Вампир-насильник

Дверь распахнулась, и Елена вскочила, испугалась того, кто мог бы стоять там. Её сердце снова забилось быстро, дыхание выросло. Когда её глаза встретились с голубыми, она вскочила на ноги, роняя в процессе свой телефон на пол. Облегчение нахлынуло на неё. Она стремительно прижалась к нему и обернула руки вокруг его шеи. Она чувствовала его небольшое напряжение, пока наконец он не обнял её за талию. Она уткнулась лицом в изгиб его шеи и ощутила, что её сердце стало стучать медленнее, дыхание вернулось в норму. Её глаза наполнились слезами при мысли о том, что могло произойти, если бы она не добралась до мобильного вовремя. Всхлипывание всё-таки сорвалось с её губ, она испытывала полный упадок сил. Но она не могла сделать этого, она не могла позволить этому перекипеть, не перед Деймоном. Она не могла поступить так. Всё началось, чтобы подавить её, то, как она относилась к Стефану, как она обращалась с Деймоном, вампир, преследовавший теперь каждый её вздох. Елена могла только слышать утешительные звуки, которые Деймон шептал ей на ушко, она могла почти ощущать, как он гладил её волосы, пытаясь успокоить её. Это не работало, не так, для чего это предпринималось. Она спрашивала почему. Конечно, она знала, она была уверена, что это потому, так как она не заслуживает такого обращения, особенно от него. Она немедленно вырвалась из его хватки, её щеки опухли, глаза красные и наполнены слезами, её лицо было всё мокрое. Когда она взглянула на него, он смотрел на неё с беспокойством, оставлявшим неизгладимый след на его лице. – Ты в порядке? – спросил он, его голос был мягким и полным боли. Всё, что она могла сделать, так это кивнуть. Она не могла быть там с ним. Его присутствие начало поглощать её, и вина исходила от её сердца. Она не могла смотреть на него больше. В мгновение ока она прошла мимо него по коридору. Когда повернула за угол, она прислонилась к стене и соскользнула вниз, прижав колени к груди. Рыдания вновь мучили её тело. Она думала, что могла, по крайней мере, остаться в той же комнате с ним после их последнего разговора, но она не могла сделать этого. Боли, которую она видела, написанную на его лице, было слишком много для неё, чтобы вытерпеть это. Она опять разрушила его надежды. Она снова ранила его, и теперь она также страдает. Им обоим больно. Ты заслуживаешь этого, она слышит собственный подсознательный шёпот с насмешкой. Звуки шагов отдавались эхом по залу, голоса, мужские. Много шагов. Они остановились прямо перед ней. Она поднимает глаза и видит Стефана, смотрящего на неё сверху вниз. Много боли. Много очевидной боли. Вновь этого было слишком много. Она быстро вскочила на ноги. – Всё хорошо? – она качает головой и убегает от него. Трусиха! Её подсознание опять насмехается над ней. И она права, она трусиха. Но в то же время она не может сталкиваться лицом с кем-либо, это слишком, чтобы держать себя в руках. Она пробралась в гостевую ванную комнату и закрывает её. Её внутренний голос сейчас выражает неодобрение и трясёт головой. Это неправильно, она должна встретиться с ними. И в очередной раз она знала, что не могла поступить так. Рыдания сотрясают её тело, отражаясь эхом от стен. Это то, что она заслуживает. Ни одного возражения по этому поводу. Она убежала. Она ускорилась быстрее в ту комнату, прежде чем он заметил её исчезновение. Сначала он думал, что это было из-за того ублюдка-вампира, и он был готов погнаться за ним. Но во взгляде, который шёл прямо в его душу, когда она посмотрела на него, не было страха, это не был взор, который она должна была сохранить как человек, который только что встретился со смертью. Нет, взгляд выражал что-то ещё. Но что? Он слышал, как она плачет от всего сердца. Он сделал пару шагов, но что-то удерживало его. Что, если это он послужил причиной её боли? Она, конечно, не захотела бы видеть его, если это было бы так. Выйдя из своей задумчивости, он уловил шаги, звучавшие в коридоре. Обернувшись, он столкнулся лицом к лицу со своим братом. Беспокойство было очевидно в его глазах. – Где она? – его голос обрывается. – Убежала... в этом направлении, – Деймон пытался говорить как обычно со своим братом, и он надеялся, что это сработает. Стефан закатил глаза и проследил за направлением, который указал Деймон. Деймон слушал Стефана, спрашивая, была ли она в порядке. Он ожидал полный разговор, но нет, всё, что он уловил, так это её шаги. Что-то было не так. Что, чёрт возьми, произошло? Он нахмурился. Это всё было неправильно. Что, чёрт возьми, с ней случилось? Ну, кроме того, что она почти была подвержена нападению вампира. Он медленно закрыл дверь спальни и направился к своему мини-бару. Библиотека была спокойным местом, тихим местом. Местом, которое позволяло много думать. Но всё равно она сидела перед камином и бесцельно смотрела на танцующее пламя. Она сейчас плакала, и вина, и боль оставались ещё здесь. Она не знала, как долго она могла сдерживать их. Послышались шаги у неё за спиной. Она не обернулась, она просто не могла посмотреть в лицо кому-либо. Она молча надеялась, что они исчезнут, оставят её наедине с её мучительными мыслями. Шаги остановились, но она до сих пор не взглянула в лицо тому, кто маячил перед ней. Его шёпот прорвался к ней. Это был шёпот её имени, тот нежный, тот, который кричал с крыш, чтобы он был осторожен, напоминая про её настроение. Тем не менее она не посмотрела на него. Вместо этого она прошептала: – Как Кэролайн и Джереми? – Они в порядке, – сказал Стефан. – Как дела? – он приземлился рядом с ней, плечом к плечу, но не соприкасаясь. Она обратила внимание на него и заметила, что он не смотрел на неё, а наблюдал за огнём так же, как и она. – У меня всё хорошо, – наконец она вернула взгляд к горящему пламени. – Это твоё "нет", так тогда ты не потратила бы весь день, рыдая в ванной комнате. Хочешь рассказать мне, что случилось? – она вздохнула, только Стефан попытался бы и успокоил её, когда на самом деле ему следовало ударить её головой о стену. – Это причиняет боль, – она чувствовала, как его глаза прожигали её, но она заставила себя смотреть прямо перед собой. Она увидела, как его лоб покрылся морщинками в результате замешательства. – Что? – Моё сердце. Прости, Стефан. Мне очень жаль, – опять, когда она думала, что она не могла больше плакать, слёзы потекли по её щекам. – За что? – его голос был таким холодным сейчас, показывая, что он точно знал, о чём она говорила. – Ты смеёшься надо мной теперь? – она развернулась к нему быстро, встречаясь с его неверующим лицом, когда она заметила весёлое мигание в его глазах. – И что же такого забавного? – она огрызнулась на него. – О, просто я не могу поверить, что ты на самом деле извиняешься. – Почему это смешно? – она была потрясена, это не было похоже на Стефана, и она не имела понятия, как поступать с неожиданным поворотом событий. – Потому что тебе не за что извиняться, – его лицо стало серьёзным, когда он заговорил и продолжил. – Это не твоя вина, что ты влюбилась в меня, что потом Клаус приходит, заставляет меня быть жестоким, и вдруг Деймон как-то подкрадывается к тебе. Я знаю, как ты к нему относишься, Елена, и твоё единственное положение и его – пройти через ад – вообще не имеет смысла. Она нахмурилась, не зная, что сказать в первую очередь. – Стефан, ты, возможно, последний человек, которому мне следует говорить об этом тоже, но я могу спросить тебя о кое-чём? – он кивнул. – Кэролайн сказала, что Деймон сделал все эти ужасные вещи, такие как сворачивание шеи Джереми, принуждение в кормлении меня кровью не просто так. Я ломала голову над ответом, и я просто не могу понять это. Ты случайно не знаешь? – она посмотрела на него робко. – Это то, что мешает тебе быть с ним? Всё, что он сотворил? – она пожала плечами и опустила взгляд на свои сделанные замком руки, которые находились на её коленях. – Ну Деймон делает то, что он делает по двум причинам, только по двум причинам. – И это? – Ради себя или... тебя, – она уставилась на него и не могла принять то, что он только что сказал. Конечно, он был не прав насчёт этого, не так ли? Замешательство поселилось глубоко в её животе, когда она наблюдала за Стефаном, который встал и вышел из библиотеки. Был ли он прав? Деймон совершил все эти вещи ради себя или её? Была причина, и ей нужно было узнать её. С новым намерением она вскочила на ноги, ещё раз взглянула на камин и выбежала из комнаты. Её ноги быстро касались деревянного пола, пока она обыскивала каждую комнату, отчаявшись найти ответы, в которых она так сильно нуждалась. После целых пятнадцати минут настоящего исследования каждой комнаты ради него, она вернулась с пустыми руками, и в очередной раз она почувствовала, как боль поглотила её. Упав на колени, она издала ужасный рёв. То, до чего её жизнь была доведена, так это до боли и горя. Ей было необходимо отыскать Деймона, чтобы найти решения для своей проблемы. Когда она тяжело опустилась в дверном проёме комнаты Деймона, голос испугал её сзади: – Елена? С помощью своего нечёткого зрения она разглядела фигуру одной из своих лучших подруг. – Кэролайн, это причиняет боль, – она издаёт это сквозь рыдания. Она ощутила, как руки обнимают её крепко, и она позволила себе остаться в утешительных руках. Всхлипы все ещё мучили тело, когда она уткнулась лицом в грудь Кэролайн. – Что болит? – забота объединяла друзей её обычным игривым голосом. – Всё. Просто очень больно, – она пыталась не разрыдаться, пробовала даже задержать дыхание, но сразу всё нахлынуло на неё, и она посчитала эту задачу невозможной. – Расскажи мне. Расскажи мне, что произошло, – велел её голос. – Я только хочу быть счастливой, Кэр, – она шмыгнула носом, слёзы также текли по её лицу. – Я хочу улыбаться, испытывать удовольствие и радость. – Почему ты не можешь быть счастливой? Если кто может это сделать, так это ты, Елена. – Потому что я люблю его, и теперь я всё испортила, – она снова вздохнула, её тело трясло от рыданий, льющихся из неё. – Ты любишь Деймона? Почему ты думаешь, что ты разрушила всё? – Потому что... потому что я сказала ему, что мы никогда не сможем быть вместе. Это было неправильно. Теперь я не могу... не могу найти его, и я не... я не знаю, что делать. – Эй, всё в порядке. Я уверена, Деймон скоро будет дома, и ты сможешь сказать ему всё, что ты хочешь, потом. Всё будет хорошо, Елена. Елена освободилась от Кэролайн, показывая вялую улыбку. Она вытерла глаза тыльной стороной ладони и тихо поблагодарила её. Кэролайн помогла ей подняться на ноги. – Почему бы тебе не пойти и принять горячую ванну, и, если Деймон вернётся домой, я приду и сообщу тебе, – Елена кивнула и направилась к общей ванной комнате. Когда она вошла, она позволила себе вздохнуть легко, слова Кэролайн успокоили её, и это было именно то, что ей нужно. Она понятия не имела, почему она действовала так разумно, но так или иначе она знала, что это было из-за Деймона. Он делал такую вещь для неё, и всё, чего она хотела сделать сейчас, так это принять чувство. * * * Кэролайн наблюдала, как Елена поворачивает за угол, и, когда она была уверена, что она не собиралась вернуться назад, блондинка развернулась на каблуках. Она посмотрела на человека, скрытого в тени, её руки на бёдрах, глаза сверкали злобой. – Теперь ты собираешься рассказать мне, почему, чёрт возьми, ты не хотел видеть её, – скомандовала она. Она терпеть не могла, когда её лучшей подруге плохо, и она ненавидела Деймона за это, но она не думала отпускать гнев, пока его испытывала. – Я просто... Я просто не могу сталкиваться лицом к лицу с ней на данный момент, так что оставь это в покое, – он пронёсся мимо неё. Ее глаза сузились, глядя на его спину, но она позволила ему уйти. Ох, что, чёрт возьми, с ними двумя происходит? Она была в замешательстве. Она пришла назад в гостиную и налила себе порцию бурбона Деймона. Возможно, это было худшее состояние, в котором она когда-либо видела Елену, и это очень беспокоило её. Ей нужно было что-то сделать, всё, чтобы помочь. Но что? Она закатила глаза, сейчас это был вопрос на миллион долларов, подумала она. * * * Деймон ходил по всей своей спальне, ненавидя себя с каждым шагом. Он чувствовал её боль, как Кэролайн поддерживала её, как пахли её слёзы, и он слышал её сбитое дыхание. Он так сильно хотел выскочить и успокоить её, сказать ей, что он был там, и что всё будет хорошо. Но он не мог поступить так. Он не мог встретиться с ней. Когда Блонди спросила его, почему он на самом деле поступил так, правда была: он понятия не имел почему. Может быть, это было из-за вида боли, написанной на её лице, может, был тот факт, что он совершенно боялся, что она возьмёт свои слова обратно. Он не знал, и он ненавидел это. Напугав его, телефон завибрировал в кармане. Он вытащил его и ответил. – Деймон? – он закатил глаза, он не был в настроении для разговора, но это необходимо было решать. – Лиз. – У нас огромная проблема. – О, великолепно, здесь мы продвигаемся, подумал он. – Что случилось? – он старался говорить заинтересованно, но на его уме все ещё в настоящее время была Елена. Как он желал разыскать её, и всё снова будет в порядке. – Письмо, адресованное Елене, прибыло в почтовое отделение. Он раздражённо вздохнул: – Почему это проблема? – Ну, во-первых, это необычно для неё иметь письма, отправленные, чтобы она пришла на почту. А во-вторых, я должна была открыть его, это могло быть доказательством, и я рада, что я сделала так, если быть честной с тобой. – Зачем, что в нём говорилось? – теперь он был обеспокоен, сейчас он должен был узнать, насчёт чего была суматоха. – Сообщалось... – возникла пауза. – Сначала, Деймон, я обязана сказать тебе, что конверт был адресован Елене, но письмо предназначалось мне. – Что там было написано? – Оно советовало мне позвонить тебе и сказать, что тебе нужно... – он услышал, как она сглотнула на другом конце провода. – Тебе нужно искать Елену. – Что? В этом нет никакого смысла, она в ванной. Кто прислал это? – Там нет имени, только подписано «поклонник Елены». Он почувствовал, как сердце пропустило удар, он ощутил панику, распространившуюся по его жилам. Он повесил трубку и помчался в сторону ванны. Он постучал в дверь и выкрикнул её имя. Кэролайн прибежала, появившись из-за угла, но он не обратил на неё внимания. Он снова ударил в дверь. Когда ответа не последовало, он отступил назад и пнул дверь со всей силой, которую он имел. Дверь качнулась и повисла на одной петле, а Деймон ускорился в ванную комнату. Страх увеличился, когда он посмотрел, как вода выливалась через край ванны, как ветер дул из открытого окна, штора вздымалась свободно. Он обвёл взглядом комнату, и он мог умереть прямо на этом месте. Комната была пуста.