Гамма ночи

      Линней развернула карту, нахмурив рыжие тонкие бровки. Ореховые, в свете солнечных лучей, глаза блестели непониманием. Пусть её и научили читать и худо-бедно писать, но в расстояниях и ориентиру на местности они уделяла малое внимание. В своей недолгой, по меркам босмера, жизни, она была ограничена всего одним городом и его территориями. Сейчас же, должна проложить себе маршрут, рассчитать время и выбрать место для простоя. — Потеряюсь и умру в канаве, — выдохнула рыжая, свернув карту.       Базилик потянулся к пергаменту, намеревавшийся стянуть из рук девушки, но выхватил по мясистым щечкам и возмущенно фыркнул. Нэй повесила сумку на плечо и обернулась на Селвани. Конюх мечтательно смотрел в небо, закусив прутик мех гнилых зубов. — Я могу приобрести село? — немного подумав, добавила: — С небольшой рассрочкой?       Эльф перевел взгляд на нее и, мучительно медленно, вынул прут со рта. Цокнул языком, обдумывая. Затем, так же медленно направился внутрь сарая, шурша утварью. Линней его медленные движения раздражали не тем, что она могла везде опаздать, а своим фактическим нахождением на открытом пространстве. В каждом кусте и за камнем, в её представлении, сидел Легионер и потирал ручки. Пусть она в капюшоне по самый нос, но это и было подозрительно в теплую солнечную погоду.       Томас появился с грохотом, продолжая елозить прутиком по зубам, протягивая Ней седло. Пыльное, кожа потрескалась, требуя ухода воском и масла, но добротное и крепкое. Девушка кивнула, позволяя водрузить его на Базилика. Новая одежка пришлась не по нраву мерину: он то и дело кусал поржавевшее стремя. — Сколько? — А, — медленно протянул тот, вновь цокнув. — Подарок. Сейчас такие не делают, оно немного неудобное, но крепкое. Валяется со времен Шестого Септима. — Спасибо, — искренне поблагодарила, готовая обнять щедрого конюха. — Но далеко на нем не уехать. Давай отдохнуть коню, чтобы не натерло спину, — уточнил, вынув прут со рта. — А до Имперского города далеко? — Полтора дня пути, если не останавливаться.       Эльфийка улыбнулась и с трудом вскарабкалась на покатую спину животного. Мерин переступил с ноги на ногу, ощущая неудобство потяжелевшего груза и жестких ремней.

***

      Солнце опускалось за горизонт слишком быстро. Нэй грелась в теплых лучах недолго, ступая по ориентирным таблицам. Первый постоялый двор, в её представлении, должен был появиться ещё час назад, но она продолжала ступать вдоль опушки леса. Тяжелые кроны деревьев окрасились в золото заката, а стволы деревьев в бронзу. Порядком уставший Базилик ощутимо замедлил свой шаг, но продолжал уперто цокать копытами по каменной кладке дороги. Белый шпиль выглядывал из-за холмов, бросая длинную тень. Совсем близко и одновременно.        Ней была плохой наездницей. Если откровенно говорить, то вообще никакой. На ферме она каталась на лошадях, но те были для плуга и отличались сломанным нравом. Добрые к детям животные никак не проявлялись, даже если их оттаскать за гриву и прямые уши. Базилик же имел свое мнение и часто высказывал его, не желая ступать быстрее или медленеее положенного. Эльфийка была с ним на доверительных отношениях и принимала выбранный конем темп. Но сейчас она хотела добраться скорее, ведь с наступлением темноты волки начнут уже кусать за пятки.       Шла она по Красной кольцевой дороге к северо-востоку от Имперского города, дабы миновать мосты и заброшенные форды. Когда она бежала в Чейленхолл, то шла именно теми дорогами, но для ночного путешествия, этот путь никак не подходил. У Базилика было неподходящее седло, чтобы выдержать её вес для прыжков. Даже сейчас, спустя целый день, он был недоволен натирающими ремнями на пузе.       Нэй спешилась и взглянула на ориентир, поблескивающий в сумерках белесой древесиной. Таверна «Рокси» у озера Румаре. Её конечный путь на сегодняшний день. — Не торопись, я сейчас все сделаю, — Нэй одернула ведро, в которое конь уже сунул нос. Зачерпнула с колодца воды и поставила на землю. — Ремни расслаблять не буду, прости. Потом не затяну.       Мерин стрельнул ушами, шумно всасывая воду. Он был рад и живительной влаге. Эльфийка провела рукой по пыльному крупу, подбадривая коня. Она не знала, был ли её новый друг грустен или же рад путешествию, но она была точно ему благодарна. Имперский конь достаточно бережно относился к новой знакомой, пусть и не считающий её хозяйкой. Животное чувствовало, как не умеючи девушка держится в седле и нелепо бьет пятками по крупу, но стойко терпит. С горок спускается бережно, плавно ускоряет шаг и ещё ни разу не пускался в безумный галоп.       Нэй заглянула в бочки. Стойло для коней было окружено парой таких, вероятно, со специальными припасами. Она не знала точно, поэтому открывала крышку тихо. Подхватила пару морковок и протянула коню.       Завтра я оставлю тебя у порта. Постарайся не выдавать, что ты знаком с местными солдатами.       Базилик хрустел сочным овощем и смотрел на девушку большими блестящими глазами, не выражающими ничего, кроме усталости пути.

***

      Нэй спала мало. Она не могла расслабиться в комнате, из окна которой сиял шпиль Имперского города. Его свет, отражающий луны на небосводе, бросал яркий свет ей на кровать. Казалось, что город был в сговоре с Филидой и своим светом указывал на нарушительницу. Эльфийка не была бы такой трусишкой, укради она капусту на рынке, но никак не двойное убийство в дозор самого справедливого капитана. Будь возможность, жители города собрали бы петицию на возведение алтаря в Храме Богов этому старику. Она ненавидела и боялась его одновременно. Ненавидела, скорее, за «идеальность принципов».       В таверне она ни с кем не контактировала, а кушала припасы, собранные на кухне Убежища, прям в комнате. Ушла глубоким обедом, когда посетители разошлись по своим делам и была у порта глубокой ночью. По правую сторону от главного входа, к нему вела тропа, куда ввозились телеги товаров, но этот пусть давно не использовался, после открытия Врат. С этого момента прошло пол года, трава уже поглотила следы от телег, а ветви деревьев пошли в рост, ограждая проход. Нэй оставила Базилика у самого пушистого куста с шиповником, чтобы коню, в её отсутствие, было чем заняться. Он с удовольствием хрустел, мощными зубами ломая толстые ветви и был мало увлечен окружающим шумом. А Порт жил.       Линннэй оставила сумку на седле, сунув в карман лишь пару септимов. Они могли подкупить пиратов на случай, если её заметят. Они очень жадные до золотых, эльфийка это очень хорошо помнила. Плана не было, но для его рождения, ей нужно было изучить местность. Это не было проблемой, не имей она свой главный страх прям перед глазами. Стражники вышагивали лениво, засыпая на ходу. Сон девушки же испарился, едва она завидела сверкающий доспех. Она знала, что их мало интересуют бродячие, но только если они не дергаются от каждого шороха.       Пройдя вдоль палубы каждого корабля, она изображала нищенку, направляющуюся в квартал бедных, а сама глазами искала нужный корабль. Он оказался как раз у самого входа в квартал. Матросы горланили пьяные песни, блевали за борт и испорожнялись прям на палубе. Нэй, привыкшая к разному роду свинству пьяниц за свою жизнь, ничуть это не претило, а наоборот. Она внимательно смотрела за траекторией каждого, сидя на большой бочке поодаль. И жалела, что не уточнила детали контракта у Винсента. Письмо было наполнено сухими указаниями, остальное вампир рассказал ей сам. Самого Тюссо не было видно и слышно. Значит, каюта. — Эй, ты!       Нэй вздрогнула, обернувшись на оклик. В стороне от нее стояла эльфийка, попахивающая дешевым алкоголем. Она была смертельно пьяна, но на ногах стояла прямо. Что такое качка для моряка? — Да, ты! Что ты интересного увидела там?       Эльфийка сдержалась, чтобы не прыснуть и не описать, насколько интересно их матрос испорожнился, забыв надеть штаны, но смолчала. — Тоже хочу в море, — соврала, изобразив восхищение. — Море тебя не примет — слишком тяжёлая для судна, — звонко захохотала та, взмахнув рукой с бутылкой. — Видишь эти коробки? Каждая из них весит меньше тебя. В трюме их не мало. Сегодня мы перевозим товар, а что будет с кораблем, переполненным весом? Правильно!       Линнэй ничего не отвечала, но эльфийка уже пустилась в звонкий смех. Она могла так говорить, имея тонкое, изящное тело, где каждая пропорция была идеальной волной. Аккуратные плечи, мальчишечья грудь и тонкие бедра. Пышущая женским здоровьем и бюстом рыжая на её фоне смотрелась как яблоко и огурец. Она, к слову, круглое румяное яблоко.       Вдоволь насмеявшись, огурец поплыл на палубу к остальным, заливаясь рассолом.       Эльфийка оперась подбородком на руку, расслабив мышцы лица. Думала. Если они отчаливают, то нужно торопиться. Алкоголь не помеха для тех, кто не просыхал никогда. План никак не шел в голову, даже если она старым методом протиснется в дыру, откуда спускают якорь. Может, и не застрянет, но никак не подтянется до его дыры. Взглянула на коробки и бочки, которые понесут на корабль, но поняла, что просто не поместится. Вздохнула.       Мимо прошел моряк. Он почесал исподнее и зажурчал. Рядом с рыжей, абсолютно не замечая последнюю. — Шлю-ю-юху охота… — взмолился бретонец, изливая не только отходы, но и душу.       Шлюху… Линней на секунду задумалась. Шлюхой она была буквально вчера, а сегодня неудачливая убийца. Лучше всего ей получалось изображать леди легкого поведения, нежели смертносный клинок смерти. Но, незадача, с ней была косметика, но никак не расшитое платье, а вернуться в бардель было опасно. Его могли охранять, ожидая возвращения рыжей убийцы. Ах, да, ярко рыжей. — Ну его все, — взорвалась эльфийка, на ходу снимая сапоги.       Ей было все равно, что воду насытили всеми возможными испорожнениями и канализацией, она просто бесилась от собственного бессилия перед имеющейся задачей. Тихо зашла в холодную воду Румаре. Девушка была настолько зла, что героически стукнула зубами и поплыла к искомой цепи, уходящей под воду.       Её никто не видел. Она заходила тихо, так же тихо двигалась и избегала света факелов, снующих туда-сюда солдат. Тяжесть мокрой одежды тянула вниз, но эльфийка вовремя ухватилась за звено якорной цепи и начала ползти вверх. Мокрая нога соскользнула на кольце, но сжав до крови пальцы, она остановилась на половине, перед тем, как с брызгами шлепнуться о водную гладь. Приняла пару попыток, и только на третью, обессиленная и злая, вползла в клюз. Как и ожидалось, бёдра застряли в его дыре, но благодаря мокрой юбке, она протиснулась, оцарапав кожу рыхлой двересиной, «проеденной» цепью.       Хотелось плакать. Мокро, больно, холодно и голодно. Хотелось спать. Хотелось плакать от давно пазабытых ощущений, когда жила на улице. Рыхлая кожа покрылась гусиной кожей, она обняла себя за плечи, ощущая, как прилипли к спине волосы. Тугая коса потяжелела.       Наверху застучали пиратские сапоги. Спутанные шаги, неясный бубнеж… Нэй сидела тихо, слушая, как они постепенно удаляются. Это отрезвило её, заставив разум очнуться от воспоминаний. Она на задании. И чем скорее выполнит, тем лучше.       Взяв себя в руки, она тихо прокралась к люку в потолке. Половицы не скрипели, задубев от морской соли, что было Ней на руку. Осторожно выглянула. Никого. В следующей комнате тоже никого, и лишь у лестницы, ведущей выше, к каюте капитана, стояло два редгарда. В отличие от остального сброда, эти стояли прочно на ногах, хоть и, несомненно, тоже были под градусом. Запах алкоголя витал просто повсюду, им пахло даже дерево.       Прижавшись к стене, она вслушивалась. Если кто-то зайдет с палубы, её возьмут в ловушку. Она имела на руках примерную карту корабля «Мария», запомнив каждую дверь. Девушка растерянно осмотрелась, раздумывая, как отвлечь пиратов. Теребила на пальце кольцо, которое носила в барделе с самого первого дня. Его ей подарила Авиль, в знак дружбы и просто потому, что ей оно понравилось средь кучи украшений бретонки. Серебряная тонкая лоза, опоясывающая палец, до конца не скрепляя, а легко обнимая. Россыпь бриллиантов поблескивала на изящных листиках, как роса. Сейчас же эльфийка была в таком отчаянии и страхе попасться на глаза окружающих её животных, что не раздумывая сняла и бросила в другой конец, притихнув в темном углу за бочками. Мужчины резко прервали свой разговор, вслушиваясь. — Откуда звук? — спросил один. — У главных дверей, — ответил второй, медленно ступая в сторону девушки. — Мне показалось, что оттуда, — указал другой за спину, и направился в дальние комнаты. — Ты проверь, а я здесь.       Эльфийка закусила губу. На языке появился металлический привкус. Она неосознанно задержала дыхание, когда мимо прошел высокий мужчина и скрылся за поворотом. Его коллега исчез в другом проходе, в темноте.       Сейчас.       Сейчас, или никогда. Пока эти двое по разные стороны, она должна взбежать по лестнице и закрыть дверь.       Но вопреки ожиданиям, Линней проскочила не антилопой, а своим конем Базиликом, поднимая грохот босых ног по деревянной лестнице. Её чудом не схватили за подол, прежде чем она закрыла дверь на засов.       Каюта была погружена в темноту. Из маленьких цветных окошек сияли луны, освещая капитанский стол и перо сокола, торчащее из темной чернильницы. Сам хозяин поднимал пыль громким храпом, и, казалось, весь грохот прошел мимо него. Эльфийка достала клинок, подкравшись к кровати, резко разрезав тьму. Гастон захрипел, безмолвно теряя крупицы жизни. Девушка, сквозь грохот двери, сотрясаемой пиратами и криками, прислушалась к капитану. Бульканье умолкло, а сам мужчина размяк на кровати.       Дверь хрустнула, под натиском ударов. Эльфийка сложила клинок на пояс, ринувшись к двери на мачту.       Заперто!       Дверь ещё держалась, когда она шарила по столу в поиске ключа. Перевернув бумаги и ящики, не обнаружила искомого. Паника до боли защемила грудь, она сдерживала слезы, стараясь перевести дыхание. Направилась к пирату, шаря карманы. Металлический резной, он был у самой груди, как родное дитя. Сорвав ключ с цепочки, вновь ринулась к спасительной двери. — Держите крысу!       Это была данмерка. Та самая, что видела её лицо; та самая, что даст наводку на её. Узнает ли сейчас по сверкающим пяткам, сверкнувшим в ночи в воду?       Нэй всплыла не сразу. Дождалась, когда крик утихнет внутри каюты, затем натянула сапоги и стрелой рванула к Базилику. Конь хоть и был нерасторопный, но куда быстрее человеческих ног. — Стража, ловите!       Рыжая натянула ниже капюшон, огибая неторопливого стражника, не сбавляя свой темп. Услышав возмущения всего корабля, он не сразу сообразил, кого хватать, но не следующий. Над головой просвистела стрела. Ещё одна. Третья ударила по плечу, оставив глубокую борозду. Линней не могла ускорить темп, а порт никак не кончался, словно злая шутка Шеогората, удлиняясь с каждым шагом. Она споткнулась о корягу в паре метров от Базилика. Конь выглянул из-за куста, звякнув трензелем. Стрельнул ушами, заслышав шаги металлических сапог.       Эльфийка из последних сил встала на четвереньки, пытаясь выставить ногу для опоры, чтобы вновь бежать, но мышцы не слушались. Горела глотка, кружилась голова и темнело в глазах. Она вот-вот держалась, чтобы не упасть и, вероятно, уже неслась навстречу камню, как вдруг её схватили за ворот и подняли. Земля закружилась, перед тем, как она оказалась в седле не своей лошади.

***

      Очнувшись, Нэй ощутила, что руки и ноги не слушаются. Болит раненное плечо, язык прилип к нёбу. Она разлепила губы, облизав сухие корочки. Перед глазами было все то же седло. Черная лошадь медленно раскачивалась, ступая по мокрой высокой траве. — Жива?       Спину грело, чужая рука держала её за живот, оберегая от падения с высоты. Знакомый до боли голос, но вспомнить никак не удавалось. Устала. — Ты хорошо справилась, но скорости тебе явно не хватает. И уверенности.       Она вздохнула. Спорить не имело смысла. Тело, давно далекое от бегства за выживание, сейчас было мягким. Если в первые дни побега, рыжая не ощущала все тяготы быстрого темпа, боясь больше Легион, то сейчас… просто устала.       Лошадь остановилась. Её спаситель спешился, оставляя девушку в седле. — Спикер?       Мужчина кивнул, выискивая что-то в сидельных сумках. Достал темный флакон, протянув эльфийке. — Но как вы?..       Люсьен ускорил приём зелья, наклоняя дно выше. — Я не только набираю новобранцев и слежу за состоянием Убежища, а так же забочусь о братьях и сестрах. Ты только вступила в Братство, я должен проследить за твоим началом, — спокойно объяснил Лашанс, забирая бутылек. — Я не справилась? — Справилась. Гастон Тюссо убит, ты молодец.       Линней расслабилась, устроившись удобнее. — Это первое задание, и выводы по нему ты сделаешь, — продолжил Спикер, ведя лошадь вперёд. — И с каждым разом, будешь превосходить себя сегодняшнюю. — Я уже сделала выводы — похудеть, — пробубнила эльфийка.       Имперец остановился и через капюшон глянул на девушку. Он улыбался. Более искренне, нежели в первую встречу, где улыбка была формальностью. — Гогрон с тобой поспорит на этот счет, — ответил.       Девушка не видела орка воочию, но представляла размеры убийцы. И действительно, ему ничего не мешало выполнять свои контракты. — Ты нравишься Теневой Гриве, поэтому она идет мягко. Но если готова, мы должны быстро скокать до города.       Эльфийка уперла взгляд на черную гриву и только сейчас заметила, что красный отблеск идет от её глаз, а не кольца на пальце Люсьена. — А как же Базилик? — тихо спросила, с опаской глядя на странное животное. — Этот, чтоли? — Спикер кивнул за спину.       Нэй обернулась. Вслед за Теневой вышагивал серый конь, привязанный к чужому седлу. Девушка вновь посмотрела на убийцу, но совершенно другими глазами. Он не только спас её, но и вытащил её друга. Потрясающее мастерство. — Этот, — довольно улыбнулась.