Роксолана - мечта Сулеймана

Александру Аникину<i></i Когда радостный, что его отпустили Аякс Паша покинул двор шехзаде Селима, и направился к заждавшемуся его, и заподозрившего в нём второго Ибрагим Пашу, Сулейману, и только Соколлу Мехмед Паша отговаривал Сулеймана пойти по старой практике - то есть казнить его друга - под прецедентом - у Сулеймана уже итак не осталось верных ему Пашей, на что Сулейман, впечатлённый волшебной ночью с Хеленой Хатун, сдался - да ему и лень было, если честно признаться, разводить козни против Аякса Паши - видимо тоже возраст давал о себе знать. А раньше!! Но что-то в этот раз Сулейман вспомнил Ибрагим Пашу недоброй улыбкой: призраки не прощают. Да и скольких уже не было в живых! Хюррем!! Гюльфем Хатун!! Баязед!! Мустафа!! Джингхагир!! Ибрагим!! Искандер Челеби!! И всё это жизнь. Жизнь, которая превращает друзей в предателей. Тень Ибрагима сохраняла жизнь Аяксу Паше, который и не знал, о чём говорят Сулейман и Соколлу пока он трясётся в дорожной карете по размытым недавним дождём дорогам. Свадьбы были сыграны, осталось ему навестить свою возлюбленную Шерин, которая и мечтала и не мечтала о встрече с ним сейчас. И заодно обговорить с Сулейманом про будущее торжества по поводу дня Рождения шехзаде Мурада, сына Селима и Нурбану, который всё-таки был рад в день своего совершеннолетия вырваться к деду ещё хотя бы потому, что будет праздник. Лето было в самом разгаре, и Мурад ждал своего торжественного дня рождения. Однако жёны Селима Нурбану и Эстер были обеспокоены тем, что Махидевран во время их хорошего времяпрепровождения в Коньи явно замышляла что-то недоброе. На Мурада уже раз покушались во время праздника. И Нурбану не захотела повторить это сейчас. Но как же её отпрыск любил шумные праздники! И всё-таки Нурбану было грустно, что Соколлу Мехмед Паша увёз её дочку к деду в Топ Капы. Они выехали чуть раньше, чем Аякс Паша, и Соколлу уже успел увидеться с Сулейманом, который хоть и бранился, но понял, что браниться не на что - никях был заключён, и Султан только злобно посмотрел на вернувшегося посредника - Аякса Пашу, но отпустил военачальника к его возлюбленной Шерин. - Скажи спасибо своему дружку, что я тебя не лишил за никях его с моей внучкой головы. - Засмеялся Сулейман. - Вот Ибрагим за заговоры головы лишился. А тебя я так и быть пощажу, поскольку я ещё в трауре по Гюльфем Хатун. Живи пока есть у тебя такая возможность. Аякс Паша поклонился Султану Сулейману, и отправился встречать Шерин, которая ждала его у входа во дворец, чтобы с ней прогуляться. Сулейман опять уединился с Соколлу, но на этот раз чтобы обсудить с ним план военных действий будущей военной компании, которая задумывалась этим летом, и грозила перерасти на другие годы. Соколлу Мехмед Паша, лебезя перед Султаном, и как бы извиняясь за Эсмехан, предпочитал сейчас во всём соглашаться с ним. Хотя ему план новой венгерской компании явно не понравился - чем-то запахло от него не добрым. И Соколлу, который был чуть старше Сулеймана, вовсе не так беспечно относился к Миклошу Зринскому, как Сулейман. Вояка Зринский был, конечно, Донкихотский, но Соколлу боялся, что Сулейман уже постарел - что уж тут таить, что его подобный Дон Кихот быстро свалит и погубит во всех его начинаниях. Соколлу тихо помолился, чтобы с Сулейманом было всё хорошо, и продолжил их разговор.