с маленьким рубином. Оно досталось ей от бабушки, которая рассказала ей о том, как ей подарил его несостоявшийся жених. Здесь была красивая цепочка с кулоном на шею и такая же брошь. Это ей подарил отец на тринадцатилетние. И вот её взгляд наткнулся на перстень, на котором был изображен гримм, опасный, взбешенный и такой завораживающий. Одев его на палец, девушка почувствовала прилив сил. В кольцо была заключена небольшая часть магического рода Блэк. Издревле, каждый умерший член семейства оставлял свою силу для потомков. Этими силами защищали дома, а также живых членов семьи. Особенно заботились о наследниках мужского пола, для этого много сотен лет назад были созданы кольца. Поэтому то кольцо, которое Адара держала в руках, было своеобразной легендой, первое в истории чистокровных семей женское кольцо, естественно после обручального. Отца жутко раздражал тот факт, что Адара интересовалась семьёй, что ей нравилось изучать историю рода и традиции, что вся эта символика с кольцами и браслетами ей тоже нравилась. В комнату постучали. - Адара. – Сириус вошел в комнату, слегка осмотрев её. Он редко сюда входил, Дара это ценила, он не вмешивался в её личное пространство не нарушал внутренний порядок. Если это можно так назвать. - Что? – она сжала кольцо в кулаке, поставив сундучок назад на тумбочку. Сириус сел на край кровати, на его лице отобразились смешанные эмоции. - Прости, ладно? - За что? – девушка удивленно повернулась к нему. - Я ужасный отец Дар. – похоже стена была очень интересна. - Ты ужасный друг для меня пап, а отец… А отец, как отец, ничего из ряда вон выходящего. Сириус сел рядом на кровать с дочерью и взял её ладошку в свои большие руки. Он мягко поглаживал нежную кожу ладони, повторяя своим указательным пальцем линию жизни. - Я стараюсь малыш. Я стараюсь… Несколько минут спустя, в дверь загадочно постучали. Загадочный стук. Бред. Но приглушённый и тихий звук, больше похожий на удар двух мягких предметов, говорил сам за себя. Громкие и абсолютно не ритмичные удары Тонкс были полной противоположностью этому. Тяжело вздохнув, Сириус поднялся с кровати. Подойдя к двери, он посмотрел в дверной глазок. Даже из далека было видно, как резко он выпрямил спину и непонимающе почесал затылок. - Что-то случилось пап? Проигнорировав вопрос дочери. Моментально охрипший голос Блэка, спросил. - Кто там? - Торжественно клянусь! Не воры мы! - звонкий и как всегда весёлый голос Поттера-старшего раздался за дверью. После моментального прыжка Дары к двери, все ловцы и охотники пошли нервно курить в сторонке. Резкий щелчок дверного замка, отворил дверь. На площадке возле квартиры стояла группа мужчин. Быстро отыскав глазами высокого, худощавого парня, с гнездом на голове и очках. Адара прямо так, в носках, с радостным кличем запрыгнула на него, чуть не сбив его с ног. - Гарри! Гарри! - длинные ногти впились в его затылок. - Черт возьми, придурошная. - счастливая улыбка на лице парня совсем не вязалась с его словами. В то время Римус и Джеймс посмеиваясь над Гарри. Лайлелл так и остался стоять недалеко от обнимающихся друзей, грустно улыбаясь. Брюнет прошел несколько шагов и аккуратно, словно хрустальную вазу опустил девушку на чистый пол в квартире. Лел тоже шагнул в помещение, сразу пожимая руку Сириусу. Наконец-то отцепившись от Гарри, Адара тут же врезалась в Люпина, уткнувшись своим маленьким носиком ему в грудь. За лето тот вымахал ещё на несколько сантиметров, так, что теперь он был одного роста с собственным отцом. Мягкая щечка прижалась к твердой груди, а ладошки сжали жёсткую ткань джинсовой куртки. На несколько мгновений Лайлелл позволил себе прикрыть глаза и сильно прижать брюнетку к себе. Она всегда была такой. Разной. Нежной и чуткой. Задорной и эмоциональной. Скрытной и одинокой. Обиженной и жестокой. Вежливое покашливание отца, заставило Лела оторваться от подруги и смущённо отвернуться, чтобы не смотреть в глаза отцу, который ехидно улыбался. Странное ощущение возникало в груди, каждый раз, когда малышка Блэк находилась рядом. Несколько месяцев назад, перед отъездом из Хогвартса, Гарри рассказал Люпину о своей симпатии к Адаре, поэтому думать о Адаре как о девушке, Лайлелл себе строго запретил. Возможно, за эти три года он так сильно к ней привязался, что теперь она была ему как сестра. Чета Люпинов мечтала о дочери, но спустя несколько совершенно неудачных лет попыток забеременеть, Мэри и Римус смирились, а Лайлелл всё так же мучался от одиночества, пока в его жизни не появились Адара и Гарри. Тогда, он впервые почувствовал себя нужным для кого-то, кроме родителей. Когда мужчины громко переговариваясь, перебрались в большую гостиную, Адара вошла на кухню. Оттуда послышался звук открывающихся ящиков и звон посуды. Из нижнего ящика большого, кухонного шкафа, девушка достала две большие чашка и несколько ярких, шуршащих упаковок. Быстро открыв их, она высыпала попкорн и чипсы в разные чашки. Гарри и Лайлелл заинтересовано заглянули на кухню. Увидев множество вкусняшек, они переглянулись. - Дар? - Что? - Зачем это? - не удержавшись, Гарри схватил круглый шарик попкорна и погрузил его в рот, наслаждаясь тем, как он растворяется, отставляя за собой приятное, сладкое послевкусие. - Неделю назад, папа купил кассету с новым фильмом, я еле сдержалась, чтобы не посмотреть самой. - Адара задумчиво осматривала множественные ящики и шкафы, стараясь найти ещё что-нибудь. - У вас же нет планов на ближайшие три часа. - не вопрос, утверждение, да ещё такое невозмутимое, что никто даже не подумал возразить. Когда Адара открыла маленький холодильник для напитков, который стоял на подоконнике, глаза парней расширились. Холодильник состоял из четырех полок, одна из них была полностью заполнена сливочным пивом, а на остальных в разнобой стояли соки, газировка и несколько бутылок воды. Достав три банки Колы, девушка вручила их Лайлеллу и направила его в малую гостиную. Туда же пошел и Гарри с чашками, а вслед за ними и Адара. Мужчина с улыбкой наблюдали за делегацией. Тяжело вздохнул Сириус сел на диван. Столько времени спустя он не смог привыкнуть к переменам в настроение своей дочери, каждый раз когда она так мило вела себя с друзьями или с ним он думал, что она ещё совсем ребенок, а когда начинала учить его жизни, думал что он сам ребенок, а она прожила уже полноценную у взрослую жизнь . Джеймсу с Гарри было гораздо проще, у парня был не сложный характер , что довольно странно , зная его родителей Сириус с уверенностью мог сказать, что, что-то тут не чисто, но стоило Гарри посмотреть в глаза Блэку, и он понимал , внутри парень был мудрее их всех . Определенное восхищение вызывали отношения Римуса и его сына, они общались абсолютно на равных, что было довольно сложно, учитывая самый взрывной возраст парня. Несколько минут приятной тишины заставили мозг расслабиться, Сириус наконец-то позволил всем чувствам отключиться и забыть о происходящем вокруг. - Что думаете по поводу надвигающегося события? - откинув голову на спинку дивана, Джеймс позволил себе нарушить расслабляющее молчание. - Еле достал билеты, у нас нынче работникам министерства выдают бесплатно, а обычные люди, должны вон из кожи лезть. - ответ Сириус заставил всех усмехнуться, он всегда был такой, безоговорочный и бескорыстный. - Я не про это Бродяга. Турнир Трёх волшебников, впервые за последние две сотни лет. Не нравится мне это. Все неожиданные события происходят именно во время учебы наших детей. Будто не спроста это, а заранее запланировано и обговорено. - С кем обговорено?! Сохатый! Очнись, у тебя паранойя. После освобождения, ты всех и вся подозреваешь неизвестно в чем. - Паранойя?! Да ты издеваешься! Я посмотрю, как ты на это отреагируешь, когда Дамблдор и все, кто под ним втянут в это наших детей! - угрожающе на виснувший над другом Джим, выглядел разъяренно. Несколько темным прядей упало на лицо, задевая тонкую оправу круглых очков, крылья носа трепыхались под сильными порывами большого количества втягиваемого воздуха. - Успокойся. - грубый и пониженный на несколько тонов голос Сириуса разрядил концентрацию эмоций в воздухе. - Ты ведёшь себя как истеричка Сохатый. Если им суждено в этом участвовать, они там будут и мы, к сожалению, ничего не можем сделать. Плюхнувшись назад в кресло, Поттер устало потёр лицо, его длинные пальцы проникли под очки, протирая глаза он сдвинул их, давая носу немного отдохнуть. Последние несколько лет он чувствовал слишком сильную ответственность за сына. Каждую минуту и секунду он думает о том, что обязан воспитать Гарри хорошим человеком и оберегать его от всего происходящего в жизни. Ради жены. Ради Лили Эванс. Той самой, которая пожертвовала свою жизнь, лишь бы спасти их сына. Он хотел, чтобы это было не зря, чтобы его Лили гордилась им. Это было ужасно. Столько лет прошло, а перед ним до сих пор возникало улыбающееся лицо его возлюбленной. Такое ласковое и живое. Тряхнув головой, чтобы снять очередное наваждение, Джей грустно посмотрел на Римуса и извиняясь кивнул. - Ужинать будете? – взмахнув палочкой, Блэк направил три тарелки и стол со стульями в гостиную. Ароматное блюдо с курицей и овощами переместилось на стол по воздуху, распространяя приятный запах по всей квартире. * * * Броселиандский лес, такое прекрасное и загадочное название. Пожалуй, это самое волшебное место во всей Франции. Могила Мерлина содержала в себе огромную магическую силу, которая поддерживала процветание леса и всего вокруг. Много столетий назад, в глубине этого леса французские волшебники основали школу для своих детей. Красивый светлый замок, скрывающийся в туманной чаще леса, стоял здесь уже очень давно. После последних экзаменов в июне все студенты разъехались по домам, а в Академии остались лишь те преподаватели, у которых не было семьи. Среди них была и профессор Маккиннон. Уже двенадцать лет она почти не покидала стены Шарбатона, с тех самых пор как заявилась к своей подруге Аполлин Делакур на порог и слезно просила скрыть её от семьи мужа. Только спустя шесть лет после её назначения на должность преподавателя рун, директор Максим узнала о брошенной дочери и муже заключенном. На удивление, никаких упреков и косых взглядов от Олимпии Марлин не получила. Несколько минут назад аудиторию профессора Маккиннон осветил большой белый волк – патрунус. Молчаливый патрунус, который посещал всех учителей означал срочный сбор в директорской. Выйдя из аудитории и закрыв дверь на ключ, Марлин стуча каблучками изящных, сиреневых шпилек быстро вбежала на третий этаж замка. Зайдя в кабинет директора Марлин села рядом с профессором Дюбуа. В большом кресле сидела директриса, которая сосредоточенно постукивала кончиками длинных пальцев по деревянному столу. Когда Марлин выжидающе подалась корпусом вперед, мадам Максим будто бы очнувшись подняла глаза от стола. - Mademoiselle MacKinnon, monsieur Dubois, je vous demande pardon. Je vous ai convoqué pour discuter de l'événement à venir. J'ai décidé que vous iriez avec les étudiants à Poudlard. Début septembre, vous devriez avoir compilé une liste d'étudiants qui iront au tournoi. (Мадмуазель Маккиннон, месье Дюбуа, прошу прощения. Я вызвала вас, чтобы обсудить предстоящее мероприятие. Я решила, что именно вы двое поедите вместе со студентами в Хогвартс. К началу сентября, вы должны составить список студентов и студенток, которые поедут на турнир.) Полу великан снова задумалась, скрепив руки в замок она встала у окна. Её высокая, статная фигура освещалась яркими лучами солнца. Она стояла так уже несколько минут, поэтому Бернард Дюбуа решил, что всё сказано и вышел за дверь. - Avec tout le respect que je vous dois, madame. Je n'irai pas. Vous connaissez parfaitement la raison. (При всём уважении мадам. Я не поеду. Вы прекрасно знаете причину.) Олимпия отступила от окна и одним большим шагом приблизилась к шкафу. Быстро перебрав документы на полках, она швырнула небольшую папку на стол перед Марлин. Та, открыв её наткнулась на первой же странице на фотографию девочки с красивыми вьющимися волосами. На фотографии, ей было лет четырнадцать, темно синие глаза даже с фотографии грустно смотрели в душу. Перелистнув на следующую страницу Марлин как ошпаренная, бросила папку на стол. - Pourquoi me l'avez-vous donné? (Зачем вы мне это дали?) - Voici votre fille Marlene. Vous savez, j'ai lu son dossier, une fille intelligente, même trop, elle a tant de mérites à l'école, bien que les mérites négatifs suffisent aussi. J'ai donc décidé que tu devrais y aller. En Angleterre. (Это твоя дочь Марлин. Знаешь, я почитала её досье, умная девочка, даже слишком, у неё столько заслуг в школе, правда отрицательных заслуг тоже достаточно. Так вот я решила, что ты должна поехать туда. В Англию.) - Vous connaissez. Je pensais que tu avais fait la bonne chose quand tu t'es échappé de là. Mais il s'est avéré que votre mari n'est pas du tout un monstre et sa famille non plus. Il a tout fait pour se libérer et emmener sa fille de l'endroit où vous l'avez laissée. Et il l'a fait. Je vous donne une dernière chance: vous allez en Angleterre et essayez d'améliorer les relations avec votre fille, ou je vous licencie faute de professeur et vous pouvez quitter la France. (Знаешь. Я считала, что ты правильно сделала, когда сбежала оттуда. А оказалось, твой муж вовсе не монстр и его семья тоже. Он сделал всё, чтобы освободиться и забрать дочь оттуда, где ты её оставила. И у него всё получилось. Я даю тебе последний шанс: ты едешь в Англию и пытаешься наладить отношения с дочерью или я тебя увольняю за неимением профессорского образования и можешь выметаться из Франции.) - D'accord. Je suis en route. (Ладно. Я еду.)