Я не прошу помощи, так почему ты помогаешь?

Иногда в жизни всё идет не так, как ты хочешь… За окном, где-то в свинцово-сером небе раздался пронзительный птичий крик, кажется, это вороны прервали невеселые рассуждения худого парня, на котором светлое худи висело, как на вешалке. Светлые волосы были взъерошены, словно их обладатель только встал с кровати, но нет, на часах был полдень, а мальчик и вовсе не ложился ночью. Он с прошлого вечера сидит здесь, на подоконнике, и думает, думает, думает. Но даже за всю жизнь он не смог бы обдумать все, что накопилось в воспаленном мозгу. В болотных глазах была только усталость, хотя пару месяцев назад они светились счастьем, которого хватало на всех вокруг, под самими глазами красовался ужас, а точнее два темных мешка. Может, он не высыпался, но вероятнее его нервная система не выдерживала, и это отражалось на лице. Когда же всё изменилось…? — Дорогой, ты готов? — молодая женщина выглядела обеспокоенно и устало, как будто кто-то за ночь состарил ее на пару лет. — Конечно, мамуль, сейчас спущусь к машине, — парень прикрыл сухие глаза, глубоко вздохнул и улыбнулся, словно он стал прежним, каким его привыкла видеть мама еще недавно. Но сам Антон не был прежним, он неуловимо изменился и менялся все время. Ехали они молча, но, в какой-то момент тишина кажется неуютной, и мы стремимся ее прервать. Мать — Катерина Шастун, остановившись на очередном светофоре, внимательно посмотрела на своего мальчика: лихорадочный блеск в глазах, спутанные волосы, напряженная спина, он перебирал браслеты на запястьях, и всё в нем выдавало волнение. — Вполне, возможно, что результат пришел отрицательный, не настраивайся на плохое, ведь… — она хотела сказать что-то еще, это было понятно по незаконченной фразе, но сам Антон не прислушивался и понял это только по приоткрытому рту и тому, как недовольно выглядит мама, что ее прервали. — Мам, все хорошо, просто не нужно меня утешать, ладно? — он не хотел, чтобы слова прозвучали резко, но у него не было ни сил, ни желания быть тактичным сегодня, особенно сегодня. — Рак это не конец, он успешно лечится сейчас, — его мама старалась всегда избегать этого слова. То, что она его произнесла, стало точкой отсчета. В салоне словно выкачали весь воздух, а слово было хлыстом, что разрезал образовавшийся вакуум. — Просто так бывает, — эту фразу она произнесла шепотом, но не тем нежным шепотом осенних листьев, а шепотом наждачной бумаги, которая режет слух. Так бывает, но не когда тебе пятнадцать… Он уже пережил много: лазерное удаление родимого пятна, которое в какой-то, уже далекий момент, стало себя странно вести — расти и чесаться. Поначалу Антон думал, что вода сушит нежную кожу пятнышка, но потом оно стало чесаться сильнее, кровоточить и шелушиться. Тревогу он поднял не сразу, точнее вообще не поднял, только вскользь упомянул об этой досадной неприятности в разговоре с любящей мамой. Собственно вот, кто и поднял кипиш. Сейчас же они ехали в онкологическую клинику, где пожилой врач, всю жизнь спасающий жизни других, должен был озвучить диагноз, который потом, впишется в историю болезни, а, может, скоро и забудется, как сон ранним теплым утром. — Ты же помнишь? — Катерина, вопросительно приподняла бровь, но увидев непонимание продолжила. — У меня встреча с клиентами, ты пойдешь один, но помни — я на связи. Она выглядела виноватой, на что Шастун просто физически не мог смотреть. Его лица коснулась легкая улыбка: — Все в порядке, я понимаю, что у тебя работа. Кабинет врача был светлым, здесь до противного пахло больницей, а еще Антон не мог объяснить, но был уверен — пахнет страхом. Полки полностью загружены и прогибались под тяжестью книг, конечно же, про онкологию. Словно их задачей было настроить на нужный лад, они будто кричали: «смотрите, сколько мы знаем про эту болезнь», но на деле от книг веяло только тоской. Перед окном стоял массивный деревянный стол, и уродливый стул, который ждал Шастуна. Парень в несколько шагов прошел весь кабинет до врача, с которым уже поздоровался, Антон даже попытался найти ответы на незаданные вопросы у того на лице, но профессионализм стер все слова в глазах онколога. — Да, да, Вас то я и ждал, — сразу мягко сказал врач, печаль давно оставила свою тень на его, некогда молодом и красивом, лице, — к сожалению, диагноз подтвердился, но это ничего, мы с Вами еще поборемся! Почему это всё происходит со мной…?