Одержимость

… Темно. Темно и больно. Лежащий на кушетке парень медленно пытается открыть глаза. Реальность плывет. Светло-зеленые стены, белый потолок. Бесконечные трубки, какие-то люди в белых халатах и много голосов. Как же больно. Ему кажется, что сейчас он корчится в агонии, мечется, ползает по потолку и кричит как ненормальный. Но на самом деле его ослабленное тело просто лежит на белых простынях, а вместо криков он лишь тихо поскуливает. -… да побойтесь Бога, у мальчика тяжелые травмы! Он не выживет… -… конечно-конечно, сделаем все, что сможем… Сквозь ужасную боль и звон в ушах он слышит эти фразы. Но он ведь жив! ЖИВ! Он обязательно выкарабкается! Голоса смолкли. Послышался шорох, и к кровати парня подошел высокий молодой человек с цветами в руках. Он медленно опустился на колени рядом с койкой и взял юношу за руку: -Тэминни… - прикладывает бледную руку к своей щеке, - ты меня слышишь? Ответом послужил слабый стон. -Тебе больно? Сейчас, малыш… - Старший нащупывает какую-то кнопку и нажимает на нее. – Это обезболивающее, сейчас тебе станет легче. Господи… что он с тобой сделал?.. Ублюдок! Я клянусь, клянусь, что убью его!!! -Ммм… - парень тихонько помотал головой, - не говори так… -Я люблю тебя, малыш! Никогда тебя ему не отдам! Он расплатится за то, что сделал с тобой! Обезболивающее, наконец, возымело действие, и Тэмин смог говорить: -Не надо! Прошу! Я не люблю тебя… я не хочу быть с тобой… я люблю ЕГО! Глаза Минхо наполнились слезами. Тэмин отвергал его даже сейчас. Прибор, отображающий сердцебиение, истошно запищал, а сам Тэмин дернулся. Старший тут же выбежал в коридор и позвал врачей. -Минхо! – раздалось из палаты. Он моментально подлетел к Тэмину, и тот вцепился в его запястье мертвой хваткой: -Прошу… ах… нет, умоляю! Обещай! -Все что угодно! – ногти Тэ вонзились в его кожу на руке до крови. -Обещай сказать ему, что я прощаю его! Обещай сейчас! Рука младшего ослабевала, как и линия пульса на мониторе. Минхо уже не плакал. Если это последнее, что он может для него сделать… -Я обещаю.