Предначертаны судьбой

***

Только когда маленькая тень Кучики окончательно исчезла Ичиго, наконец, смог двинуться с места. Кроме мгновения, когда Рукия коснулась губами его скулы, в голове ничего не было, а на лице сама собой расползалась глупая улыбочка. Ичиго сначала даже сам себя не признал, увидев отражение в одном из окон какой-то забегаловки. — «Такого манёвра я никак не предвидел…» — думал парень, в который раз краснея от произошедшего. Он буквально чувствовал как горят его уши и щёки. Никогда ещё младший Куросаки не испытывал подобной гаммы эмоций, как сейчас: смущение и счастье, гордость и смелость, которые тут же переходят обратно в смущение при одной только мысли, что подобное может произойти снова… И надежда, что это всё-таки случится вновь, но в следующий раз первый шаг он, как и полагается, сделает сам. Всё же это первый раз, когда заинтересованность проявляет он, a не к нему. На любых балах Ичиго был обязан танцевать. Красота многих девушек, в совокупности с иногда неприлично глубокими вырезами декольте, в теории, могли смутить его, что уж говорить о таком «морально непростом действии, как поцеловать руку леди» — говорили сверстники, но принц был спокоен и внутренне безразличен, как кот перед сверкающей на солнце рыбкой. Ни одна не будоражила его ум и сердце. Темы для бесед были скучны и однообразны: вот один граф привёл третью любовницу в дом; там древний род разорился на карточных играх и домах удовольствия; а потом обязательное хвастовство себя любимых перед принцем личными достижениями по типу «прочитала какую-то там книгу» или «научилась что-то там делать» и всё в подобном духе… А параллельно с болтовнëй особо активные леди предпринимали самые разные уловки соблазнения. Поначалу, ещё в юношестве, Ичиго могли стушевать подобные проделки, но он быстро начал чувствовать отвращение. Все их вульгарные улыбки и похабные жесты он читал насквозь, что до омерзения тошнило. И это стало одной из причин, почему рыжеволосый полюбил сумбурный город и его непредсказуемых, но открытых жителей. Однако, даже так Рукия отличалась от них в его глазах. За дни, проведённые вместе, Ичиго предельно чётко ощутил грань между горожанами и Кучики: гуляяпо мощëным улицам, он замечал косые недобрые взгляды прохожих, как они держали дистанцию с девушкой, а ситуаци с ребëнком вообще выбила из колеи, но причин такого отношения пока и не понимал. Дело явно не в том, что её семья — бывшие аристократы, совсем нет, ведь в противном случае Дзюн Кучики не смог бы вновь наладить семейный бизнес, значит шугаются только его дочери… Устало потрепав руками волосы, Ичиго поднял голову к ночному небу, где скромно блестели звёзды. Карие глаза тут же нашли самую большую и яркую среди них, в голове всплыли давние воспоминания… В детстве, когда императрицы не стало, отец говорил Ичиго, что эта яркая звезда и есть их покойная матушка. Что она не умерла, а вознеслась в небеса, дабы продолжить править там, и сверху приглядывать за своими детьми и поданными, указывая им путь своим ярким светом… Маленький рыжеволосый мальчик, ещё толком не знавший жизни, верил в это всем сердцем, с нетерпением ожидая ночи, чтобы рассказать звезде-матушке обо всём, что случилось с ним за день. Маленькие Карин и Юзу так же верили в эту сказку и иногда, когда нянечки не видели, сбегали в покои старшего брата, чтобы всем вместе поговорить с мамой, рассказать самые свежие новости из жизни и просто показать, что их семья всё так же вместе. В их детских невинных головках даже не возникало сомнений в словах отца, но позже, когда маленький принц и его сёстры повзрослели, начали учиться, то конечно же поняли обман императора. И не винили его. Ичиго и Карин понимали, что эта маленькая ложь была нужна им, ведь иначе слабые детские умы просто не смогли бы вынести того, что их дорогой матушки больше нет. Только Юзу приняла это столь близко к сердцу, долго плакала и обижалась на отца. Зная младшенькую, Ичиго более чем уверен, что она до сих пор в тайне рассказывает всё звезде, веря в старую сказку. Ностальгию по былому прервали приближающиеся мужские голоса. Ичиго, дабы не выдать своего присутствия, скрылся за деревьями, растущими поблизости. Стараясь не двигаться, он замер, прислушиваясь: быстрее, чем голоса мужчин, доносились бряцания доспехов. Двое караульных неспешно шли мимо, переговариваясь: — Слыхал, что творится-то? Уже три лавки обнесли, ироды, а последнюю вообще сожгли. Каждый день да через день только и слышишь, что об этих ворюгах. — Да-да. Ещё, слыхал, и на простых прохожих нападают. Мужик какой попадётся — колотят и грабят, а если же попадётся девка какая, так и чего похуже сделать могут! Так что предупреди своих, да просто молву средь знакомых пусти, чтоб знали и другим наказывали по ночам не шастать где не попадя. — Да-а, дела. Нынче ночи ещё более неспокойные, чем белый день… Караульные неспешно удалились. Осознав, о чём они говорили, Ичиго рванул в тень узких переулков, желая как можно быстрее догнать главную героиню своих мыслей. Почему он не знал об этой банде грабителей? Почему ничего не слышал о них? Дьявол! Он слишком зациклился на своих взаимоотношениях и совсем забыл о своих обязанностях!.. Это его ошибка. Но он разберётся. Всего лишь маленькая неприятность. *** Стараясь сократить путь, Рукия шла к дому. Сейчас она была недалеко от пекарни мадам Марисы и в голову пришла мысль зайти туда, узнать, доставил ли мальчик корзину, которую Куро нагло отнял у неё, но посмотрев вновь на ночное небо, девушка всё же не рискнула задерживаться ещё больше и откинула мысль в дальний угол. Завтра всё-равно узнает. Где-то неподалёку послышались многочисленные шорохи. Рукия ускорила шаг. Ехидные смешки раздались из-за угла ближайшего дома и, оглядываясь, девушка заметила тëмные силуэты. Кто бы это ни был, нужно быть бдительной. Они явно не дорогу к трактиру узнать у неё хотят… А жаль, она бы послала их в дальнее экзотическое. Увеличивая расстояние от незнакомцев быстрыми шажками, Рукия искала глазами что-нибудь, чем можно обороняться в случае чего, и не заметила как от трёх надвигавшихся силуэтов отделился ещё один, более тонкий и высокий. — Давно не виделись, Рукия. А ты всё также прекрасна и осторожна — начал до мурашек знакомый голос. — Я тут, как бы, хотел поговорить с тобой, а тебя всё нет и нет дома… Признайся, ты меня избегаешь как бы? Делая всё больше шагов назад, Рукия не уследила как вжалась в холодную каменную стену. Всë внимание было сконцентрирвано на четверых людях, буквально окружавших её. Трое держатся слегка позади говорящего — своего главаря. Рукия любила ночь и всегда считала её временем чудес, но сейчас именно темнота делала стоящего перед ней человека ещё более устрашающим, чем он есть на самом деле. По острым чертам лица и выраженным скулам падала тень, делая анфас ещё более треугольным, и создавала впечатление абсолютно чёрных глаз-бусикок, которые было бы совсем не видно при отсутствии бли́ков, а так же злобное выражение лица, не сулившее ничего хорошего. Чёрные зачёсаные назад волосы противно блестели, словно их добротно натëрли салом, а тонкая прядь между глаз свисала, как сосульки на крышах в декабре. Буквально всё в этом человеке — от его показушной самоуверенности и плескавшего через край самолюбия — отторгало, а поношенная льняная рубашка развратно демонстрировала всем костлявую грудную клетку. Рукия поймала себя на мысли, что с детства мало что поменялось: всё такой же скольский гад. — Что же ты молчишь, куколка? Как бы не рада меня видеть, а? Не соскучилась? Кажется, Рюу пытался изобразить милую улыбку, но получилась лишь кривая ухмылка от уха до уха, которая, в совокупности с похабным взглядом, выглядела отвратительно, а ощущалась ещё хуже. Появилось желание хорошенько помыться… — Сто лет тебя не видела и ещё б столько же не видеть, Рюу Дао. — обыденным тоном проговорила девушка, глядя прямо на старого знакомого. — Трактир, если ты запамятовал, выше по улице, так что обойдëмся без любезностей — иди, куда шёл, пока без тебя всё не выпили. — с лëгким сарказмом проговорила она. Заметив что-то внизу, девушка плавно присела и начала вытирать с обуви грязь. Рукия выпрямилась и собиралась как ни в чëм не бывало пойти дальше, словно данная встреча её совсем не удивила, скрыться в переулке и никому больше не показываться, однако путь перекрыли дружки Дао. — Ну куда же ты спешишь? Мы же старые друзья, как бы. Разве не хочешь посидеть где-нибудь вместе за кружкой хмельного и повспоминать старые деньки. Нам ведь было так хорошо вместе. — с нажимом закончил фразу главарь. Волосы на затылке Кучики противно зашевелились стоило только вспомнить это самое «хорошо». Даже врагу Рукия не пожелала бы такого паскудного друга, как Рюу. Уж проще самому себе кинжал в сердце вонзить, чем таким извращённым способом. — У меня нет ни единого желания вспоминать что-либо с тобой, Рюу, так что, если ты услышал меня, давай разойдёмся как в бухте корабли, каждый по своим делам. — сказать то она сказала, да только зная этого… кхм, нехорошего человека, девушка могла с уверенностью заявить, что этот прохвост, несмотря на маску дружелюбия, которая и так трещит по кривым швам, определённо точно не отпустит её просто так. Как специально, сыпя соль на рану, вспомнилось лицо Куро и предложение проводить девушку домой. Какая же она дура. Нужно было засунуть свою самоуверенность куда подальше и позволить проводить себя… — «Нет. Иначе бы ему тоже досталось. Этим крысам чужда честность, они могут пойти на любую дикость.» — Я то тебя как бы услышал, только ты, кажется, не поняла меня, Рукия — заметно наглее начал узкоглазый, — я не спрашивал, хочешь ты этого или нет. — проговорил он, словно объясняя ребёнку. — Хорошо, — в примирительном тоне сказала Кучики. — Тогда отвечу ещё раз… — быстрое движение рукой и лицо Рюу Дао исказила гримасса боли, — отказываюсь! Утробный рёв разнёсся на всю улицу и главарь хулиганов начал судорожно хвататься за своё лицо, извиваясь всем телом аки уж в котелке — девчонка рассекла ему лицо. Товарищи по бутылке в это же время встали вокруг Дао, пытаясь угомонить его и понять, что им делать. Рукия не стала терять времени и, сжав крепче камень, который подобрала «протирая обувь от грязи», рванула вниз по улице, дабы затеряться в ближайшем переулке. Она завернула в темноту узких улочек меж домов и замерла, прислушиваясь, приследуют ли её. Рукия слышала брань на улице, где осталась банда Рюу Дао, слышала, как они перекрикивались друг с другом и дружно двинусь по улице, шаркая башмаками, а затем всё стихло. «Слишком просто… Что-то не так. Лучше не расслабляться.» — Кучики двинулась глубже в темноту, стараясь слиться с образовавшейся подозрительной тишиной. Пару раз она замирала, слыша шорохи, но старалась не задерживаться на одном месте и лишь старалась быстрее и бесшумнее передвигать ногами. Девушка прошла мимо пекарни госпожи Марисы, горящие окна которой заметила в конце длинного узкого переулочка. Конечно у неё была мысль прийти на порог и попроситься переждать некоторое время, но не рискнула, потому что не хотела кликать беду на госпожу Марису и Орихиме. Рукия слишком хорошо знала, что может сотворить Рую, наслышана о его «подвигах»: шайка занимаемся мелким воровством, но, как считают люди, именно банда Рюу Дао причастна к недавним разбоям, крупным погромам и сожжению магазинчика, так как они примкнули к кому-то более влиятельному, ведь в противном случае их бы уже давно поймали имперские стражи… Но увы, доказательств этому нет, поймать с поличным их не могут из-за непредсказуемости преступлений и предъявить заядлым пьянчугам нечего. Какое трактирщику дело откуда у этих разгильдяев деньги на выпивку, пока они платят за свои хотелки и погромы? Вот закончятся деньги — тогда поговорят уже по другому. Другой причиной, почему Рукия не пошла в пекарню стало банальное чувство переживания за родителей, ведь они ждут её, наверняка беспокоятся: отец тихо сидит на кухне, стараясь вести себя, как обычно, но постоянно поглядывая в окно, а матушка нетерпеливо ходит туда-сюда, нервно перебирая огрубевшими пальцами и причитая о том, какая нерадивая у неё дочь… Перед глазами девушки ярко предстала данная картина и уголки губ сами собой приподнялись вверх в полуулыбке. Конечно, придя домой, Рукия извинится перед родителями и крепко-крепко насколько хватит сил обнимет их, обещая больше не задерживаться. Наверняка мама попытается посердиться подольше, но быстро оттает, а отец просто обнимет, приговаривая, как сильно заставляют волноваться старое сердце две главные женшины его жизни. Переводя дух, Кучики не услышала, как кто-то подкрался к ней со спины и грубо схватил за волосы. *** Ичиго старался миновать ночные патрули, не сбавляя скорость, но это не всегда удавалось, а рисковать быть узнанным подчинёнными очень и очень не хотелось. Как бы сильно он не желал раскидать всех и вся со своего пути, но конспирация важнее. Даже если Куросаки схватят и не узнают в нём будущего монарха навряд ли его отпустят, если задержат: странный парень мчит неизвестно куда и неизвестно откуда, весь взволнованный и растрепаный. А вдруг он замыслил что-то недоброе? Или скрывается, совершив преступление? Сначала повяжут, а уж потом разбираться будут. Принцу эта муть совершенно не нужна. Не меньшей проблемой стало то, что Ичиго не помнил, где именно живёт Кучики. Единственное воспоминание о том моменте — это их около-милая беседа, где каждый немножко рассказал о себе… Да, болван. Не подумал, не запомнил. Но было бы странно, если б после такого короткого промежутка времени рыжеволосый начал интересоваться где, с кем и как живёт его новая знакомая. И совершенно не важно, что Ичиго уже позволил своему длинному любопытному носу сунуться в императорскую библиотеку и узнать о семье Кучики из архивов, а не посредством дружеской беседы с девушкой, волнующей его мысли. Вообще не важно. Она не узнает… Наверное… Принц буквально почувствовал, как его совесть с ноги распахнула воображаемую дверь и, закатав воображаемые рукава, приготовилась бить. Очередной грохот доспехов напомнил Ичиго о реальности. Взяв себя в руки, он продолжил движение в направлении пекарни, а с совестью уж как-нибудь потом договорится. До дома госпожи Марисы оставалось пробежать совсем немного — несколько переулков. Пока слух не уловил мужской гогот и грубую женскую ругань. Обрывки долетающих выражений насторожили Ичиго. Он прекрасно понимал что за возможная ситуация разворачивается неподалёку… И пройти мимо не мог. Его воспитание не позволяло даже подумать иначе. Где-то на задворках промелькнула неприятная мысль о том, что там могла быть Рукия. Ичиго бы соврал, если бы сказал, что идёт туда только из-за брани, а не из-за той самой мысли. Уж от самого себя можно не скрывать данный факт, каким бы эгоистичным он ни был. Вдалеке улочки стали видеться тени. Было понятно, что там стоит компания мужчин, но женские крики, которые были слышны ранее, заставляли рыжую голову представлять самые разные картины и ни один сюжет, почему-то, не был положительным. Однако, если боги всë-таки существуют, Куросаки будет очень рад ошибиться и увидеть обычную кучку бражников в сопровождении легкодоступных девиц…