Чёрный Лес: Храни его любой ценой

      

***

      Блондин склоняет голову к плечу, приближаясь к небольшой щели в стене хижины, и, стиснув зубы, наблюдает за Новеньким. Парнишке нет и восемнадцати, что уж говорить о превращении. Наверняка от силы полгода, как вампир, а может и того меньше. Джей щурит янтарные глаза от яркого света, что вдруг резко пробился сквозь изумрудные кроны деревьев. Он чуть прикрывает взор ладонью, но всё же не спускает глаз с темноволосого. Палящие лучи солнца подкрадываются к нему, заставляя хрупкое тело дрожать, и блондин не удерживается от ухмылки. Вампир то ли не знает, что солнце ему не страшно, то ли просто боится того, что его неуязвимость внезапно пропадёт. Он делает так каждый раз, когда солнце появляется на его одинокой полянке. Сжимается в клубок, обхватывая колени руками, и вжимает голову в плечи. Джей уверен, будь темноволосый оборотнем - у него быть точно волосы на затылке торчком стояли от страха. Однако, к несчастью парнишки, он является вампиром, да ещё и Новичком, что мгновенно делает его ходячей мишенью и для охотников, и для вампиров проживших на земле больше века. Старые не гнушаются от голода сожрать своего сородича, пока тот не дожил и до десятка неуязвимых лет. Охотникам же просто за радость убить слабого Новичка, чтобы тот не успел наплодить себе целую армию таких же неведающих и сумасбродных. Тот, за кем уже вторые сутки следит Джей и вовсе не похож на тех, с кем он привык иметь дело. Безусловно, молодые вампиры, в большинстве своём, пугливы, осторожны и дёргаются на любой шорох. Только вот при всём этом, они ещё и бесконечно голодные, непомерно жестокие и абсолютно безбашенные, когда дело касается запаха текущей по венам крови. Но темноволосый, словно прибитый к месту, сидит посреди поляны и шатается иногда из стороны в сторону, то проваливаясь в беспокойный сон, то сверля голодным взглядом деревья. Джей отшатывается от деревянной стены и кусает губы, косясь на перебинтованную ладонь. Этот Новичок слишком странный. Блондин уже дважды резал свою ладонь, пытаясь приманить того, но безуспешно. Парнишка лишь вёл носом, делал пару шагов в сторону хижины, но тут же срывался обратно на место, будто и впрямь был привязан невидимой верёвкой. В какой-то момент Джей было подумал, что, пока он спал, кто-то из ведьм-отшельников оставил на чужаке-вампире печать, но зачастую, вместе с такими печатями, блокируется не только возможность выйти из круга, но и способность игнорировать солнечные лучи. Вампиры, попадающие в Седьмой Круг Ада, как назывались эти ведьминские печати, погибали всего за сутки при ясной погоде. Но случалось это редко и в основном из попыток мести. Конфликты между клыкастыми и волшебными не были чем-то обыденным. Требовалось чем-то уж сильно насолить ведьме, чтобы она переступила черту. И, хоть Чёрный Лес, и выходил за рамки всех возможных законов нечисти, представители всех рас всё равно старались не перегибать палку и сбегали в Лес по большей части за спокойной жизнью вне правил или за их небольшим полу-легальным нарушением. Так, по обыкновению, вампиры заманивали в Чёрный Лес людей, чтобы полакомиться, но едва ли оставляли там человеческие трупы. Ведьмы обращались к густым чащам за тем, чтобы совершать самые тёмные из своих обрядов. Оборотни пережидали чертовку луну, скрываясь в каменистых подземельях и распугивая всё живое своим воем. А Охотники, чтобы заработать лишнюю копейку, принимали заказы от сомнительных личностей и загоняли нерадивых вампиров в Лес, оставляя там разлагающиеся трупы с дырой от серебрянного клинка в сердце. Живущие же в Чёрном Лесу показывались редко и было их настолько мало, что их буквально знали по именам. Среди них были с десяток сбежавших в отшельничество ведьм, парочка вампирских кланов и единственная стая оборотней с совсем ещё маленьким детёнышем. Но, вот уже пару дней, покой Леса нарушает этот вампир Новичок и Джей, примчавшийся следом за ним.       Заказ на парнишку поступил ему ранним утром, с указанием всех координат, фотографией и капнувшей на счёт небольшой суммой денег. Блондин едва не дёрнулся, чтобы узнать, в чём мог провиниться такой молодой вампир, но вовремя одёрнул себя, напоминая, что эта информация вряд ли поможет ему в устранении цели. Поругал себя за мимолётно проявленную слабость и отправился по нужному адресу. Нашёлся Ким Сону, как гласило имя в краткой информации, почти сразу. Темноволосый покидал госпиталь на окраине города, выбираясь через задние двери для персонала. Накинув капюшон толстовки, он мелкими перебежками добрался до безлюдной парковки, а затем, боязливо осмотрелся. Джей со своего места наблюдения успел уловить алый блеск в бегающих глазах и тяжко вздохнул. Вампир был сыт и чуть более силён, чем ему бы хотелось. Гоняться за набравшимся сил клыкастым то ещё развлечение. Поджав губы, блондин лишь проводил недовольным взглядом размытый силует Сону, что исчезал, петляя между машин. Джей тихо выругался себе под нос и, поправив лямки рюкзака, рванул следом, на ходу активируя ведьминский амулет шумоподавления. На его счастье погода в последние дни радовала и не топила город в дождях. Увы, амулет имел свои недостатки и не умел глушить звуки всплесков при соприкосновении обуви с лужами. Когда же парни оба оказались на окраине Чёрного Леса, охотник едва успел скользнуть за небольшую постройку, молясь, чтобы внутри находились люди и вампир не подумал идти на запах его крови. Было ещё слишком рано, чтобы убивать его. Джею необходимо было загнать вампира в Лес, чтобы завершить свою работу именно там и иметь как можно меньше проблем с Главой охотников после. Подобная работа с заказами хоть и не являлась пока что чем-то запретным, но и явно не поощралась, а потому охотники нередко хитростью заставляли вампиров нападать на себя, чтобы всегда иметь оправдание серебрянному клинку в седрце или пуле в лоб. Прекрасное обходное решение для всех. И деньги за заказ были отработаны, и клыкастый был убит именно потому, что напал первым и представлял угрозу. Блондин мысленно чертыхается, когда крадётся сквозь колкие ветви деревьев. В этой части Чёрного Леса он ещё не был и удивлялся, откуда такой молодой вампир, как этот Ким Сону, вообще знал подобные пути. Удивление достигло предела, когда Джей увидел, как парнишка, не дойдя нескольких метров до заброшенной хижины, внезапно упал посреди поляны, залитой солнцем. Осторожно выйдя из тени, блондин присмотрелся, ожидая того, что темноволосый резко вскочет и бросится на него. Он не бросал мысли о том, что его учуяли и теперь тоже пытаются обмануть в ответ. Джей завёл руку за спину, обхватывая скользкими пальцами рукоятку клинка, и двинулся вперёд, приближаясь к вампиру. В такие моменты начинаешь жалеть, что клыкастые не дышат и невозможно определить по дыханию, жив он или нет. Единственное, что может помочь - лишь изменившийся на голубоватый оттенок кожи и белые пустые глаза, если те открыты. Но Сону лежал неподвижно, с крепко сомкнутыми веками и приоткрытыми, всё ещё тёмно-розовыми, губами. Джей нахмурился, оглядывая тело Новичка на предмет каких-нибудь открытых ран, но всё казалось обычным. Ни джинсовый костюм, ни толстовка не были порваны или испачканы кровью... Кровь. Мысль ударила в голову охотника так резко, что он отшатнулся от вампира, зажмурившись. Тот, кто сделал ему заказ на устранение Ким Сону знал, что тот будет уходить из госпиталя сытым. А значит, он вполне мог подсыпать в ужин всех пациентов и работников помутняющих трав, которыми частенько приторговывают нелегально ведьмы. Такая вещь совершенно точно была вне закона, но увы, как и всё запрещённое в этом мире, всё равно существовала и была востребована. Подтверждая свои догадки, Джей заметил тонкую струйку крови, вытекающую из уголка губ темноволосого. Он зашипел сквозь зубы и бросил мимолётный взгляд на хижину. После употребления крови, в которой находилась доза помутняющих трав, вампиры находились в отключке от двух до десяти часов. Нужно просто переждать это время, заставить Сону прийти в хижину на запах крови и...дело сделано. Спустя пару минут размышлений, охотник сплюнул в иссушенную землю и двинулся к хижине, чтобы рассмотреть то место, где ему предстоит провести несколько часов в засаде. Несколько часов. Но Джей никак не мог подумать, что они превратятся в два дня. Вампир очнулся лишь глубокой ночью, спустя почти сутки после того, как они оба прибыли в Чёрный Лес. Всё это время блондин едва ли не на стенки лез от скуки. Подобных засад у него давно не было, да и страх попасться кому-то кроме очнувшегося Новичка не отпускал. Он и сам был не шибко ещё опытным охотником, хоть и занимался этим делом чуть больше года и старался мотать на ус любую информацию. Но вот он, оказавшийся на расстоянии нескольких метров от вампира, наблюдает за ним в щель меж деревянных балок старой хижины, а тот, явно чуя горячую кровь, так и не решается войти внутрь. Джей впервые в такой ситуации и понятия не имеет, что ему делать. Начался уже третий день их здесь нахождения, какой-никакой провиант из снеков, что оказались в железном ящике под кроватью, уже кончился, нормально поспать и сходить в душ хотелось не меньше, чем уже прикончить, наконец, клыкастого. Но Сону словно испытывал охотника. Однако Джей видел, как темноволосый страдал и сам. Его глаза уеже потемнели и это было заметно даже на расстоянии. Тихий скулёж едва не оглушал посреди ночи и особенно тогда, когда блондин вновь резал свою руку. Это оказалась игра на выживание для них обоих. Кто кого? И, либо высшие силы были куда более благосклонны именно к вампиру, либо чёртов Чёрный Лес внезапно встал на сторону нечисти, но ближе к полудню третьего дня, когда Джей уже был готов выйти прямиком на вампира, зажав клинок в уставшей руке, тот учуял несущегося мимо поляны оленя и сорвался, что было сил ему вслед.       - Стой! - хрипло кричит блондин, совершенно забывая о том, что ему бы язык за зубами держать, да быть тише воды ниже травы. Но он слишком зол и готов пустить клинок прямиком в спину Сону. Только вот того и след простыл, как и оленя, что привлёк его. Охотник сплёвывает и со всей злости, как маленький ребёнок, топает ногой, ломая под ботинками тонкие ветви. Конечно, он не впервые упускает вампиров, но то чувство, когда ты возвращаешь обратно заплаченные воны и пишешь заказчику нелепые оправдания - самое гадкое на всём белом свете. Гаже не придумаешь. Но Джей не на шутку злится и решает во что бы то ни стало, всё-таки поймать Сону и завершить дело. По крайней мере, попробовать он точно должен. Он не знает как и выживет ли вообще после этих рисковых попыток, но опускать руки - не в его стиле. А потому, он решает закупиться провиантом и отправиться на поиски Новичка.       Он проклинает всё на свете, пока выбирается из Леса и бредёт к единственному магазинчику, который есть в этой глуши почти за чертой города. Покосившаяся выцветшая вывеска совсем неприветливо поскрипывает и шатается от лёкгого дуновения ветра. С трудом толкнув от себя чуть рассохшуюся от времени и погоды дверь, блондин осторожно проходит внутрь, отчего-то напрягаясь. Вряд ли в обычном продуктовом у чёрта на куличиках его ждал бы какой-то подвох, но это всё же посёлок на окраине Чёрного Леса, и пёс его знает какие сюрпризы тут могут быть. Джей мысленно хвалит себя за то, что он додумался засунуть во внутренний карман куртки деньги перед выходом из дома. Словно подозревал, что просто так парнишку не поймает.       - Добрый день, юный охотник, - слышит он скрипучий голос и резко дёргает головой в сторону, замечая пожилого мужчину, что криво улыбается ему.       - Что меня выдало? - щурит глаза блондин, игнорируя приветствие.       - Вы не очень-то скрываетесь, - мужчина указывает на амулет, висящий поверх одежды охотника, на что тот чертыхается и быстро прячет его обратно, под ворот кофты. - Однако, причину вашего прихода сюда мне всё же узнать интересно. Кроме ведьм и оборотней ко мне сюда никто не заявлялся уже долгое время.       - Не рассчитывал провести в Лесу столько времени. Кончились запасы, - прохладно отвечает Джей, краем глаза оглядывая полки с товарами.       - И долго ли ещё планируете пробыть там? - тонкие губы мужчины тянутся в усмешке. - Не подумайте, не праздный интерес, хочу прикинуть какие товары вам посоветовать взять. Блондин хмурится. Он совершенно не подумал об этом. Так глупо и опрометчиво.       - Пожалуй, дня три. К вам ведь всегда можно зайти ещё раз.       - Можно. Но появится ли у вас ещё один шанс... - внезапно притихшим голосом тянет мужчина. - Но, сейчас не о том. Что ж, вы сказали три дня...       - Что вы имеете в виду? - встрепенувшись, Джей напрягается всем телом и уставляется янтарными глазами в чужие чёрные.       - Ты ведь не хуже меня знаешь чем опасен Чёрный Лес. Зачем спрашиваешь такие глупости? Мужчина отворачивается от охотника, давая тем самым понять, что вряд ли ответит на ещё хоть один вопрос, и начинает собирать с полок разные продукты.       - Жаль всё же, что ночи не холодные, - вздыхает он и продолжает так обыденно, словно ведёт беседу с обычным покупателем. - Уже месяц не могу продать покрывала, что шила жена. Когда ушло одно, думали на них спрос появится, но...видимо просто повезло. Джей кивает, слушая ненужную ему информацию вполуха, а сам думает о том, сколько в действительности времени займёт вся эта возня с вампиром.       - Ты часом не вегитарианец? А то я тебе тут собрал мясных консервов, - мужчина заставляет его встряхнуть головой и выплыть из тяжёлых дум.       - Нет-нет. Спасибо. Всё в порядке, - блондин подходит ближе, стягивая с плеча рюкзак и складывая туда продукты.       - Большую часть продуктов можно не греть. Удобно, согласись? - ему улыбаются немного беззубой улыбкой.       - Действительно. Чтобы не привлекать костром внимание?       - Верно. И с плиткой тоже нужно быть осторожнее. С тебя семьдесят шесть тысяч вон. Кое-как запихав в рюкзак последнюю бутылочку воды, Джей лезет во внутренний карман куртки, чтобы выудить оттуда деньги. К его удивительному везению, наличкой он взял как раз восемьдесят тысяч. А значит, что больше трёх-четырёх дней он в Лесу не продержится.       - Спасибо, - он кланяется, забрав сдачу, и уже разворачивается, чтобы уйти, как мужчина вновь окликает его, заставляя обернуться.       - Удачи тебе, охотник. Блондин сжимает челюсти так, что заходятся желваки и, как можно быстрее, покидает магазинчик. Отчего-то это пожелание не кажется ему напрасным.

* * *

      Проведя остаток дня за составлением плана и воспоминаниями мест проживания Лесной нечисти, Джей без сил валится на скрипучую и слегка пахнущую сыростью кушетку. Только вто поспать ему удаётся от силы пару часов. Внезапный грохот и неровный стук в дверь заставляют подскочить охотника на кровати так, что в голове моментально раздаётся отчаянный звон. Джей жмурится, сжимая пальцами виски и пытаясь сосредоточиться, чтобы понять, что произошло. Ему думается, что будь это Ким Сону, то он вряд ли бы смог проснуться сейчас. Вампир, не мешкая, разорвал бы живое горло и не дал охотнику и шанса на спасение. Но инстинкты блондина, так или иначе, подсказывают ему вытащить клинок и уже с ним пойти к шатающейся от стука двери. Странно ещё и то, что он не зажигал свечи и никак не мог обнаружить себя сейчас, чтобы ему стучали, думая будто внутри кто-то есть. С тяжёлой от мыслей и догадок головой, Джей прокрадывается к двери, занося руку с клинком и тут же отдёргивая засов. Скрипучее дерево распахивается, ударяясь ручкой о стену хижины, а на пол, прямо под ноги охотника, валится темноволосый мальчишка. Блондину не секунду кажется, что это и есть Ким Сону, только вот хриплые вдохи и явный жар, исходящий от бледной кожи, никак не свойственны для вампиров. Джей убирает клинок за пояс, взваливая незнакомца себе на плечо и плотно закрывая дверь, для надёжности придвигая к ручке стул. Он укладывает дрожащее тело на кушетку, осматривая его. Местами рваные джинсы, серый безразмерный свитер крупной вязки, из-за которого парень кажется ещё более хрупким и тонким, бледная кожа и чёрные волосы в беспорядке, налипшие прядями на посеревшее лицо. Охотник касается ладонью взмокшего лба и тут же отдёргивает её. Брюнет едва не горит и его жутко лихорадит.       - Твою мать, - шипит Джей, вплетая пальцы в свои волосы и чуть оттягивая их. На это он уж точно не рассчитывал. Что вообще этот человечишка забыл в Чёрном Лесу? Почему отрубился так внезапно, хотя еще пару минут назад едва не снёс дом своим стуком? Пока шестерёнки в голове блондина крутятся, он всё же включает плитку и ставит на неё кастрюлю с водой, действуя на каких-то рефлексах. Ответ на первый вопрос приходит почти мгновенно. Парень возможно направлялся к кому-то из отшельников-ведьм. Учитывая его состояние, он может не просто болеть, а быть под какой-то порчей. Какая никакая, а логика в этом всё-таки была. Но вот со вторым вопросом всё было слишком непонятно. Джей вдруг задумался о том, не мог ли брюнет быть оборотнем, но семью, живущую в Лесу знали все. И этот точно не был одним из них, так что наличие такой разгромной силы в тощем тельце - непонятно. Вскипевшая вода выводит охотника из транса. Он заваривает лапшу, забрасывая в бульон ещё и несколько кусочков вяленного мяса, которое покупал, чтобы взять с собой, когда отправится на поиски вампира. Конечно, это не тот бульон, что нужен человеку при болезни, но хоть что-то. У него могло не оказаться и этого. Свалившаяся нежданного негаданно на голову ответственность сбивает с толку. Джей кусает губы, хмурится, меряет шагами хижину и то и дело поглядывает на хрипло дышащего спящего парня. Ему вдруг думается о том, что тот и вовсе может не дожить до утра. И вот такой расклад его точно совершенно не прельщает. Он подходит к кушетке и садится на край, ставя на пол рядом миску с лапшой. Стискивая чужие плечи пальцами и легонько встряхивая, он наблюдает, но реакции на это не следует, а потому, блондин повторяет действие, тряся незнакомца за плечи сильнее, пока не слышит тихий болезненный стон.       - Эй? Эй, слышишь меня? - Джей приподнимает парня, неуклюже усаживая его на кушетке и опирая спиной о подушку. - Я чёрт знает, как вести себя с больными людьми. Не подохни тут, ладно? Он вздыхает, когда понимает, что разговаривает с человеком, который вряд ли находится сейчас в сознании и не слышит его, но не оставляет попыток привести того в чувства.       - Парень, очнись, пожалуйста, - ладонь слабым хлопком проходится по чужим щекам. - Я чертовски буду тебе признателен, если ты сейчас откроешь глаза. Ну, давай же, эй? Ещё несколько раз и с чуть большей силой хлестнув брюнета по щекам, Джей дёргается, когда тот и правда приоткрывает мутные ониксовые глаза и смотрит будто бы сквозь.       - Молодец. Не закрывай глаза. Я понятия не имею, как ухаживать за кем-то, тем более кем-то в таком состоянии, так что давай-ка. Не теряй сознания, ага? Блондин наклоняется к миске и, шустро набирая в ложку бульон, старается не расплескать всё, пока подносит её к чужим пересохшим губам. Лишь тогда до него доходит то, что человек в лихорадке, едва открывший глаза, возможно хотел бы сначала получить немного воды, а не горячего бульона. Но мысль приходит слишком поздно. Как раз в тот момент, когда незнакомец давится жидкостью и закашливается, заваливаясь на бок, на колени охотника.       - Айщ, чёрт, прости, а? Айщ! - он подхватывает парня под руки и снова усаживает, а затем тянется к рюкзаку у кровати, в котором лежат бутылки с водой. - Сейчас, секунду. Пока брюнет заходится хриплым кашлем, Джей откручивает крышку у бутылки, но медлит. Он осторожно обхватывает пальцами чужой подбородок и подносит горлышко к губам.       - Давай так. Тянись сам, если... Но он не успевает договорить, потому что его запястья касаются горячие пальцы, слабо обхватывая и притягивая чуть ближе. Он понимает этот жест по-своему и чуть наклоняет бутылку, позволяя небольшому количеству воды влиться в чужой рот. Незнакомец шумно сглатывает и хрипло мычит, зажмуриваясь и подаваясь губами к горлышку вновь.       - Прости, что сразу не понял, - вздыхает Джей, помогая парню делать небольшие глотки и всё ещё бережно держа его за острый подбородок. Его бросает в холодный пот, когда ониксовые глаза открываются вновь и смотрят в его уже более осмысленно, а руку начинает покалывать. Блондин отстраняется слишком резко, пряча слегка испуганный взгляд и отвлекаясь на закрытие бутылки. Кончики пальцев, которыми он касался чужой кожи, нещадно жжёт, как и запястье, что сжимала рука брюнета. Да уж, видимо ночи в Чёрном Лесу нормальными не могут быть априори. Неловко почёсывая затылок, он всё же заставляет себя посмотреть на незнакомца.       - Как ты?       - С-спасибо, - тихо и хрипато шепчет тот, медленно моргая. Его всё ещё трясёт, кожа бледная, пот скатывается по лбу и вискам, а губы вновь пересыхают, но он не теряет осознанного взгляда и старается держаться. Дрожащие пальцы тянутся куда-то вперёд и Джей зачем-то перехватывает их, чуть сжимая своими.       - Как ты...и кто...ты человек? - вопросы роем пчёлок кружатся в голове, не позволяя сосредоточиться.       - Да. Я...тут ведьмы...живут, - парень пару раз облизывает губы, поворачивая голову на бок и устремляя взгляд на бутылку воды. Блондин понимает всё без слов, но в этот раз уже позволяет брюнету пить самостоятельно, поддерживая лишь донышко.       - Ты хотел взять у них отвар от порчи? К ним редко обращаются с обычными болезнями.       - Я... - незнакомец запинается, сводя брови к переносице. - Д-да. От...порчи.       - Если к утру станет лучше, можешь отправиться со мной. Мне нужно будет в ту же сторону, где живёт одна из ведьм. Тебе нужен кто-то конкретный? Знаешь имя?       - Слишком...много, - бледных губ вдруг касается лёгкая усмешка и Джея это неосознанно приковывает. - Вопросов. Много.       - Прости, - опускает голову охотник, прыснув смешком. - Не каждый день я, знаешь ли, ночую в хижине Чёрного Леса, да ещё и с заблудшими гостями.       - Понимаю, - кивает парень. - И ты прости, - он тяжело сглатывает, набирая в лёгкие воздуха. - Я не знаю никого...из ведьм. Просто знаю, что...они могли бы помочь.       - Хм. Это они могут. Слушай, та, мимо которой я завтра пойду, одна из древних...       - Я пойду, - перебивает его брюнет. - Спасибо. Блондин вздёргивает брови в удивлении, но лишь хмыкает на это.       - Пока не за что. Как тебя зовут?       - Чонвон.       - Хорошо, Чонвон. Я Джей и...раз у тебя не грипп, то, полагаю, бульон тебе не...       - Я бы не отказался, - парень слабо улыбается, немного прикрывая глаза. - Как знать, может...твой бульон тоже...волшебный? Оба усмехаются, а затем Джей помогает Чонвону осилить половину миски с лапшой. Когда ночь медленно перетекает в самую глубокую фазу, парни кое-как укладываются на узкой кушетке, подпирая спины друг друга, и засыпают немного беспокойным и недолгим сном.

***

      Утром блондин просыпается, едва не подскакивая на кушетке, как это было ночью. Ему вдруг кажется, что всё, что произошло было каким-то странным сном и дурманом Чёрного Леса, однако прерывистое и хриплое дыхание за спиной доказывает обратное. Джей усаживается на кровати, оборачиваясь и разглядывая Чонвона в свете утреннего солнца, что снова пыталось пробиться сквозь щели в стенах и мутные окна, занавешенные серыми тряпками. Парня уже не лихорадило, как это было ночью, но смоляные пряди всё ещё липли ко лбу, слегка завиваясь на кончиках. Немного широкий нос забавно вздёрнут, сложенные бантиком бледные губы чуть приоткрыты, подбородок, за который блондин вчера так бездумно схватился был немного квадратный и казался тяжеловатым для черт лица парня. Джей хмурится. Брюнет слишком угловатый и будто бы ещё не до конца сформировавшийся. Вместо имени, ночью следовало бы спросить о его возрасте. Охотник горестно вздыхает, проводя ладонью по лбу и скользя взглядом по тонкому телу, скрытому небольшим количеством одежды. Интересно, что за порча у Чонвона, что его так нещадно лихорадило ночью? И откуда он знает, что это именно она? Кто послал его в Чёрный Лес? Какая-то несурядица. Встряхнув головой, охотник уже было начал вставать с кушетки, как вруг его локтя осторожно коснулись горячие пальцы.       - Не привидилось, - шепчет Чонвон, слабо усмехаясь и едва приоткрывая тёмные глаза, с поволокой.       - И тебе привет, - отзывается невесело Джей, оборачиваясь. - Как ты? Я планирую выдвигаться через полчаса. Рассвет был с час назад.       - Я не...не знаю, - гулко сглотнув, брюнет переводит взгляд с чужого лица на потолок.       - Оставлю тебя минут на десять, приходи в себя. Легонько похлопав ладонью по чужому предплечью, блондин поспешно встаёт и, захватив бутылку воды, выходит из хижины. Он глубоко втягивает носом свежий утренний воздух и закрывает глаза. В голове полная каша, в хижине едва живой парень, а на душе тяжесть из-за невыполненного заказа и осложнений, которые навалились внезапно. Пока он кое-как совершает банальные утренние процедуры, черепная коробка почти взрывается от усердия мыслительных процессов. Вернувшись в хижину, Джей уже открывает рот, чтобы окликнуть брюнета, но осекается, когда снова слышит рваные хриплые вдохи. Подлетая к кушетке, блондин цокает языком, склоняясь над вновь бьющимся в лихорадке телом. Он, как и ночью, касается ладонью ожидаемо горячего лба и поджимает губы. Оставить Чонвона здесь и отправиться на поиски Сону - это то, что ему следует сделать, но Джей был бы не Джеем, если бы совесть не начала грызть его в ту же секунду. Щипая рёбра, она подбиралась к скованному в железные тиски сердцу, отчаянно прогрызаясь сквозь них. При всём желании и рвении закончить дело с вампирёнышем, охотник не сможет бросить здесь человека и поставить свою подработку выше чьей-то жизни. Тем более, что пока Чонвон в таком состоянии, он слишком лёгкая добыча для любого проходящего мимо. Один лишь запах его бурлящей разгорячённой крови уже может приманить ненужных гостей. Что уж говорить о тех, кто и так может сновать неподалёку. У Джея пролетает мысль и о том, что на такой огненный мешочек с кровью может соблазниться и Сону, однако он тут же отбрасывает её как можно дальше, отчего-то желая всеми способами защитить парня от любой возможной угрозы. Под рёбрами неприятно колет неизвестной болью. Он никогда и ни за кого кроме себя не волновался. Он не знает, что такое - ответственность за кого-то ещё. Но почему-то сейчас, взять ответственность за Чонвона кажется ему безумно правильным. Словно бы брюнета подбросила ему сама судьба. Именно в этот момент охотник пускает смешок. Он как никогда счастлив, что в их мире, полном магического дерьма, хотя бы нет соулмейтов. Это было бы полным провалом. Окажись вот так охотник и вампир соулами, начались бы война и разруха. Не иначе. А так, хоть в чём-то их вселенная над ними сжалилась. Блондин снова беспокойно смотрит в сереющее лицо Чонвона и вздыхает. Он не оставит его здесь одного, по крайней мере до тех пор, пока тот сам не сможет встать. Джей внутренне кричит, понимая, что таким образом, он всё же упускает из виду заказанного ему Ким Сону, но лучше уж он по возвращении домой вернёт деньги и придумает тысячу нелепых оправданий, чем позволит сейчас погибнуть человеку, что так легко доверил ему свою жизнь. Поднявшись с кушетки, блондин вновь ставит кипятиться воду, а затем отходит к пыльному комоду, притулившемуся в углу хижины. Выудив оттуда небольшое полотенце, он сворачивает его и поливает оставшейся в бутылке водой, водружая после на горячий лоб Чонвона. Парень дёргается от этого жеста и негромко мычит, бездумно переворачиваясь на спину. Его пальцы вдруг вцепляются в стёганый плед, сгребая в охапку так сильно, что ткань начинает трещать. Янтарные глаза Джея распахиваются, пока он наблюдает за брюнетом. Тот же, сцепив крепко зубы, начинает мотать головой из стороны в сторону и негромко болезненно стонать, как от тянущей боли. В следующую же секунду, блондин понимает, что боль в теле парня вполне настоящая. Его тело дёргается, приподнимаясь над кушеткой и резко прогибаясь в пояснице с множественным хрустом позвонков, а голова запрокидывается, открывая длинную шею со взбухшей веной, которая то и дело пропадала.       - Что за... Джей резко поднимается на ноги, с ужасом осматривая тело Чонвона, что мечется по кушетке. Он вновь и вновь бегает взглядом от рваных рукавов свитера к широкой горловине, открывающей острые ключицы, и вниз к тёмно-синим джинсам, обтягивающим ноги. Догадка о том, что же за порча оказалась на парне, приходит сама собой, но блондин изо всех сил старается загнать её подальше, в тёмные уголки мозга. Но, несмотря на нежелание признавать возможную правоту варианта, здравый смысл в нём берёт вверх. А потому, он всё же пересиливает себя и, глубоко вдохнув, склоняется над брюнетом, крепко хватая того за запястье и задирая широкий рукав свитера. Бледная кожа оказывается чиста, лишь странно мигая переплетением голубых вен. Казалось, будто кто-то управляет чужим организмом, заставляя те то появляться, то исчезать. На второй руке также не обнаруживается ни единого следа укусов. Сильно закусив нижнюю губу, Джей тихонько шепчет извинения и двумя пальцами отгибает ворот серого свитера, обнажая кожу под ключицами. Но и там, на излюбленном вампирами месте, лишь гладкая, ровная, молочная кожа.       - Да где же!? - злобно шипит охотник, отстраняясь и запуская пальцы в светлые волосы. Чонвон внезапно вскрикивает и обмякает, опадая на кушетку и роняя голову на бок. Полотенце, что лежало у него на лбу, теперь подпирало пухлую щёку, делая парня совсем уж молоденьким на вид. Джей бросает взгляд на то, что Чонвон, с тех пор как появился в хижине, находился в кедах. Он мысленно хвалит и одновременно ненавидит себя за то, о чём думает, но руки уже тянутся, к чужим ногам, с трудом отгибая края узких джинс и кромку окровавленных носков. Осознание неприятно долбит в затылок, разгоняя мурашки по телу, когда взгляду охотника предстаёт глубокая рваная рвана на щиколотке, размером аккурат с чью-то челюсть. Он упирается лбом в край кушетки и сдавленно стонет, желая, на самом деле, перейти на отчаянный крик. Как бы он не хотел спасти его, но Чонвону придётся умереть сегодня ночью.

***

      Проведя несколько часов, сидя на полу возле кушетки, Джей наконец слышит возню позади. Он медленно поворачивает голову, упираясь подбородком к стёганое одеяло, и встречается взглядом с ониксовыми глазами, на самом дне радужки которых едва поблёскивает алый огонь. Чонвон смотрит на него из-под опущенных ресниц и дышит через раз, боязливо приближаясь трясущимися пальцами к светлым волосам. Охотник даже не вздрагивает, чувствуя мимолётное прикосновение перед тем, как бледная ладонь падает возле его лица.       - Увидел? - едва разлепляя губы, спрашивает брюнет, получая молчаливый кивок в ответ. - Прости...что солгал. Хижина вновь окунается в тишину. По деревянным стенам медленно расползаются длинные тени и насыщенное закатное солнце, штурмом взявшее серые тряпки на окнах. Бледная кожа Чонвона словно подсвечена алым, но вот кроваво-красный перелив в глазах, что время от времени появляется в глубине чёрной радужки, весьма реален и не исчезнет, когда сумерки обнимут Чёрный Лес. Брюнет едва заметно дёргается в сторону, когда Джей меняет положение и усаживается на полу так, чтобы быть лицом к нему. Он укладывает руку на кушетку и неуверенно касается пальцами раскрытой ладони. Короткий взгляд глаза в глаза и трепещущие ресницы дают охотнику понять, что он может взять чужую руку, крепко сцепляя их в замок, но не переплетая пальцев.       - Я не... - блондин откашливается, опуская взгляд на их руки, - ...не умею поддерживать...       - И ухаживать, - хрипато усмехается Чонвон.       - Что?? - Джей вскидывает голову, непонимающе глядя на парня.       - Ты говорил вчера...что не умеешь...за больными ухаживать.       - А ты...об этом...да. Да, - сбивчиво кивает охотник. - Ничего не умею. Вообще с людьми редко доводится общаться, так чтобы...вот так.       - Я и...не человек, - хмыкает брюнет. - Такое...что-то между. Уголки губ Джея дёргаются в болезненной улыбке, но он не позволяет ей вырваться наружу.       - Тебе осталось несколько часов, - зачем-то шепчет он, снова находя глазами чужие и утопая в багровом океане.       - Я вряд ли даже...встречу последний рассвет, - Чонвон бегло облизывает пересохшие губы, тяжело выдыхает, смежая веки, и внезапно ухмыляется. - Зато мой последний закат...знаешь, Джей, он ничего такой. Блондин чувствует, как впервые за долгое время по щекам расползается румянец, от осознания того, что парень вовсе не имеет в виду заходящее солнце.       - Необычный, - соглашается он, кивая, но вдруг замирает, крепче сжимая чужую ладонь. - Сколько тебе лет, Чонвон?       - Серьёзно? - фырчит тот. - Я умираю. А тебя...интересует возраст?       - Если найдётся вампир, укусивший тебя, ему светит наказание за укус человека, младше пятнадцати лет.       - Вот же чёрт, - хрипло пытается смеяться Чонвон. - Этому засранцу...не светит ничего...кроме какой-нибудь кармы. Хотя я и не верю...в это всё.       - Значит, тебе всё же больше пятнадцати? - уточняет охотник.       - Боже, - чёрные глаза закатываются. - Мне шестнадцать, Джей.       - Хён! - вдруг восклицает тот. - Я тебе хён, мелочь.       - Даже на смертном одре...       - Даже на нём. Они какое-то время смотрят друг на друга, но внезапно оба улыбаются.       - Я надеялся, - совсем тихо начинает Чонвон, - что у ведьм есть...ну...противоядие?       - Тебе точно шестнадцать?       - Йа...мы живём в мире...где нечисть - обыденность. Почему бы...не существовать и противоядию...от вампирского укуса, а?       - И то верно, - сокрушённо вздыхает Джей, перебираясь с пола на кушетку и присаживаясь на самый край, не расцепляя замок из рук. - Ты боишься?       - Умирать?       - Угу.       - Боялся. Перестал сегодня утром.       - Почему?       - Просто понял...что к ведьмам не попаду...а ты...умирать не в одиночестве...такое не каждому дано.       - Тебе ведь всего шестнадцать, Чонвон...       - У меня, скажи, разве был выбор? Нет смысла...тратить время на это. Мне остались часы...так и к чему страх? Джей старается не смотреть в чужие пытливые глаза, кусая губы и разглядывая вместо этого разные кусочки на покрывале, с небольшими дырами, оставшимися от чужих пальцев.       - А они...как думаешь, боятся?       - Что?       - Вампиры...которых ты убиваешь. Как думаешь...им страшно? Блондин сжимает челюсти до дёргающихся желваков. Было ли ему когда-нибудь время думать об этом? Было ли ему в принципе интересно это?       - Или ты всегда...убивал только плохих...хён? - словно влезая в чужие мысли, спрашивает Чонвон.       - Я...не знаю, - дёргает плечами Джей. - Никогда не думал.       - Сколько ты обычно берёшь за заказ?       - Всегда по-разному. В зависимости от ранга. Почему спрашиваешь?       - Пока я ещё жив...хотел бы сделать заказ, - уверенно произносит брюнет.       - На какие шиши? Из карманных сэкономленных на обедах? - усмехается в ответ охотник.       - А если и так. Откажешь?       - Заказчик обязательно должен быть совершеннолетним. Тебе до этого пять лет, мелочь.       - Вот же я неудачник, - смех парня переходит в сиплый кашель, от которого Джей напрягается. - Дашь воды?       - Да, конечно. Не отпуская чужой руки, блондин тянется к рюкзаку, доставая и сразу же открывая пальцами крышку бутылки. Он помогает Чонвону подняться повыше и наполовину присесть на кушетке, а затем и поит, как ночью, но уже не касаясь лица.       - Кто укусил тебя, знаешь?       - Понятия не имею, - мотает тяжёлой головой Чонвон. - Я возвращался с репетиции, когда...на меня кто-то напал возле дома. А как очнулся...в голове туман и...лишь мысль о ведьмах. О противоядии.       - Репетиция? Прости, что выудил лишь это, но...       - Я танцую, - согласно кивает брюнет, но грустно улыбается. - Танцевал. Самое обидное, что...в группе со мной...танцует один чистокровный. И он никогда...никого не обижал. Я благодаря ему...даже не боялся вампиров.       - Удивительно, что тебя оставили в живых и...тебя укусили в ногу? При всём разнообразии мест, такое вижу впервые.       - Я уже забежал за барьер...когда он схватил меня. Решил видимо, что раз я не достался ему...в качестве ужина...то и никому не достанусь.       - У твоего дома есть барьер? Не часто люди таким промышляют, - присвистывает Джей.       - Отец настоял, - закатывает глаза парень. - И, знаешь, я бы поблагодарил его. Если б смог.       - Мне жаль... Тишина вновь воцаряется между ними, а тьма укутывает, как большим одеялом. Охотник даже не успевает спросить, нужно ли зажечь свечу, как в его руку вцепляются с нечеловеческой силой, стискивая, а из чужого горла вырывается вскрик. Чонвон снова подламывается над кушеткой, дёргаясь в конвульсиях и рыча от раздираемой боли.       - Мне жаль, - снова срывается с искусанных губ охотника, а янтарные глаза неожиданно наполняются слезами. Он столько раз, не задумываясь, убивал вампиров, что ему заказывали, что никогда и не думал вовсе, а были ли те достойны такой участи? Заслужили ли они вообще смерти? В голове внезапно всплывает образ Ким Сону. Молодой мальчишка, едва ли старше Чонвона, но уже был один и пытался выжить. И был кем-то неизвестным заказан. И должен был быть кем-то малоизвестным убит. А за что? В чём провинность? У Джея в мыслях впервые резонный вопрос. Он стал охотником лишь потому, что человеком быть многим опаснее, посмотреть только на Чонвона. Однако, у него не проносилось и тени сомнения перед тем, как он вонзал острые клинки в бледные тела. Вместе с тем, как голову заполняли тяжёлые мысли, приближалась и полночь. Становились громче мучительные крики брюнета. Болела сильнее сжимаемая рука. Джей понимает, что осталось совсем немного, что парень уже и вряд ли снова откроет глаза. Утерев рукавом куртки непрошенные слёзы, он перебирается на кушетку с ногами, усаживаясь спиной к стене, и облокачивает Чонвона о свою грудь. Он крепко обнимает его второй рукой поперёк тела, всем собой чувствуя, как выламывает и выкручивает чужие мышцы и кости. Только сейчас до него доходит, что заказом Чонвона, в шутку, должен был оказаться он сам. От этого неприятно опять щиплет глаза, стоит ком в горле и дышать становится труднее. Джей притягивает брюнета ближе к себе, прижимаясь щекой к тёмной макушке, и тихо шепчет какую-то околесицу, приходящую на ум. В какой-то момент всё снова стихает, а тело в руках постепенно обмякает. Дыхание Чонвона становится совсем прерывистым, с одной-двумя остановками. Под забинтованной ладонью блондина через раз бьётся уставшее сердце. Джей вдруг уставляется на потрёпанный, грязноватый бинт и вспоминает то, как пытался приманить Сону, разрезая свою ладонь дважды. Прежде, чем он осознаёт, что делает, он уже отпускает руку Чонвона, разматывая бинт и вытягивая из-за пояса клинок, чтобы одним резким движением повторить неглубокий порез. Серебро звенит по деревянному полу, а дрожащие пальцы больно впиваются сквозь серый свитер в слабеющее тело. Блондин покрепче перехватывает парня поперёк грудной клетки, окровавленной ладонью накрывая сереющие приоткрытые губы. Он тычется носом в макушку, почти не дыша в ожидании. И, лишь через долгих три минуты, его запястья вновь касаются пальцы Чонвона. Он неуверенно сцепляет их в кольцо, притягивая ладонь ближе к себе и не позволяя отстраниться. Джей лишь тяжело выдыхает в его волосы, тихо шипя от неприятной тянущей боли во вновь открытой ране. Сухие губы всё плотнее прижимаются к горячей коже, вытягивая кровь каплю за каплей, пока в один момент их не сменяют острые клыки, мягко погрузившиеся в кровоточащий порез.       - Чёрт, - крепко зажмурившись, блондин ещё сильнее вцепляется подушечками в чужие рёбра и замирает, когда чувствует прохладную руку на своей. Брюнет накрывает его онемевшие пальцы своими, словно благодаря и успокаивая. Бледная кожа становится всё холоднее, пока Джей не начинает чувствовать грудью холод чужой спины, даже несмотря на всю одежду. Чонвон нехотя остраняет ладонь охотника от своих губ и бьётся затылком о грудную клетку позади. Он глубоко вдыхает пару раз и вдруг застывает, прекращая дышать вовсе. Сердце отдаёт в рёбра последний удар и затихает, вместе с тем, как гулко сглатывает блондин. Только сейчас до него доходит осознание того, что он натворил. Меньшей из бед было то, что он позволил родиться на свет ещё одному вампиру. А вот самой большой бедой, его теперь уже собственной, стало то, что он себя к этому вампиру привязал. И привязал не до конца своей скоротечной человеческой жизни, а до конца чужой, долговечной, если того позволит вселенная. Джей бы и клял на чём свет стоит все эти ведьминские уловки и хитрости в их ненормальном мире, только вот копошение Чонвона в его руках отвлекает от этого. Брюнет хмурится, машинально облизывая окровавленные губы, и резко распахивает глаза, вырываясь из некрепких объятий. Он ощупывает себя, вытягивает вперёд ладони, разглядывая, сжимает пальцы...а затем, медленно оборачивается, чтобы блестящими в ночной тьме алыми глазами удивлённо уставиться на охотника.       - Скажи, что я просто отдал душу Дьяволу и ты - мой безобразно странный ад. Или рай, - выпаливает он, глядя через плечо.       - Хотел бы я, - шепчет в ответ Джей, приподнимая ладонь с порезом. Чонвон подскакивает на кушетке, поворачиваясь всем телом и хватает, так привычно уже, блондина за запястье.       - Что ты наделал?! Ты же...зачем?! Тебе было больно?? - он округляет глаза, оказываясь совсем близко, а охотник невзначай отмечает то, какой необычной они формы, и какие большие. Он неожиданно расплывается в довольной улыбке, не отводя взгляда и рассматривая быструю смену оттенков на сияющей радужке, от ярко-красного до насыщенно-вишнёвого.       - Было больно, - слабо кивает он. - Когда показалось, что ты умер у меня на руках. Охотники не только убийцы...       - Вы ещё и защитники, - лепечет, продолжая за него, Чонвон.       - Готов спорить, что ты не знаешь хитростей обращения вампира от охотничьей крови, - ухмыляется Джей.       - Я понятия не имел, даже, что ты сможешь спасти меня. Так бы давно покусился на твою руку. Она всё это время меня так чертовски манила заживающей раной, - брюнет невольно причмокивает, вызывая этим смешок у охотника.       - Ты же смирился со своей смертью, - насмешливо напоминает тот.       - Конечно, смиришься тут, когда думаешь, что тебя ничто не спасёт! Что за...о каких хитростях ты говоришь? Я умру теперь из-за тебя через неделю? Месяц? Начну убивать себеподобных??       - Я обязан стать твоим защитником до конца твоих дней, - без тени улыбки произносит блондин, а Чонвон лишь охает и отшатывается.       - Но я же...вроде как...бессмертный?       - Клинок, что валяется сейчас на полу с тобой бы поспорил.       - Ты ведь человек. Как ты сможешь жить со мной несколько веков?       - Говорю же, хитрости. Ведьмы ещё миллион столетий назад всё продумали. И то, как мы становимся охотниками, изменяясь после первого убийства клыкастых, и амулеты наши и...вот это, - Джей обводит рукой пространство между ними двумя. - Ох уж эти клятвы на крови. Теперь, прежде всего, для меня стоит твоя защита. А потом уже, моя работа. Я буду чувствовать тебя на расстоянии и инстинкты мои обострятся, позволяя бегать быстрее, чтобы добраться, при случае, до тебя поскорее. В первый десяток лет будет сложновато...       - Десяток?!       - Тебе ещё столько всего нужно узнать и выучить... - вздыхает охотник.       - Ты... - алые глаза блестят от застывших слёз. - Ты пожертвовал, считай, своей жизнью...ради меня? Зачем?       - Честно? Я понятия не имею. Но я стольких убил, наверное, ни за что...что карма ударила меня в самый неожиданный момент.       - Ты всегда сможешь запереть меня в жутком сыром подвале и подбрасывать кроликов, чтобы я жил вечно, но мучался и не мешался под ногами, - пожимает плечами Чонвон, стараясь выглядеть отрешённо.       - Да ты дурацких сериалов пересмотрел, не иначе, - брезгливо морщит нос Джей.       - Хён?       - М? Краткий взгляд глаза в глаза, а затем, холодное тело бросается вперёд, окольцовывая охотника и крепко стискивая в стальных объятиях, выбивая дух.       - Полегче, Чонвон! Ты же теперь раз в пять сильнее меня, - хрипит Джей, неуверенно укладывая ладонь на острые лопатки.       - Спасибо тебе, - выдыхает в самую шею Чонвон, тычась в неё ледяным носом. - Я тебе по гроб жизни обязан.       - Давай-ка, как-нибудь обойдёмся теперь без гроба, м? - ухмыляется блондин, прикрывая глаза и расслабляясь в чужих руках.       - Я буду стараться целую вечность.