Больно

Больно. Физически и морально. Физическая боль перебивает моральную, но он всё равно её чувствует. Парень, держащий этого маленького ангелочка за руку, понимает, что это всё. Конец. Девочка никогда не откроет свои небесно-голубые глаза, никогда больше не улыбнётся своей неповторимой улыбкой, никогда не обнимет его так нежно, как умеет только она. Никогда… А ведь во всём виноват он. Только он. Он был за рулём той машины, он нарушил правила дорожного движения, и он же разрешил ей не пристёгиваться. Слёзы катятся по щекам, а он всё не может оторвать взгляд от закрытых век девочки.

***

— Серёж, можно я не буду пристёгиваться? — спрашиваю я у братишки, весело улыбаясь. Он — всё, что осталось от моей семьи. Родители погибли, когда мне было десять, а мы с Серёжкой выжили. Я счастлива, что у меня остался он. — Да, конечно, я же вожу аккуратно, — он улыбнулся мне отцовской улыбкой. От этого стало чуть грустно, но за пять лет я свыклась с мыслью, что его нет. Я села на переднее сиденье машины и захлопнула дверцу. — Скоро рассвет, выхода нет, ключ поверни и полетели! — напевал Серёжа, стуча по рулю. — Нужно писать в чью-то тетрадь кровью, как в метрополитене! — поддержала его я. — Выхода нет, выхода нет! — пропели мы с ним вместе. Прикрыв глаза и наслаждаясь музыкой, я не сразу поняла, что мы вылетели на встречку. На скользкой дороге машину развернуло. Серёжа попытался удержать руль, но… Не смог. — Держись! — крикнул он, зажимая тормоза. Но поздно. Адская боль по всему лицу, плечам и шее, звон разбитого стекла. Моя кровь заливает всё вокруг. Мне больно, и я плачу, а слёзы причиняют мне ещё большую боль. — Алиса! — почти невредимый. Я рада, что он не мучается сейчас так, как я. — Всё будет хорошо, — пересохшими губами шепчу я. Силы покидают меня, и я просто не могу нормально говорить. Пытаюсь улыбнуться, но сразу же морщусь от боли. — Лисёнок, нет! — я уже более расслаблено улыбаюсь и прикрываю глаза. — Нет, нет, нет! Ты не можешь, маленькая! Стой! Ты никуда не уйдешь от меня! Лисичка моя, ты — единственный светлый человек, который есть в моей жизни… Ты не можешь меня бросить, солнышко! Я слышу, но не понимаю, что он говорит. Я закрываю глаза.

***

Такой же голубоглазый парень плачет, сжимая в своих больших ладонях маленькую ручку обезображенной до неузнаваемости сестры. Мёртвой сестры. — Молодой человек, время вышло. Я соболезную вам, но я вынужден попросить вас покинуть палату, — мужчина лет пятидесяти хлопает Сергея по плечу. Парень кивает и выходит из палаты. Ему же не для кого жить, правда? Не для кого и незачем. А значит и жизнь ему такая не нужна.

***

— Сегодня двадцатипятилетний молодой человек выпрыгнул из окна старой девятиэтажки. Врачами установлено, что смерть наступила в ходе остановки сердца, во время падения. Как оказалось, у парня умерла младшая сестрёнка, которая была единственным родным человеком в его жизни. Брата и сестру похоронили на одном кладбище в соседних могилах дальние родственники, о существовании которых ребята даже не подозревали, — я показала Катьке пост ВКонтакте. — Жуть какая. Жалко их, — сказала она. — Лишь у тех, кто не справился с болью, за спиною мелькают окна, — грустно ухмыльнулась я, закрывая ноутбук