Причины срывов или новые способы управления гневом

       — Джарвис, если ты еще раз спросишь, что со вторым модулем, то я тебя превращу в подогрев для кофейного автомата.        — Простите, босс.        — Алан, мне что, самому нужно собрать эти чертовы макеты для выставки, чтобы успеть к сроку?        Без малейшей паузы после этого ироничного вопроса директору Тони прилетает сначала вся папка с документами, перечеркнутая красным, а затем, собственно, и ручка Алана.        Знающий, что этим дело не обойдется, посиневший от ужаса директор по техническим вопросам вылетает за дверь со скоростью ракеты.        — Успел… — выдыхает он, уже в безопасности приемной слыша, как в дверь красноречиво грохочет что-то тяжелое.        — Мистер Старк не в духе сегодня, вы можете перенести визит на другой день? — предусмотрительно предлагает другому посетителю опытная секретарь Старка, миссис Эрнестина Довани, стараясь до минимума сократить расписание босса.        Последнюю неделю, если не сказать, две, Старк явно не в себе. Неудача с тестом нового модуля, провальная миссия в Ямане, и сложности с годовым отчетом привели Тони к состоянию, близкому к цунами. Старк в бешенстве и даже удачные результаты фокус-групп проекта «Гисмонд» не радуют окончательно вышедшего за рамки приличий Старка.        — Не уверен? Ты хочешь сказать, дорогой мой Арди, что ты не уверен в том, что эти цифры верны? Я не ослышался?        Уровень гнева нарастает с каждым словом, но словно и не слышащий первых тревожных сигналов Ардинн Кабретти, очень умный ведущий инженер тем не менее решается на глупость.        — Да, мистер Старк. Вы не… Вы не ослышались… Я… — он чуть осекается, словно заметив наконец, какие молнии сверкают в разъяренных глазах босса, и все же бросается в пучину сломя голову.        — Мистер Старк, мы решили, что нужно будет провести дополнительные исследования и крайне желательно было бы использовать технологию, испытанную на проекте «Эриус»…        — Так… Ардинн, у тебя ровно две минуты. Решай. Если я еще раз услышу, что вы, так ничего и не добившись за целый месяц, с упорством висельников тем не менее обнаглели настолько, что вышли с этим своим эпическим крахом с отчетом ко мне, то не обижайся. По позавчерашнему тесту я выбиваю десять из десяти на спецстенде, и…        И Тони Старк с очень выразительным лицом присвистывает.        — Простите, мистер Старк. Я понял. Мы все исправим. И мы переделаем. За неделю… — даже не помня, как он оказался за дверью, лихорадочно повторяя слова, шепчет бедолага Ардинн, суматошно беря из рук превратившейся в статую секретарши босса Мелани стакан воды.        — Я же вам говорила, что не стоит сегодня идти с отчетом… — упрекающе говорит она, слушая странную тишину за дверью.        — Уж лучше бы метнул что… — не успевает договорить она, как в дверь грохочет что-то, судя по звуку, в этот раз стеклянное.        — Ну слава богу, до витрины дело не дойдет. Не сегодня.        — А что, он часто метает в провинившихся чем-нибудь? — ошарашенно спрашивает попавший под раздачу, но так удачно избежавший расстрела, Ардинн, собирая свои рассыпавшиеся бумаги обратно в папку.        — Как вам сказать… — она задумывается на минуту, ловко нажимая какие-то кнопки в коммутаторе и закатив глаза, вполголоса таинственно сообщает после небольшой паузы: «Вчера, к примеру, две подарочные вазы, а позавчера директор по инновациям чудом увернулся от папье-маше.»        — И часто у него так?..        — Да нет, трудный период, конец месяца, а наши клерки совсем не радуют босса, вот он и лютует…        — Джарвис, не вздумай подсунуть мне под видом прессы новые каталоги из аптеки! Я в полном порядке.        Тони, нервно допивая уже успевший остыть кофе, пытается собраться.        Он бесконечно устал. От хаоса, от того, что все проекты рушатся или тормозят, от того, что он измучился один все это тащить…        И потому, что Старк нервничает из-за другого.        Но в этом он не хочет признаваться даже себе самому.        — Босс, простите, к вам посетитель.        — Джарвис, я, что, не предупреждал тебя, что буду работать до утра и мне крайне важно, чтобы меня никто, никто не беспокоил?        Вопрос повисает в воздухе и Старк кусает губы, злясь. Он почти добрался до середины работы и то, что его опять отрывают, раздражает.        — Простите, мистер Старк, но он сказал, что это срочно. И очень, очень важно.        — Не понял, какая срочность почти в два ночи?.. Джарвис, кто это?        Одна догадка у Старка есть. Но… Все не так просто…        — Джарвис?        — Он здесь, босс. Вы сами все поймете.        — Тони, не делай вид, что меня здесь нет. — беззаботно сообщает Стив Роджерс, остановившись в дверях.        Стив прекрасно помнит, что Тони не любит, когда его прерывают во время работы. И то, что Старк не в настроении, тоже понятно.        Но Стиву не до этого.        — Тони, мы можем поговорить?        — Ну раз уж ты научился проходить сквозь стены, то почему нет… — бормочет Тони, задумчиво наблюдая за тем, как один абсолютно бессмертный герой отважно приближается к центру урагана…        — Тони, не надо. Ты можешь уделить мне пару минут?        — Стив, неужели незаметно, что я занят? — Тони только изображает погруженность в чертежи, поскольку человек, так вольно прервавший его занятие, занимает все мысли Тони.        Уже три месяца. И даже то, что они поцапались, Стив вспылил, а Тони в своей излюбленной манере не преминул подпустить пару острых шпилек, пройдясь по чьей-то привычке все усложнять, не может заставить Старка перестать смотреть.        Смотреть на Стива Роджерса.        Роджерса, который, как смерч, все же приближается к Старку все ближе.        — Тони, посмотри на меня. Прошу тебя, Тони. Пожалуйста, посмотри.        Нет, Стив не отстанет. В суровом лексиконе суперсолдата Роджерса такое слово, как «Никогда», вообще отсутствует. Как класс.        — Тони…        Серые глаза уравновешенно и чинно изучают недовольное лицо Тони.        — Стив, мне сейчас не до разборок, давай позже…        Попытка уйти из-под перекрестного огня Роджерса успешно провалена.        Стив очень хитро обходит стол Старка и садится рядом с ним на стул.        — Тони, нам нужно поговорить. Сейчас. И да, мне глубоко безразлично, что ты начнешь сейчас кричать про сроки и планы. Тони, ты выслушаешь меня. И не мечтай, что ты сумеешь избавиться от меня. Нет, Тони. Хватит от меня бегать.        — Стив…        — Нет, Тони. Две недели…        Старк вспыхивает было, но рука Стива очень уверенно и бесповоротно ложится на его руку и Тони замирает.        — Две. Две недели, Стив… Соскучился или просто надоело прятаться?        Горький сарказм в голосе распаленного Тони явно намекает на то, что Старк молчать не будет.        — Тони, я виноват, признаю. Я сорвался и наговорил тебе лишнего. Но, если тебя это утешит, я места себе не находил. Знаешь, Джарвис намекнул мне, что ты просто не в себе, но я так много на себя взвалил, что смог освободиться и осознать, как сильно ты мне нужен, лишь прилетев в Нью-Йорк. — Стив, вздохнув, и не отпуская руку Тони, продолжает.        — Я… Я не обладаю стоицизмом в той степени, в какой бы мне хотелось, Тони, но… Тони, я никогда и никому это не говорил. Я действительно тебя люблю. И эти две недели высветили это, как лакмусовая бумага. Поверишь, дни считал до прилета?        Стив, каким-то сверхчутьем уловив в карих глазах то, как растопленные льдинки все же неумолимо тают, не привык ждать и он целует Тони.        Без предупреждения.        Атакующе и невероятно страстно.        — Стив, а позвонить не догадался? — уже сменив гнев на милость, бурно дыша и явно претендуя на первенство в поцелуях и не только, колко спрашивает Тони, ощущая, как руки Стива так знакомо и незаметно расстегивают его рубашку, настойчиво внедряя в голову Тони то, что он знал давно. Ему не уйти от этого наваждения. Никогда…        И как бы они не ругались, сколько бы не спорили до хрипоты; сколько бы не белел Стив, долго мучающий себя и переживающий каждое сказанное в сердцах слово, как удар, и сколько бы Тони не горел в безумном желании сжечь дотла весь мир и все равно оставить себе его, они не могли это изменить.        Любовь решала все. И они, уже испытав на себе первую горечь ссор и оглушающую тишину мертвых пустых комнат, таких ненужных и таких проклятых без него, снова вернулись.        Вернулись к тому, с чего начали.        — Тони, такое не говорят по телефону. И потом, я так не могу… Мне нужно видеть тебя. Чувствовать. Ощущать. Слышать, как ты дышишь. Как чертыхаешься. Как кусаешь нижнюю губу… Тони, я тебя люблю. Вот так…        И Стив, договорив, выдыхает в губы Старка: «Я никуда не уйду, слышишь? И да, завтра ты мой. Я улечу только утром в среду и намерен всеми способами доказать одному психу, что люблю только его.»        — Роджерс, не нарывайся! Назовешь меня придурком, пожалеешь… — отвечает Тони, сгребая свое упрямое сероглазое видение в охапку.        — И не планировал. Я ведь думал, что ты меня на порог не пустишь после той нашей ссоры.        — Придурок…        — Согласен, но и ты был несколько на взводе, это так, для справки…