Разговор

— Ты ведь не куришь? — Бруно подошёл со спины, и сел возле Аббакио на ступеньки. — Нет, — он спокойно повернул голову к Бучелатти, а потом отвернулся, и выдохнул дым в другую сторону. — Тогда что это? — Сигарета, как ты уже успел заметить, — Леоне по привычке скрылся за шторкой из волос. — Не добавляй себе вредных привычек, Аббакио.       После слов Бруно молчание затянулось. Из дома доносился смех, и иногда громкие возгласы Мисты и Фуго, они точно о чем-то спорили. Дым от сигареты поднимался вверх, а пепел осыпался на землю, Аббакио просто держал её между пальцев, больше не вдыхая. — Вообще я вышел позвать тебя на ужин. — Спасибо, но я не голоден, — он встал со ступенек и, кинув сигарету наземь, затушил окурок ногой, после взглянул на Бучелатти. — Прогуляемся? — Не стоит оставлять их одних, — несводя глаз с высокого и темного силуэта перед собой, ответил Бруно. — Если бы кто-то был поблизости, Аerosmith уже бы засек, — запрокидывая голову наверх, и вглядываясь в небо, уверял Леоне. — Наранча не будет все время следить за радаром, и не стоит забывать, что, возможно, кто-то из Сквадры уже давно наблюдает за нами. — Мы все равно далеко не будем уходить, давай пройдемся? — голос Аббакио был совершенно спокойным, наверное, даже если бы ему снова отказали, он просто принял это как приказ.       Бруно, не долго думая, поднялся на ноги и стал, ожидая дальнейших действий со стороны друга. Из дома снова послышался громкий смех, на этот раз Наранчи. Аббакио качнулся на пятках, и, кивнув головой к виноградникам, медленно зашагал вперёд. Они шли в тишине, Бучелатти иногда поглядывал на ссутулившегося компаньона, который смотрел себе под ноги. — Тебя что-то тревожит, Аббакио? — Всегда. — И ты опять мне ничего не расскажешь? — Нет. — Тогда зачем мы идём? — Просто, — Аббакио с вопросом в глазах посмотрел на Бруно, будто переспрашивая могут ли они продолжить путь. — Если тебе станет лучше, то я совершенно не против.       Пройдя недалеко вперёд, Аббакио остановился и развернулся к винодельне лицом, Бучелатти последовал его примеру. Вокруг здания летала чёрная точка, конечно это был самолёт Наранчи; свет из окон на первом этаже иногда сменялся чьей-то тенью (хорошо, что ребята были настороже). Отойдя от дома, можно было насладиться тишиной: ни криков, ни смеха, только спокойствие теплого вечера. Аббакио присел на землю, в то время как Бруно остался стоять, конечно же не хочется пачкать белый костюм. Взглянув на Бучелатти снизу вверх, Леоне откинул свой плащ назад. — Садись. — Да что с тобой, в самом деле какой-то странный, — ответил Бруно на действия друга, но принял приглашение, и спустился на плащ.       Они недолго молчали, сидя спинами друг к другу. Волосы Аббакио щекотали, вызывая небольшой дискомфорт, но встать Бучелатти не решался. Он положил голову второму на плечо, и стал рассматривать небо. На самом деле там не было ничего необычного: звёзды, которые иногда перекрывались темными облаками, и месяц. — Спасибо, — неожиданно и довольно тихо послышалось со стороны Аббакио. — За что? — так же тихо спросил Бруно. — Странный вопрос, Бучелатти, — Леоне сидел совершенно неподвижно, лишь учащённые удары сердца давали понять, что он жив.       Закрыв глаза и нахмурив брови, зная, что этого не увидят, капо вспоминал недавние события. — Я сделал то, что должен был. — Да, но все же спасибо. Я не часто это говорю, и вряд-ли кто-то из команды тоже. — В спасении участвовал не я один, тут есть и твоя заслуга.       Сразу ответа не последовало. Бучелатти поднял голову, немного повернувшись к Аббакио, и спросил следующее: — Что там с винодельней? Мне отсюда не видно.        Немного поежившись, то ли от ветра, то ли наоборот от теплого дыхания Бруно, Аббакио взглянул вперёд. — Там все в порядке, не переживай. Aerosmith кружиться вокруг крыши. Да и не могу сказать, что мой магнитофон был уж очень полезным. — Moody Blues не бесполезен. Как раз благодаря тебе и ему я смог разгадать тайну вражеского стенда. — Мое отражение души – это дух, который показывает призраков прошлого, как постоянное напоминание о чем-то плохом... — Лишь твое сильное желание вернуть время вспять и все изменить, — Бруно устало опустил голову на свои колени. — Очень тяжело жить с этим "желанием", — Аббакио снова замолчал, и скрестил руки перед собой. — Тебе правда не стоит все держать в себе, — голос Бруно звучал немного невнятно из-за неудобной позы. — Я не приучен к плаксивым беседам о проблемах, а уж тем более своих.       Следующим, кто сделал длинную паузу в их диалоге стал Бучелатти. Возможно из-за усталости он просто не услышал, что ему ответили, а возможно не нашел слов, чтобы поддержать Леоне, уж очень он непростая личность: постоянно пытается защитить себя, уколов других. Аббакио не нарушал тишину, он облокотился на руки, и поднял голову к небу. Вечерний ветер продолжал играть с листьями виноградников, также развивая волосы двух, скрывающихся среди кустарников, мужчин. Спустя некоторое время, Аббакио очень тихо заговорил к небу. — Если ты умрёшь, Бучелатти, то для меня больше не будет света в этом мире.       От удивления Бруно поднял голову с колен, и повторил у себя в голове эту фразу. — Почему я должен умереть? — поздно осознав странность вопроса, ответил Бучелатти.       Аббакио наклонил голову к земле, и его плечи дрогнули, будто он засмеялся. В следующий момент темные глаза Леоне наблюдали за реакцией Бруно, тот явно был растерян, и осознавал нелепость момента. — Ладно, не важно, — Аббакио отвернулся. — Прости, странный был вопрос. С нашей работой вполне очевидно, что вероятность дожить до старости практически равна нулю.       Между ними опять повисло недопонимание. Не так уж и много вопросов крутилось в голове Леоне. Специально ли Бруно избегает этой темы, или же правда не понимает? Вокруг все ещё стояла тишина, в этот раз молчание точно не успокаивало, и Аббакио решил перевести тему. — А где ты нашел этого мальчишку, Джорно Джованну? Не похоже, чтобы он был с кучей проблем, как мы. — Ты думаешь я собирал команду из ребят с кучей проблем? — Бучелатти даже посмеялся над своими словами. — Нет, ты собирал банду из людей, которым некуда податься и нечего терять. Так что же с этим пареньком? Не похоже, чтобы у него все было безнадежно плохо. — У него есть мечта... — Бучелатти перебили. — Да говорил он уже об этой мечте, — Аббакио, как никогда, стал напряжённым. — Какого черта подросток будет мечтать попасть в мафию?! Я даже не уверен итальянец ли он.       Бруно громко кашлянул, тем самым осаждая пыл своего соседа. Аббакио понуро замолчал, дожидаясь ответа на свои вопросы. — Мы познакомились во время того дела, когда Польпо отправил меня на поиски Слезливого Луки, точнее на поиски того, кто напал на него. Этим человеком оказался Джорно.       У Леоне не было ярко выраженного удивления, но все же зачем какому-то мальцу делать такое? И Бучелатти ведь говорил, что не нашел того, кто атаковал Луку, видимо теперь это их общая тайна. И этот мальчишка оказался довольно сильным, ведь практически насмерть ранил бывшего участника Passione. Хотя его действия на корабле уже доказывали всю концентрацию и решимость во время стрессовых ситуаций. — У нас была битва, мы намеревались убить друг друга. Но он увидел во мне хорошую сторону, а я увидел в нем потенциал, — Аббакио издал смешок. — Да, согласен, смешно звучит. — Это все же не объясняет его желания вступить в мафию. — Я не могу сказать тебе ещё что-то, ведь сам больше ничего не знаю. — Бучелатти, ты не знаешь о человеке с которым сражался, а теперь стоишь плечом к плечу? Он может предать нас. — Нет, он этого не сделает, — со лба Бруно скатилась капелька пота, как хорошо, что они с Леоне не смотрели друг друга. — Ну, раз ты в нем уверен, то хорошо. Я все же ему не доверяю и буду осторожен.       Бруно тихо выдохнул. Все же он переживал за Джорно, как за нового члена команды, и прекрасно знал какое наказание их будет ждать за предательство. Аббакио снова заговорил. — Ты замечаешь, что меня что-то тревожит, а сам ведь не лучше скрываешь свое состояние. В компании ведёшь себя как обычный Бруно Бучелатти, который смеётся в лицо опасности, и является прекрасным примером, на который стоит равняться, а когда все отворачиваются, то к тебе возвращается первоначальная маска печали. Что-то не так, я ведь прав? — Леоне решил для себя, что лучшей защитой будет нападение. — Аббакио, нам не стоит об этом говорить, — Бруно смог сдержать тревогу, и говорил совершенно спокойным голосом. — Все же ты прав: со всеми нами что-то не так, и мы уж точно не от хорошей жизни вступили в мафию, но сейчас нельзя расслабляться, или же жалеть о нашем выборе из прошлого. — Да, но я сейчас не об этом. Свое, так называемое, горе я смогу перетерпеть и самостоятельно, но твоя история совершенно отличается от моей. Уверен, что не готов открыться мне? — Уверен, что тоже справлюсь с этим сам. Разве не ты только что сказал, что я тот, кто носит маску отважного героя, на которого стоит равняться? И где же ты видел таких героев, которые уходят вглубь тайного сада, чтобы плакаться о своих несчастьях старинному мудрому дубу, который в утешение лишь постучит листочками от порыва ветра? — Прости? — Леоне явно не ожидал, такого сравнения. — Я не тебя имел ввиду, — Бруно сам не понял с чего начал смеяться. Но это была не насмешка над Аббакио, скорее он осознал бессмысленность своих слов на протяжении всего их диалога.       Бучелатти знал, что чего-то не замечает. Чего-то очень важного, но не мог понять что именно; или же всё-таки знал что, но скрыл это далеко в себе. Тихий смех Бруно все продолжался, и Аббакио обеспокоенно посмотрел на него, но не смог увидеть лица, ведь Буччелати снова положил голову на колени. — Ты в порядке? — с дрожью в голосе спросил Леоне. Он даже боялся дышать, ведь не понимал, что происходит. — Прости, — еле слышно произнес Бруно. — Прости меня, Аббакио. — Тебе не за что извиняться, — он все ещё не понимал, что спровоцировало такую реакцию. — На самом деле есть за что, — смех практически прекратился, и сменился томными протяжными вздохами. — Буччелати, хватит, — Аббакио начал догадываться к чему подводит Бруно. — Сейчас это совершенно неважно. Если тебе будет проще, то давай оставим всё как есть. Я не хочу, чтобы ты забивал себе голову ещё и этим, по крайней мере не сейчас. — Вдруг потом будет поздно? — Бруно поднял голову, и посмотрел точно в глаза Леоне. — У всего есть конец, но я думаю нам хватит времени, чтобы поговорить об этом. Сейчас все же стоит возвращаться обратно, — Аббакио постарался успокаивающе улыбнуться.       Буччелати прикрыл глаза и медленно кивнул, вставая с плаща. Аббакио поднялся за ним, все ещё обеспокоенно поглядывая в сторону друга. Оглядевшись по сторонам, и проверив нет ли кого-то поблизости, двое мужчин отправились обратно к винодельне.       У них есть время всего мира, и даже после конца они непременно встретятся вновь...