Я не прошу помощи, так почему ты помогаешь?

      Домой Антон заходил с полной уверенностью, что там никого нет, однако на звук закрываемой двери вышла мама. Домашнее тепло и забота сразу окутали парня, когда женщина вышла в прихожую. — Ты сегодня рано, вас отпустили с урока? — в ее голосе не было упрека, хотя она и сама понимала: в школе сына строгие правила, никто из учителей никогда не отпускал раньше звонка. — Нет, я просто не захотел оставаться на математике, не злись, — Шастун состроил раскаивающуюся мордочку и потупил взгляд, он не собирался говорить правду, просто потому что теперь считал свой поступок глупым. Екатерина прекрасно видела состояние сына: напряжение было заметно в каждом жесте, началось это не вчера, а тогда, когда еще только были высказаны подозрения на рак, но именно вчера ситуация подошла к опасной границе и теперь одно неверное движение и у ее сына могла случиться истерика. — Я знаю, что ты в этом году пропустил много занятий, просто помни, что ты должен предупреждать меня когда… когда тебе нужен перерыв, — глаза цвета озерной ряски поднялись к женщине с благодарностью. Его мама была самым понимающим человеком, и он ценил это. Можно взять перерыв от жизни…? Антон только кивнул, зимняя куртка цвета хаки опустилась на вешалку, а ее обладатель двинулся в свою комнату. Только там, открыв рюкзак, парень, криво ухмыльнувшись, отметил, что забыл некоторые вещи на парте в кабинете математика. Этой ночью напряжение сыграло свою роль, царство Морфея быстро забрало юного мальчика в свои объятия. Сон, хоть и был беспокойным, но на утро бледность отступила с лица, мысли были ясными. Шастун был готов испытать удачу на двойной математике.

***

Длинные пальцы крепко держали наполовину скуренную сигарету, а ядовитый дым приятно ласкал легкие, вызывая контраст с холодным воздухом. Антон наслаждался мгновением, казалось, впервые за последние два дня ни одна мысль не вызывала у него тревогу. Кончики ушей алели на мартовском морозе, напоминая, что шапка — это непросто красивое слово. — Которая? — Димка Позов появился из-за угла неожиданно, руша момент гармонии Антона с самим собой. — Что? — Ты в последнее время больше куришь, у тебя что-то произошло, — это не был вопрос, словно Антона ставили перед фактом. Моя жизнь полна событий, калейдоскоп какой-то… Но вслух он говорит совершенно другое: — Все нормально, наверно, это переходный возраст, — Шастун старается не смотреть на друга: сложно врать в лицо тому, кто обычно знает все твои секреты. — Можешь мне сейчас не говорить, просто я вижу, что уже что-то пару месяцев беспокоит тебя, — Дима немного помолчал, — мы твои друзья и всегда поддержим. Расскажи, когда будешь готов. Все слова благодарности разом вылетели из головы Антона, эмоции переполнили его и он, обычно не опускающийся до сантиментов, крепко обнял друга. — Спасибо, — даже не слова, просто шевеление губ, но друг понял — это главное. — И давно вы так обнимаетесь? — На лице Матвиенко красовалось чистое изумление. — Если закончили, то перемена заканчивается, а биологичка не пустит опоздавших. Втроем они ввалились в класс за минуту до звонка, сбившееся дыхание не помогало готовиться к уроку, что не осталось незамеченным Мариной Федоровной. Учительницей биологии была женщина средних лет, небольшая полнота не делала ее фигуру некрасивой, скорее даже придавала легкий шарм. Короткие светлые волосы были уложены в объемную прическу, что визуально увеличивало глаза медового цвета. Платье нежного оттенка выгодно подчеркивало золотой загар. Марина Федоровна нравилась ученикам, несмотря на ее строгие требования с ней было легко общаться, на уроках часто звучали шутки и смех. — Мы с вами на следующем занятие начинаем повторение всех разделов биологии, а сейчас, как я вас и предупреждала, мы пишем контрольную, — послышались тяжелые вздохи: ребят не очень привлекала идея просидеть сорок минут, шевеля извилинами. Наверно, только Позов выглядел радостным, все-таки профессия врача ему подходит, тут уже даже не профессия — призвание. Шастун быстро окинул взглядом контрольные вопросы, он не готовился, кое-что помнил с уроков, а что-то просто было слишком логично. Особо старательным парень никогда себя назвать не мог, поэтому, написав контрольную за пол урока, он сдал листочек и с улыбкой вышел из кабинета. Было что-то в холодных школьных подоконниках манящим, поэтому Арсений Сергеевич не удивился застав там Шастуна в середине пятого урока. — Ты теперь прогуливаешь, находясь в школе? — усмехнулся мужчина, поравнявшись с парнем. Шастун недовольно открыл глаза и потянулся до хруста в позвонке: — На математику приду, не беспокойтесь. — Антон, я хотел спросить. Ты вчера забыл тетрадь на столе, и, о чудо, в ней я нашел ту задачу, которую ты якобы не выполнил дома, — Попов прищурился, пытаясь найти на лице мальчишки изменения, — объяснишь? — Я не делал ее дома, сделал за минуту до урока, мне не хотелось пояснять все одноклассникам, — Шастун глубоко вздохнул, — извините, я не должен был так себя вести, это было некрасиво с моей стороны. Двойка была заслужена. Слова прозвучали вежливо, но Антону словно было все равно на собственные извинения. — Я тебе не ставил оценку, ты же осенью участвовал в олимпиаде? Не хочешь в этом году попробовать силы? — учитель засунул руки в карманы джинсов, которыми он сегодня заменил тривиальный костюм. Этот вопрос заставил парня задуматься, нет, он не хотел писать олимпиаду, но держал в лохматой голове, какие поблажки дают тем, кто представляет школу на мероприятиях. А в этом году подобное ему просто необходимо: пропусков было уже много, а пропустить в будущем придется еще больше. — Отлично, я в деле, — озорные глаза, улыбаясь, заглядывали в самую душу Попова, он быстро кивнул и ушел в свой класс: оставлять целую толпу неразумных детей в ограниченном пространстве было опасно для существования всей школы. Антон дождался звонка и своих друзей, вместе они двинулись в кабинет 26, последние два урока математики в расписание могли поставить только садисты. Попов зашел в свой любимый кабинет радостный, он собирался дать девятому классу вариант ОГЭ и спокойно отдохнуть, пока дети будут мучиться, а точнее решать. — У нас два урока, как раз на полный вариант, посмотрим, как вы готовы к экзамену, — мужчина прошел по рядам и раздал распечатки, — у всех разные, Шастун, тебе самый сложный. — Арсений поймал возмущенный взгляд Антона. — Я не придираюсь, просто ты готов писать что-то сложнее примитивных задачек. В классе послышался гул: кто-то из ребят считал, что тоже готов решать сложные варианты, на что учитель спокойно заметил: — Для самых умных я могу поднять разбаловку, — и подмигнул ничего не понимающему Антону. Никогда до этого Шастун не думал, что ОГЭ по математике может вызывать трудности, но Попов явно хотел произвести на него впечатление и это удалось. Работу ученик сдал не за первый урок, как это обычно было, а только в самом конце второго, когда в классе он остался последним, а последняя задача по геометрии из второй части так и не поддалась. Все, кто решил раньше, ушли по домам. Димка с Серым по его же просьбе не стали его ждать и тоже свалили подальше от надоевшей школы. — Все решил? — устало протер глаза Арсений Сергеевич - вопреки своим планам он не отдыхал два урока, а заполнял и проверял журнал класса. — Нет, еще и в некоторых сомневаюсь, очень отличается от реальных вариантов, — с сомнением протянул Шастун, стоя рядом с учительским столом. — У тебя завтра пять уроков, я хочу, чтобы ты задержался на часик, я бы тебе объяснил непонятное и начал готовить к олимпиаде, — в способностях ученика Попов нисколько не сомневался, немного подтянуть и тот смог бы показывать приемлемые результаты. — Я завтра не иду в школу, можем в другой раз, — напряженно ответил Антон. — Листая журнал, сделал для себя неутешительный вывод, что ты стал довольно много пропускать в последнее время, — мужчина ничего не спрашивал, и Антон не собирался ему отвечать на невысказанные вопросы. — Встретимся в пятницу на геометрии, Арсений Сергеевич, я сегодня уже спешу. Дверь за парнем закрылась, и Попов опустил тяжелые веки, закрывая свои прекрасные то ли голубые, то ли серые глаза. Домой хотелось ужасно, поэтому мужчина сложил листочки с решениями учеников в сумку и вышел за дверь, закрывая ее на ключ. «Разве могут люди так быстро меняться? Антон всегда нравился всем учителям, его знания без зубрежки были настоящим кладом для понимающих это учителей. Так что же случилось с вечно улыбчивым прекрасным парнем?» — Арсений не мог сосредоточиться на дороге, обдумывая события последних дней. Уже дома, в своей уютной питерской квартирке, мужчина постарался выкинуть из головы пресную улыбку Шастуна, выпив кофе. Не помогло…

***

Антон не пришел в школу на следующий день, как и говорил, однако Попов, не увидев его и в пятницу, сильно удивился. Геометрия в 9 классе прошла отвратительно, реально понимали ее единицы, а остальные даже не старались делать вид, что материал урока им о чем-то говорит. Результаты решенных вариантов были неплохие, однако оценки набирались за счет алгебры, за вторую же часть геометрии взялись немногие. На экзамене за такую работу Антон получил бы пятерку, пара ошибок в первой части, неправильно решены по одному заданию из второй по алгебре и геометрии, но Попов держал в голове, что вариант был действительно олимпиадного уровня. Сообщить результат мужчина хотел лично, разобрать ошибки тоже было необходимо, но сделать это без самого Антона невозможно. — Позов, Матвиенко, не задержитесь на несколько минут? — не отрывая взгляд от ноутбука, произнес учитель. Ребята переглянулись и молча сели за первую парту перед учительским столом, дожидаясь пока последние одноклассники выйду за дверь. — Я знаю, что вы дружите с Шастуном, и его, не объясненные прогулы, так скажем не есть хорошо, — ребята переглянулись, понимая, что рано или поздно кто-нибудь из учителей задал бы такой вопрос. — У нас свободное общество, Антон не должен отчитываться перед нами, — твердо сказал Дима. — То есть он и вас не посвятил в тайну своих пропусков, — тяжелый вздох вырвался из груди мужчины. Столько вопросов и ни одного ответа. — Странно, что этим интересуетесь вы, но не классная руководительница, — Матвиенко, кажется, высказал свои мысли вслух. Действительно, где были глаза Анны Павловны, Арсений не знал, но понимал, что молодая женщина в положении: скоро у нее должен появиться ребенок, а значит ей не до кучки подростков. — Ладно, свободны, — последнее время вздыхать глубоко и тем самым снимать напряжение входило в привычку.

***

Антон и правда не мог остаться в четверг после уроков, ему утром нужно было сдать еще раз кровь на вич, сифилис, гепатит и это далеко не полный список. Новая операция по иссечению кожи с места, где раньше было родимое пятно, требовала новых вложений, в основном вкладывать нужно было драгоценное время девятиклассника. Конечно, сдав кровь, парень мог с легкостью успеть на третий или даже второй урок, но желание было на нуле, а настроение еще ниже, где-то между центром земли и ее мантией. Мама весь день собиралась пробыть на работе, семья не нуждалась в деньгах только благодаря ее стараниям. Отец ушел еще в детстве, и Антон о нем даже не вспоминал, никаких эмоций его образ не вызывал. В этот день, несмотря на свободную квартиру, Шастун решил погулять по городу. Питер прекрасен не только в центре, поэтому не любивший толпу Антон решил погулять по другой стороне города, через Неву. Проходя мимо очередной высотки, парень задумался о ее высоте, об открытых крышах города. Он не думал о самоубийстве, это были просто отвлеченные мысли под стать его хмурому настроению. Телефонный звонок заставил опустить голову, задранную вверх. — Павел Павлович? Слушаю, — онколог не часто ему звонил, обычно о встречах они договаривались заранее. — Да, я могу прийти завтра, во сколько? Пожилой врач говорил как всегда с очень приветливой интонацией, почему-то ему Антон хотел доверять, хотя если не доверять врачу, то кому тогда? — Да, в первой половине дня я не занят. На следующий день кабинет встретил его как всегда чистотой и светом и вопреки частым проветриваниям душным запахом страха. Может дело и не в кабинете… Павел Павлович, словно пасьянс раскладывал истории болезней на своем рабочем столе, который к слову имел довольно большие размеры, однако пожилой мужчина сумел завалить и такую площадь бумажками.  — Пускай это зрелище вас не удручает, — с привычной полуулыбкой проговорил врач, кивая на кипу бумаг. — Нисколько, — тоже улыбнулся Антон, ему нравилось разговаривать с онкологом, это несколько успокаивало его. — В нашу прошлую встречу вы совсем не слушали меня, понимаю, у вас был шок, но я говорил важную информацию. — Я уже начал сдавать некоторые анализы, — отозвался парень. — Да, но я говорил вам не только об анализах, в направлениях не успел указать рентген легких, кт мозга и узи гортани. На шее очень неприятное место для рака кожи. — Можете записать, а то я опять все забуду? — Антон частенько что-нибудь важное забывал, поэтому старался страховаться. — Конечно, и поторопитесь, чем раньше у вас появятся результаты, тем быстрее начнется лечение. Довольно очевидное заключение…