Ответы Хроме Докуро

Больно. Больно, больно, больно!! «Мукуро-сама, где же вы?» Казалось, будто бы Наги уже испытывала что-то такое. Тогда, многие месяцы назад. Когда медленно умирала на больничной койке, отсчитывая вместе со звуком капельницы свои последние вздохи. Неужели… это действительно ее конец? Жалкий и ничтожный, даже не в своём времени? Там, где ее могли бы спасти, там, где Мукуро-сама отвечал на ее зов, не оставил одну наедине со своей болью. «Мукуро-сама.. Вы.. Умерли?» Ведь другого объяснения тому, почему вдруг иллюзия внутренних органов, которую поддерживало пламя Тумана, начала отказывать, постепенно растворяясь в пыль, будто бы ее и не было. — Я знаю, что ты меня слышишь, — бархатный, с нотками насмешки, голос, проникал в сознание, вытесняя ее собственные мысли. — Ты должна разрушить его иллюзию, взять над ней контроль и подчинить себе, если не хочешь отправится следом за своим обожаемым Мукуро. «Чей это голос? Почему он зовёт….? Мукуро-сама, что.. Что мне делать…?» Взять иллюзию под контроль оказалось, на удивление, не так сложно. Спасибо Кольцу Вонголы, и тому голосу, который нашептывал, что ей делать, как поступить, будто бы сам являлся носителем Проклятого Пламени. Боль в один момент была настолько невыносимой, отчего Хроме показалось, что ее сердце не выдержит, остановится в тот же миг, а потом… А потом все прекратилось. Боль, что душила долгие часы (минуты) отошла на задний план, оставляя после себя лишь ощущение безграничной усталости, что затапливала весь организм. Но вместе с болью ушло кое-что ещё. Связь с Мукуро разорвалась, будто бы не и не было никогда. Хроме не ощущала его присутствия внутри, никто не откликался на зов. И это пугало. «Я.. Предала его?…» — Мукуро-сама… Я.. Не хотела… — где-то на грани с истерикой срывался с губ шёпот, а после сознание покинуло девочку и вовсе — ей вкололи успокоительное, погружая в принудительный сон. И лишь где-то на переферии сознания раздался тихий шелестящий смех, который Наги так мечтала услышать вживую. «Ты молодец, моя милая Хроме.»

***

Война выиграна, им нужно отправляться в их время. Босс прощается с друзьями, решает какие-то свои вопросы, а Хроме мнётся на месте, украдкой из-за угла разглядывая _его_. Живого, здорового, улыбающегося так лукаво и хитро, что колени подгибаются и хочется преклониться в знаке уважения и восхищения. — Не прячься. Подойди, — все же доносится приказ, и Наги просто не в силах не подчиниться, выходя из своего укрытия, в неловкости сжимая пальцами трезубец до побеления костяшек пальцев. — Мукуро-сама.. Я.. — слова застревают в горле, но Наги знает — Наставник не любит, когда люди мямлят. А потому, глубоко вздохнув и выдохнув, девочка же поднимает взгляд, полный странной решимости, и задаёт волнующий ее вопрос. — Вы злитесь, что я нарушила нашу связь? Предала Вас и Ваше доверие? — Ку-фу-фу, Наги, — иллюзионист статен и величественен, он подходит ближе к Хроме и прикасается пальцами к ее подбородку, заглядывая в единственный фиалковый глаз своим лисьим прищуром, заставляя сердце той замереть в ожидании продолжения. — То, что ты сделала — необходимость, подтверждающая твое мастерство, как иллюзиониста. Помнишь? Вся наша жизнь — это одна сплошная иллюзия. И либо ты подчиняешь ее себе, либо умираешь. — Мукуро-сама… — широко распахнутый глаз жадно ловит каждое движение мужчины, а внутри спадает тяжелый камень груза ответственности. И Наги позволяет себе улыбнуться. Едва ли заметно, самыми уголками губ, а после отстраняется и кланяется, прижимая к груди трезубец. — Спасибо Вам, Мукуро-сама. И убегает, потому что ее зовут назад. Ее время в этом мире уже вышло. А если Мукуро-сама сказал, что все в порядке, значит, так и было. Наги никогда не сомневалась в том, что ей говорил ее Наставник.