Ответы Хроме Докуро

ᅠ ᅠНочь как никто другой является лучшей подругой и слушательницей тех, кто хочет сохранить свой секрет. Мы посвящаем ее во все детали нашей тайной жизни, не беспокоясь о том, что она может выведать чужим нашу подноготную, укрывая своей тьмой от чужих глаз, пока яркий свет фонаря не прожжет ее темную мантию. ᅠ ᅠТьма уже окутала своими одеяниями заброшенный парк аттракционов, заботливо поглаживая сонные головы его обитателей. И без того тихое место, оно стало еще тише, вызывая своей безмолвностью звон в ушах, отпугивая смельчаков и даже бродячих животных. Лишь бесцеремонные птицы лениво сидели на зеленых ветках, да шумели крыльями в просторных, пустых залах. Глубокая ночь, в которой лунный свет заигрывал с нашей любимой гостьей, мимолетно обнажая ее натуру, замедлила жизнь. ᅠ ᅠВсе это послужило сигналом, по которому Хроме, съедаемая бессонницей, поднялась с еще не нагревшейся постели. Каждую ночь ей приходилось выполнять один и тот же ритуал, без которого она никак не могла заснуть. Босые ноги мягко ступали по холодному, запыленному кафелю, направляясь к лестнице, на крышу, к самому высокому зданию в Кокуе – Планетарию. Оно пострадало меньше всех, потому даже половицы остались на месте, без труда доставляя девочку к месту назначения. Просторная крыша, окруженная огромным, стеклянным куполом – стала ее второй комнатой. Во всяком случае, она хотела так думать, не имея ничего личного и своего в этой, новой жизни. ᅠ ᅠОгромный зал, в котором даже дыхание имело эхо – было ее секретным местом, ее маленькой тайной, в которой она могла делать, думать и говорить все, что захочет. Тайной, разделенной на двое. Мукуро знал о ночных вылазках своей подопечной, но не имел ничего не против, если это не мешало делу. Остальные сюда практически не приходили, не имея никакого интереса наблюдать за разрушенными планетными сферами, висящими на одной лишь тонкой железке. ᅠ ᅠСвобода, которую Хроме боялась и которую Рокудо, на ее благо, держал в своих иллюзорных, не гласных руках, даже в полном одиночестве не чувствовалась. Делящая сознание, девушка радовалась, что о ее секрете и мыслях знали. Знал тот, кому она безоговорочно служила и доверилась. На самом деле ей не нужно было сбегать в другое место, чтобы поговорить с Мукуро или рассказать ему о событиях дня. Ей в принципе не нужно было ничего говорить, однако она хотела этого. Хотела быть услышанной не только в мыслях, но и через свой голос, который она, порой, забывала, как звучит. Именно поэтому каждую ночь, будь она холодной или теплой, босые ноги становились на самый край, в месте, где стеклянная крыша пострадала больше всех, открывая виды на Намимори без стеклянной завесы и начинала петь. Страх быть услышанной отсутствовал, ведь, как бы она не хотела говорить, Хроме стеснялась это делать, предпочитая отмолчаться. Пение же было еще более личным и сокровенным, оголяющий самые потаенные места. Однако, на ее счастье, высота и ветер уносил ее слова далеко за горизонт, распыляя по всему городу, как пыльцу, опускающуюся на маленькие светила огней. Ей нравилось это чувство. Ее пронизывало насквозь, но чувство блаженства от песни ночному городу согревало изнутри. ᅠ ᅠВедь девушка поет о том, что чувствует, думает, дарит себе осознание того, что она не просто безжизненная кукла. Наверняка Хроме не знала, слышит ли Мукуро все ее слова, но если слышит, она хотела бы, чтобы это была именно песня. Она наполняла ее всем, что имела, делая тяжелым и звонким каждое слово, что, имея бы вес, проломили земную кору насквозь. Хроме хотела быть услышанной, пусть и стеснялась этого, боялась, что она, как землю, проткнет и человека. Потому ей нравилось петь в пустую тишину не боясь быть уличенной, храня эту тайну в безмолвной ночи.