Шёпот летней ночи

На часах 2:36. Слабый лунный свет брезжит сквозь плотно задёрнутые шторы, окутывает всю комнату тусклой тенью летней ночи. Где-то далеко лают собаки, проезжают машины. Город живёт. Он дышит в своём привычном темпе, иногда прерываясь на какие-то резкие звуки: где-то пьяный водитель сильно нажмёт на педаль газа, от чего машина завизжит, где-то в семейной разборке муж с криком схватится за нож, а где-то всколыхнётся от первого осеннего ветра листва на дереве. Звуки, издаваемые всем вокруг, всё это-музыка города. Энергичная, то затухающая, то оживающая вновь, с меняющейся песней в баре. И сейчас Тэнэ Кёниг как никто другой слышит эту музыку, стоя на маленьком балкончике и делая ещё одну затяжку у почти дотлевшей сигареты. Листья, ещё не отпавшие, но уже принявшие жёлтовато-красный лик мирно шуршат, шевелятся на своих веточках, разрывая ночную пелену тишины. Разум оплетает паутинка одиночества, пауком для которой служит любовь. Тэнэ хочет увидеть его. Услышать мелодию этого голоса, которая так сильно полюбилась ему за всё время, проведённое с Келлерманом. Он любит этот бархатистый, мягкий, как будто мёд, голос, выбивающий из Тэнэ весь дух, заставляющий сердце забиться в такт словам. Голос Дэмонтаниэля давно стал для Кёнига сладкой ловушкой. От тона до движения губ-пленит, подчиняет и властвует над сердцем и разумом, пробуждает скрытые желания и срывает все ограничения. Налитые кровью, искусанные и израненные губы Тэнэ шёпотом, почти неслышно и неразличимо произносят желанное, вырывающееся из глубины его потухшего сознания «люблю» в ответ на мирное посапывание Дэмона. Хотел бы Тэнэ сказать это Келлерману, когда его не окутывает сон, но он не может. Два голубых, как граница между морской водой и небесным сводом глаза, румяные щёки и приоткрытые коралловые губы, за которыми виднеется ровный ряд зубов. Как же Тэнэ, чёрт возьми, хочет накрыть эти мягкие губы своими. Проникнуть горячим языком внутрь, коснуться каждого миллиметра Келлермана и пройтись по дёснам, зубам. Он хочет обнять Дэмона, обнять так крепко и любя, как не обнимал никогда и никого. Это любовь? Нет, это зависимость. Кёнигу плохо, невыносимо тяжело, когда к Дэму подходит очередная девушка с навязчивой просьбой дать номерок, или сходить в кино. Больно и противно. Противно от самого себя. Любить парня-это ненормально, мерзко. Но в который раз сердце побеждает над разумом и он вновь идёт к Дэму. Вновь смотрит в два сияющих ночной лазурью глаза, глухо моля его прекратить эту пытку. Хочет прикоснуться, поцеловать алые губы. Но всё, что видит Келлерман-это грубый и отчуждённый Тэнэ, бинты и пластыри, ссадины и ушибы. Опять Тэнэ не смог. Не смог побороть себя, сказать уже наконец Дэму «люблю», смотря прямо в глаза, не уклоняясь, не убегая. Тихий шёпот в ночи глухо пронёсся, смешался с остальными звуками летней ночи и расстворился в городской суматохе и сознании проснувшегося Дэмонтаниэля.