Индивидуальные занятия

      — Раздвинь ноги, — командует Хосок, поправляя очки на переносице. Сидишь, вжавшись в стул, и чувствуешь, что внизу живота будто стягивает тугой узел. Трусики бы точно давно намокли, если б они вообще на тебе были.       Чон Хосок — молодой преподаватель политологии в университете. И по совместительству — объект твоих самых нескромных фантазий. Сколько раз ты представляла его, когда ночью, спрятавшись под одеяло, ласкала себя и кусала губы, стараясь не разбудить соседок по комнате. Сжимала грудь, играла с сосками и медленно вводила в себя два пальца, воображая, что все это делает он.       Его пары всегда давались сложно, потому что желание забраться рукой под юбку становилось слишком сильным, когда слышала низкий голос, от которого мурашки по коже, видела, как преподаватель Чон закатывает рукава рубашки, собираясь написать что-то на доске. Сегодня ты не удержалась.       Сидя за последней партой, ты думала, что никто не смотрит. Юркнула рукой под юбку и едва слышно втянула воздух, когда встретилась вдруг взглядом с парой карих глаз. Чон Хосок смотрел на тебя, не мигая, и продолжал, как ни в чем не бывало читать лекцию. Ты бы даже решила, что он ничего не заметил, если б не услышала после занятия: «Т/Ф Т/И, задержитесь».       Чон опирается о преподавательский стол и бесстыдно разглядывает тебя. Выглядит таким расслабленным, будто сейчас не происходит ничего необычного. Мужчина медленно подходит к двери, поворачивает ключ и повторяет:       — Я же сказал раздвинь ноги.       Его голос звучит строго, а ты готова кончить от одного этого звука. Делаешь, как говорит Хосок, и, потупив взгляд, хватаешься пальцами за деревянное сидение. На щеках играет румянец. Ты совсем не застенчива, но сейчас чувствуешь себя нашкодившим ребенком. Чон подходит вплотную и поднимает короткую юбку. Видит блестящие от смазки складочки и ухмыляется.       — Всегда ходишь в университет без белья?       — Нет, — выдавливаешь ты.       Хосок опускает юбку и кладет руку тебе на голову. Тонкими пальцами ведет по длинным волосам, шее, ключицам, подбираясь к верхней пуговице блузки.       — Только трусики не надела?       Молчишь и сильнее хватаешься за стул, когда преподаватель медленно расстегивает первую пуговицу. Он не торопит. У тебя есть тысяча шансов отказаться. Схватить рюкзак и выскочить из аудитории, но к черту их. Хосок смотрит на твою обнаженную грудь и невесомо касается розового соска костяшками пальцев. Заламываешь брови, не в силах выносить эту муку.       — Надо же, — задумчиво протягивает мужчина. — А я-то думал ты хорошая студентка, — Чон слегка оттягивает сосок, заставляя зашипеть и прогнуться в спине. — Чего ты хочешь, Т/И?       Молчишь, все так же не решаясь поднять глаза на преподавателя. Так часто представляла себе этот момент, но никогда и подумать не могла, что подобное произойдет в реальности.       — Я... — несмело начинаешь ты и тут же замолкаешь. Хосок прячет руки в карманы брюк, а ты готова хныкать от внезапного холода. — Я хочу вас.       Этого Чону достаточно. Он жадно впивается в твои губы. Сминает их в горячем поцелуе, языком проникая в рот. Стонешь, подаваясь вперед и встаешь на ноги, руками обвивая шею профессора, пальчиками зарываешься в его волосы. Хосок стягивает с себя пиджак, а ты дрожащими руками пытаешься помочь ему избавиться от рубашки. Чувствуешь его возбуждение через тонкую ткань брюк и скользишь рукой ниже. Проводишь по оголенному животу и накрываешь пах, заставляя мужчину сжать зубы.       — Блять, — слышишь сдавленное шипение Чона и расстегиваешь ширинку.       — Профессор Чон, как же так? — спрашиваешь наигранно и, не дожидаясь ответа, опускаешься на колени.       Член Хосока довольно большой. Видишь, как поблескивает капелька смазки и слизываешь ее. Мужчина шумно втягивает воздух и сжимает пальцами твои волосы. Рукой проводишь вверх-вниз, а губами обхватываешь головку, глядя на преподавателя. Чон прикрывает глаза и надавливает на твой затылок, вынуждая взять глубже. Давишься от размера, зубами случайно задевая тонкую кожу, но стараешься делать так, как хочет Хосок. Хлюпающие звуки заполняют аудиторию, смешиваясь с хриплыми мужскими стонами, а ты еще не слышала ничего лучше.       Ты возбуждена настолько, что, кажется, если не кончишь сейчас, просто умрешь. Отрываешься от члена, вытирая слезы, скопившиеся в уголках глаз. Слюна вперемешку с мужской смазкой стекают по лицу и капают на грудь.       — Преподаватель Чон, пожалуйста, трахните меня, — произносишь смело, потому что сил терпеть больше нет.       Мужчина резким движением ставит тебя на ноги, а после — укладывает животом на деревянный стол. Чужая ладонь скользит по мокрой промежности, заставляя стонать от одного только прикосновения. Хосок входит резко, до самого основания. Чувствуешь дискомфорт, но быстро забываешь о нем, когда мужские пальцы оказываются на своем клиторе. Чон вбивается в тебя быстрыми толчками, до боли сжимает ягодицы, грудь. Кричишь слишком громко, но широкая ладонь тут же закрывает тебе рот.       — Тише, — шепчет на ухо Чон.       Ты бы и рада не шуметь, вот только не можешь. Руками лихорадочно шаришь по столу, сваливая на пол тетради, в тщетной попытке уцепиться за гладкую поверхность. Мычишь в чужую ладонь и сильно жмуришься. Перед глазами искры пляшут. Хосок чувствует, как сокращаются твои стенки и резко выходит, изливаясь на бедро.       Не двигаешься, пытаясь прийти в себя, пока Чон одевается. Поднимаешься кое-как через пару минут и дрожащими пальцами застегиваешь блузку. Влажные волосы прилипли к лицу, а косметика наверняка размазана. Не видишь себя, но полагаешь, что выглядишь сейчас не лучшим образом. Одергиваешь юбку и хватаешь рюкзак, собираясь поскорее выскочить из аудитории.       — Мне кажется, у вас проблемы с моим предметом, — произносит Хосок, заставляя замереть на месте. — Я мог бы помочь подтянуть программу, если хотите. На индивидуальных занятиях.