Не пойду

Осторожно он усадил меня на грязный подоконник, в одном из углов которого валялся дохлый паук, а штукатурка отвалилась, но ни я и ни он не обращали на это внимание. Оставив меня сидеть там, он зашел в одну из сломанных кабинок, которую вообще никто не собирался чинить. Внутри валялся инвентарь уборщика, какие-то грязные тряпки и моющие средства. Вытащив оттуда швабру, он прислонил ее к двери так, чтобы никто не смог войти в туалет пока мы находились там. Я надеялся, что школьные хулиганы умеющие открывать любую дверь с пинка не захотят именно сегодня и именно в этом туалете покурить. Стоило лишь ему сделать все приготовления как вся осторожность пропала в один миг. За два-три шага он преодолел между нами расстояние и, задрав мне давно помятую блузку залез под одежду руками. Эта блузка была уже давно вся в дырках, но теперь ее уже можно было назвать тряпкой, такой же что валялась в сломанной кабинке. Руки Су Рима были очень холодными. Словно совсем не стесняясь, они начали спускать все ниже, пока не прикоснулись к ржавой пряжке пояса. Его руки остановились на одном месте, можно было бы подумать, что это из-за смущения, но, нет, он просто завис прямо как компьютер в библиотеке. Это было не впервые, так что я уже знал как действовать. Не спрыгивая с подоконника, я попытался как можно быстрее стянуть с себя ремень и еле держащиеся штаны, которые почти сразу же слетели после того, как лишились опоры. Блондин даже не смотрел на мои потуги и уже давно резкими движениями содрал с меня блузку — несколько пуговиц отлетело. Блузки дорогие… — Я куплю тебе новую, — прошептал он, ухватив меня за еле видную талию. Су Рим никогда не врал, он точно купит мне новую. Облокотившись спиной на окно я закинул одну из ног на плечо блондина, но вторую не вышло. После тяжелых упражнений на физкультуре и «случайного» избиения мячами, некоторыми частями тела было тяжело двигать. Кажется Су Рим не заметил моих заминок и, не долго думая, припал к губам, грубо сминая их и делая припухшими. Не останавливаясь он закинул вторую ногу, также себе на плечо. — Треск… — кажется, что-то сломалось. На глазах невольно появились слезы, стоило лишь разок моргнуть, как они потекли по щекам, словно ручей. Ходить в гипсе, так неудобно. Но я не мог Су Риму ничего сказать, он был сегодня так расстроен. Словно не обращая внимания на тихие стоны боли, блондин, приоткрыв рот и показав язык, слизал несколько капель слез с лица Хуна. — Тр-кр, — ручка двери начала поворачиваться из стороны в сторону, кто-то с той стороны хотел ее открыть. — Блядь, — уткнувшись мне в ключицу, прошептал подросток. — Там кто-нибудь есть?! — прокричал мужчина за дверью. Это был знакомый голос — мой классный руководитель. Зажав себе рот руками, я замер впиваясь взглядом в дверь. Через несколько секунд послышались шаги — учитель ушел. — Мг-м, — Су Рима словно не смущала ситуация, в которой мы были какое-то время назад, и он безудержно оставлял засосы на бледной коже, покрытой синяками. Мне хотелось кушать, и живот поддерживал меня в этом, начиная журчать. Подтянув к себе валяющийся на том же подоконнике рюкзак Су Рима, я одной рукой вытянул оттуда бенто. Внутри не было домашней еды, он был забит всякими конфетами и чипсами — вкуснятина! Стоило мне только закинуть в рот несколько конфет, как бенто у меня из рук выбили, а самого подняли с подоконника и заставили обхватить руками и ногами тело Су Рима. Я отчетливо чувствовал его возбуждение. — Сестра заебала. Сегодня опять сказала, что пригласит тебя на свидание. Ты же не согласишься? — больно ухватив за бедра спросил подросток. — Угу.