Последствия слов.

      Сонни рассказывал птеранодонам о цветках Мелового периода, когда перед глазами залетали "мушки" и закружилась голова.       - Мистер кондуктор, у вас всё хорошо? - спросил Бадди, когда Сонни замолчал на полуслове.       - Да, конечно. Просто вспоминал кое-что, - отмахнулся кондуктор, несколько раз моргнув.       Закончив рассказ, Сонни пошёл в служебный вагон, чтобы свериться с картами. Там у него снова закружилась голова, да так сильно, что троодон зажмурился и опустился на пол.       - Дядя кондуктор, ты в порядке? - спросил Гилберт, который заглянул в вагон и увидел опекуна.       - Не совсем, - не стал отпираться Сонни, медленно вставая на ноги. Подросток помог старшему сесть на стул.       - Что такое?       - Голова кружится от недосыпа.       - А почему ты не спал?       - Потому что слышал ваш разговор с друзьями на Большом Пруду, - голос кондуктора стал твёрже, - мне очень неприятно слышать такое, Гилберт. Тем более, что ты знаешь, какая напряжённая у меня работа, что даже во сне не всегда удаётся полностью расслабиться. Я не могу контролировать свои разговоры во сне. Я надеялся, что ты меня поддержишь, но вместо этого ты принялся ругаться на меня. И, если разговоры тебе так уж сильно мешали, почему ты не сказал мне об этом прямо? Я разочарован, Гилберт.       Гилберт опустил голову, чтобы опекун не видел горящих щёк. Ему стало ужасно ужасно стыдно после этих слов.       - Прости, дядя, - наконец пролепетал он, - я не знал, что мои слова так тебя ранят. Ты прав, я знаю, какая у тебя тяжёлая работа. Я не знаю, что на меня нашло. Ты прав, я должен был сказать тебе прямо, а не за спиной. Прости, пожалуйста, если сможешь.       - Хорошо . Я надеюсь, что мы оставили эту тему в прошлом, - слегка улыбнулся Сонни.       Кондуктор встал, чтобы вернуться к пассажирам, но служебный вагон опять поплыл мимо него, вызывая лёгкую тошноту и потемнение в глазах. Последнее, что слышал Сонни перед тем, как мир погрузился во тьму, это испуганный голос Гилберта, который звал на помощь.       - Как он, доктор? - поинтересовался Гилберт, когда птеранодон в белом халате вышел из палаты, куда положили кондуктора       - Обморок на фоне недосыпа. Ему сейчас нужен отдых и нормальный сон. Он поправится, - сказал врач, что-то записывая в небольшой блокнот.       Гилберт тяжело вздохнул. Ему было очень страшно за здоровье опекуна. И очень стыдно за то, что он сам невольно стал причиной этого.       "Больше никогда не буду такое говорить. Ни о дяде, ни о ком либо другом. Пусть с ним только всё будет в порядке" - думал про себя троодон.       - А можно к нему, пожалуйста? - взглянув на врача, нерешительно спросил подросток. Птеранодон посмотрел на него и кивнул, взяв с Гилберта обещание - не шуметь.       Гилберт зашёл в палату. Возле стены на кровати лежал Сонни в рубашке, укрытый белым одеялом. Чёрные перья разметались по подушке, одна рука покоилась на животе поверх одеяла, а вторая - слегка свесилась с кровати. Гилберт подошёл ближе и с ужасом смотрел на чёрные круги под ввалившимися глазами опекуна и острые скулы.       Гилберт присел на табуретку рядом с постель старшего троодона, осторожно взяв того за руку. Больше он ничего не хотел.       Так, в тишине, он просидел около получаса, пока врач, зашедший в палату, не попросил его выйти. Подросток послушно вышел в коридор.       - Гилберт, что там с мистером кондуктором? - спросили его Тайни с Бадди, когда троодон вышел из здания больницы.       - Обморок из-за недосыпа. Дядя услышал, как мы обсуждаем его на Большом Пруду и решил не спать. Сегодня ему стало плохо в служебном вагоне и он потерял сознание. Доктор говорит, что сейчас ему нужно хорошо отдохнуть,- сокращённо поведал Гилберт.       -Ох, мы не думали, что все настолько серьёзно. Надеюсь, что он сможет нас простить,- пробормотал Бадди, а Тайни затихла.       - Спасибо, ребята. Думаю, что простит, главное, чтобы себя пришёл, - слегка улыбнулся подросток.       Кондуктора выписали через две недели. Он выглядел гораздо лучше: исчезли круги под глазами, кожа стала темнее, глаза засияли, голос стал громче.       - Дядя, как я рад, что ты в порядке,- Гилберт крепко обнял опекуна при встрече с ним на пороге больницы.       - Я тоже рад, Гил, - потрепав его перья на макушке, согласился Сони, - надеюсь, что теперь у нас не будет разногласий по поводу сна?       - Конечно нет! Мы все усвоили этот урок, - горячо согласился подросток, ещё крепче стискивая любимого дядю в объятиях.