Евгений-Не-Онегин или суть гомопсихологии

      Последние слова, что услышал задыхающийся Женя звучали будто сквозь толщу воды. — Какого хера?!       Голос был бархатным, приятным и, кажется, уже знакомым. Не смотря на слова его обладателя, звучало весьма успокаивающее. Больше ничего Женя не услышал — звуки смешались в неразборчивое нечто. Он почувствовал, как руки отпустили его и кто-то его осторожно подхватил, не дав упасть.       Женя начал приходить в себя. Тело дрожало и в глазах всё плыло тёмными пятнами. Сначала Женя почувствовал опору за спиной, затем понял, что его придерживают чьи-то тёплые крепкие руки. Наконец, в глазах прояснилось и Женя понял, что человек позади это никто иной, как Оливер. Он несколько обеспокоенно глянул на Женю, но удостоверившись, что всё в порядке отвёл взгляд. Женя отошёл от него, осматриваясь вокруг. — Объяснитесь у директора, — нахмурился Оливер и повёл всех четырёх нарушителей со двора. Убежать у них не было шанса.       Они спешно дошли до кабинета директора. Оливер был хмур и холоден. Обжигающе холоден. Женя до этого не мог представить его таким. Вся группа зашла в кабинет, предварительно постучавшись. Директриса сидела в кресле за столом, попивая что-то из кружки с изображением персонажей мультика про пони. Предположив, что там может быть что-то покрепче чая, Женя усмехнулся про себя. — Здравствуйте, — поприветствовал её Оливер. — Здравствуйте, — ответила женщина с интересом. — А что случилось? — Трое, — Оливер стоял скрестив руки на груди. — Избили и чуть не задушили одноклассника. — Так, — директриса отставила кружку в сторону и сложила руки перед собой в замок. — Молодые люди, объяснитесь. Все вы трое, — она обвела пальцем группу. — Уже стоите на учете! Мне о вас в ПДН заявлять пора? А я заявлю! Сегодня же вы у меня с мамами туда пойдёте, пусть сами разбираются. Ваши выходки мне уже вот здесь! — она сделала соответствующий жест. — А вы, разберётесь сами с юношей? — переменившись в миг, обратилась директриса к Оливеру. Тот кивнул. Развернулся и мягко подтолкнул Женю к двери, попутно открывая её. Они вышли в тёмный коридор. Женя вытер подбородок тыльной стороной ладони. Пытался определить по количеству крови степень урона. — Сильно досталось? — Ерунда. Будто граната объелся, — Женя звонко рассмеялся. Оливер улыбнулся. — Мне нравится твоё чувство юмора. Они шли по коридору недолго и уже видели дверь в кабинет. — Заходи, — Оливер открыл дверь, пропустив первым Женю. Зашёл следом и прикрыл дверь. — Налить чая? Или кофе? — спросил он, подойдя к журнальному столику, стоящему рядом со шкафом по правую сторону от двери. На столике с деревянными ножками и белой столешницей стояло несколько упаковок травяного, фруктового и обычного чая в пакетиках. Рядом банка растворимого кофе и сахарница. Оливер поставил на стол упаковку печенья и пакет конфет. — Я буду чай, — произнёс Женя, смотря на столик. — Тот, — ответил он на немой вопрос Оливера, указывая на упаковку ромашкового чая. Оливер достал из ящика шкафа бумажный стакан и налил кипятка из кулера, разбавив его тёплой водой. После положил туда пакетик чая с ромашкой, передал стакан Жене, глянув на него. Тот сел за стол. Оливер подошёл к окну и взял из упаковки, стоявшей на полке шкафа, бумажный платок. — Возьми. Сейчас обработаем, — он протянул платок Жене и подошёл к шкафу. — Всё нормально, до свадьбы заживёт, — Женя улыбнулся, а затем провёл языком по ране, и понял, что недооценил урон. Он вытер кровь со своего лица и рук. — Спасибо. — Пожалуйста, — Оливер открыл дверцу одного из отделения шкафа и, покопавшись, достал небольшую деревянную коробку. Поставил её на стол, открыл. Он сосредоточиться на поиске чего-то. Нашёл бутылёк, поставил на стол. Не занял времени поиск ватных дисков. — Тебе помочь или сам? Женя впал в ступор: — Мне ничего не надо, всё хорошо. — Ты сам обработаешь или я тебе помогу? — спросил с нажимом Оливер, вопросительно подняв бровь. — Я сам, я сам, — Женя сдался. — Зеркало, — сказал Оливер, ставя перед Женей зеркало размером с две ладони. — А зачем вам зеркало в кабинете? — Женя вылил хлоргикседин на ватный диск. — Любуютесь? — он начал тереть рану. — А как же? — Оливер усмехнулся. — Тебе что, не приходилось обрабатывать раны? Давай лучше я, — он взял в одну руку бутылку с антисептиком, в другую — ватный диск. Женя смиренно убрал руки от лица. Оливер наклонился к нему, приложил ватный диск к его подбородку. Аккуратно полил антисептик на рану. Внимательно, неспеша. Смотреть на него так близко было странно, но пока его глаза были заняты, можно было рассматривать. У Оливера были чистые, ровные черты лица. Только вот нос сам был ровный, а на переносице имел чуть заметную горбинку, и так она нелепо смотрелась, будто ей было здесь не место. Приглядевшись, Женя увидел еле заметные веснушки на носу и щеках Оливера, что позабавило: кожа имела ровный идеальный карамельный оттенок, но вот, очередная оплошность на таком красивом лице. — Готово, — Оливер выпрямился и выкинул мусор в урну под столом. Эта секунда позволила Жене наконец вернуться в реальность. — Спасибо, — Женя отхлебнул чая. Рана щипала и сильно болела. — Почему они решили устроить драку? — Оливер наконец сел за стол в кресло. Он сложил руки перед собой в замок. — Действительно хотите знать? — Женя ухмыльнулся. — Да, мне это важно. — Ну, у нас с ними вечно тёрки. — Что привело к драке? — переспросил Оливер. — Видимо им не понравилось, что я не согласился, когда меня геем назвали, — Женя усмехнулся. Ситуация правда казалась забавной. Оливер поднял бровь. — А я думал, что-то интересное, — он вздохнул. — Ну почему, трое на одного, так ещё и такого слабого, разве не интересно? — Женя улыбнулся. Оливер посмотрел на него. — Судя по синяку на роже их главаря, не такого уж и слабого. Сила не всегда снаружи. — А вы? Дрались в школе? Или вообще… — перевёл тему Женя, вспомнив про нос Оливера. Они столкнулись взглядами, а затем Оливер потупил взгляд, улыбаясь. Пару секунд они помолчали, а затем он кивнув ответил: — Да. Передряги были… нешуточные, — Оливер задумчиво отвёл глаза, всё с улыбкой. Его реакция заинтересовала Женю. — У вас из-за этого был сломан нос? — Женя решил не увиливать. Оливер лукаво сощурился не отводя взгляда от него, ухмыляясь. — Именно. Знаешь, я не должен тебе такого говорить, но именно тот, другой образ жизни сделал из меня человека. Но тебе драться запрещено, — спохватился он. — Ты же гимназист… — будто серьёзно сказал Оливер, но Женя раскусил, что тот поучать не собирался. — А что будет, если буду драться? — с вызовом спросил Женя. «А если будешь драться, то я буду кусаться…» — пролетело в его голове. — Тогда в этом кабинете ты будешь частым гостем. — По-правде говоря, я и так зачастил. Не планировал сюда больше приходить. — Я тебя не держу, — Оливер поднял брови, указывая на дверь. — Привели, а теперь выгоняете? — Женя усмехнулся. — Тебе же не понравилось. — А мне понравилось, — Женя посмотрел на Оливера. — С вами интересно. Посмотрим, окажусь ли я здесь снова, — сказал Женя, вставая из-за стола. — До встречи, — сказал ему в спину Оливер. — Может быть, — Женя обернулся, посмотрев на него, и вышел.

***

      Когда Женя пришёл домой, мать удивилась лопнувшей губе, но лишних вопросов задавать не стала, лишь сказала быть осторожнее в следующий раз.       Когда Женя лёг спать, у него снова была бессонница. Он лежал на кровати, глядя в потолок. Размышлял над днём. Не смотря на драку, и даже благодаря ей, день, вернее первая его половина, был великолепный: насыщенный, интересный. Дома же, как всегда ждало разочарование… Если вернуться к хорошему, то для Жени немного приоткрылась тайна Оливера. Но он всё равно негодовал: этот самый школьный психолог выдавал о себе информацию так мастерски, что не за что больше было зацепиться и вытянуть наружу. Получается, что открывался он только по собственному желанию, как душа его соизволит!