Когда солнце только садится, Хан чувствует безумную усталость: он писал песни, навестил маму, настрочил конспектов, помог папе разгрузить коробки с товарами, ходил на тренировку в зале. Плюхнуться на идеально заправленную постель, в тёмной комнате, кажется очень правильным. Выкидывая сумку в дальний угол и прямо в одежде и тапочках, с засохшим потом на лбу, Джисон-и звездочкой расплатился на кровати. Тишина и прохладная постель создаëт комфорт и лëгкость, поэтому Сон скидывает тапочки, потирая мягкую постель носками с надписью «fuck», а руками обнимает подушку. Кайф.
Спустя двадцать прекрасных минут, в квартиру входят, шуршат пакетами и сумками, затем заходят к Джисону.
— Сон-и? — он старается произнести тише, предполагая, что Хан спит.
— М? Хëн, привет, — он переворачивается на спину и вновь раскидывает конечности в знаке «ну давай, иди, обними, корми, люби», улыбается солнечно, сон и усталость стараясь отогнать.
— Люблю. — Хëнджин осторожно валится сверху и дышит в щеку, аккуратно чмокая куда-то между носом и скулой, затем улыбается шире, обнимая удушающе. — Люблю, — повторяет, ногами двигает и стучит по чужим. А позже вообще начинает щекотать, злорадно хихикая, пока Джи складывается пополам, то ли от смеха, то ли от боли.
— Ап-ха-ха, всë! Я сдаюсь! Сдаюсь!
— Сон-а, сыграй мне что-нибудь. — он говорит непринужденно, руками заботливо поправляя взъерошенные волосы Хана, пока тот приводит себя в порядок, после марафона смеха.
— Хëн, я так ус… — глаза напротив очаровательно становится больше, пухлые губки поджимаются, а руки в жесте «умоляю» застают врасплох, поэтому ему остаëтся лишь сдавленно улыбнуться и подняться с кровати. — Окей.
Джисон обратно присаживается на кровать с бежевой акустической гитарой, проводит пальцами по струнам — проверяя.
— Что сыграть?
— Не знаю, что-нибудь спокойное. — старший улыбается нежно, рукой растрëпывает свои волосы и верно ждëт исполнения любой песни.
Когда наступает утро, встает солнце
아침이 오면 해가 뜨고
Когда идет дождь, я использую зонтик.
비가 오면 우산을 쓰죠
Может ли пойти снег в середине лета
한 여름에 눈이 내릴 수가 있겠나요
Это должно быть слишком естественно
너무 당연한 얘기겠죠
Мое сердце сейчас такое
지금 내 마음이 그래요
Большое
더 이상의 어떤
Даже с таким количеством слов я никогда не смогу это выразить
수많은 말로도 절대 표현 못 해
Очередной раз
너는 또 시무룩
Эти милые губы заставляют меня терять больше слов
그 입술이 귀여워 더 할 말을 잃게 해
Где причина или что-то в этом роде, только ты
이유 같은 게 어디 있어 그냥 넌데
Я думаю, что знаю причину жить сейчас
살아가야 할 이유는 이젠 알 것 같은데
Да для тебя, для тебя
그래 너를 위해서 나는 너를 위해서
С каждым аккордом, с каждым словом Хан затягивается в песню, прикрывая глаза и забывая про этот мир. Хëнджин молчит с тëплой улыбкой, иногда подпевает, наслаждаясь чарующим голосом своего парня.
Я думаю, что знаю причину жить сейчас
살아가야 할 이유는 이젠 알 것 같은데
Да для тебя, для тебя
그래 너를 위해서 나는 너를 위해서
Я стану счастливым человеком и заставлю тебя смеяться
내가 행복한 사람 되어 널 웃게 해줄게
— Yeah! Adorable! — Хëнджин забирает гитару, заключает младшего в крепкие и родные объятия и говорит, какой же он замечательный и талантливый.
— Хëн, хочу есть. — очередь строить щенячьи глазки кажется, пришла к Джисону.
— Не-а, ты идëшь в душ! От тебя пахнет мужиками из спорт зала!
Хан вздыхает, но слушается. Впереди ночь, объятия, искренние признания и тëплые поцелуи. Можно и в душ ради этого сходить.
