Путь домой

Я вижу сон. В нем знакомые коридоры, и комната, и запах очага - мой дом. Я стою перед дверью - там кто-то ждет меня, и я так тороплюсь зайти, но замок заклинило. Я трясу дверную ручку, и чем настойчивее я пытаюсь попасть туда, тем теснее и темнее становится мое окружение. Вот уже потолок почти касается моей макушки, и кто-то вдруг хватает меня за плечо. Больно. Почему я не могу обернуться?.. - Не дергайся, ты ранена. Я открываю глаза, фокусирую взгляд. Мы находимся в небольшой пещере. Белые, искрящиеся на свету сталактиты свисают с низкого свода, из широкой арки слева от меня светит закатное солнце. Сафия сидит передо мной на корточках, аккуратно трогает мое плечо. Оно ноет так сильно, что боль отдает в грудь и кончики пальцев. Зора подходит к нам, хмурая, впрочем, как и всегда. - Хорошо, что очнулась, - она кивает. - Это ненадолго, - отвечает ей Сафия. Я машинально встреваю в разговор. - О чем вы? Они переглядываются. Пока Сафия ищет слова, тифлинг говорит сухо, мимоходом. - Эта тварь отложила в тебя яйца, - и она тут же озабоченно спешит прочь, вглубь пещеры, откуда доносятся разномастные голоса ее людей. Сафия качает головой. - Я думала, это легенды, домыслы. Не могу поверить, фаэриммы! Древняя и могущественная раса здесь, под песками Анарока. Если мастер Джафи был прав на счет этого, то кто знает, какие из его предположений… Я безучастно киваю. Меня совершенно не интересует научная ценность этого открытия. Волнение, вызванное сном, еще не отпустило меня, и я погружена в мысли о доме, о том, кто за дверью, и о том, кто так больно держит мое плечо. Я встаю, несмотря на протесты Сафии, иду к арке пещеры. Невероятный, сюрреалистичный пейзаж открывается моему взгляду: черная громада Парящего Города кляксой висит на фоне неба, под ним - гладкое, как зеркало, и красное от заката озеро, а вокруг, подковой, прямые угольные шпили скал. Почему я здесь? Разве должно это быть так? Свербящая боль из раны тут же утвердительно возвращает меня в реальность. Зора подходит ко мне неслышно, встает рядом. Она говорит твердым и звенящим голосом, глядя на черную гору в небе. - Поста больше нет. Мы потеряли десять солдат. По одному ее тону я уже чувствую, как изменилось ее отношение ко мне. Теперь я - не чужак, я - одна из них. Она продолжает после долгой паузы: - Трое отойдут к заходу солнца, еще трое - заражены, как ты, им нужны зелья. Они помогают, но их очень мало, мы потеряли все запасы, - она протягивает мне флягу, и я пересекаюсь с ней взглядами. - Половину тебе. Они поймут. И я понимаю. Не будет меня, не будет Меча. Не будет его, и, скорее всего, обречены все. Эта мысль наполняет меня трусливым облегчением и леденящим стыдом. - Не подведи, - Зора говорит это совершенно серьезно, словно правда верит, что от меня что-то зависит. Мы собираемся все вместе немногим позже, после заката. Костер горит прямо на камнях, и я невольно выражаю восхищение умениями Красных Волшебников. Солдаты наконец сняли тряпки с лиц, и я могу разглядеть их. Все разномастные, женщины и мужчины, в возрасте и совсем молодежь, но одинаково широкоскулые, как Сафия, с темными, обветренными лицами. Кто-то из них улыбается мне, кто-то смотрит с любопытством. Мужчина рядом со мной передает мне бурдюк. Я пью с удовольствием, вода чистая, как из родника, решаюсь завязать разговор. - Вы ходили до озера? Мужчина вскидывает брови в недоумении, потом улыбается, кивая головой в сторону темной кучи поодаль от костра. - Аша была хорошим солдатом, и хорошей подругой. Теперь она помогает нам снова. Потом поможет, чтобы огонь горел. Не пропала, - он уважительно наклоняет голову. Я не сразу узнаю в продолговатых очертаниях человеческое тело. Оно черное и ссохшееся. Так выглядит жертва, из которой магией извлекли всю влагу. Меня передергивает, но я все же мысленно благодарю ту, чье имя было Аша. Таинственный и жестокий народ Тэя открывает передо мной свои неоднозначные грани. Люди вокруг костра негромко разговаривают и смеются. Меня безмерно удивляет их стойкость, ведь большая часть из них сейчас страдают от боли даже сильнее, чем я. Потерявшие своих друзей и соратников, посреди враждебных земель и без надежды, они все же полны твердости, чего не скажешь обо мне. Я смотрю неотрывно на молодого парня, чей бледный вид и запавшие, лихорадочные глаза говорят только об одном - скоро он тоже пойдет в бурдюк. Я видела достаточно смертей, чтобы осознать их бессмысленность, но все равно каждый раз чувствую, как холодеет сердце. Я могу быть следующей, я тоже могу не успеть. Сафия вырывает меня из забытия осторожным прикосновением к плечу, молча отзывает в сторону, где стоит Зора, прислонившись к своду пещеры спиной. - Ну, и какой у нас план? - я удивляюсь спокойной деловитости своего голоса. Тифлинг смотрит на меня так, словно это я должна была дать ей ответы. Сафия прочищает горло. - Мы на южном крае пиков Скимитара. В двух днях пути от нас проходит Черная Дорога - единственный торговый путь через Анарок, - она рисует кончиком посоха карту на песке. - Позади, за перевалом, Сейадарр, дальше - Меч, там мы не пройдем. Наша единственна возможность, - она делает длинный росчерк, - вдоль озера к дороге. Оттуда три сотни миль по пескам, а там выйдем к Ллорку. - Это больше трех недель пути, - уточняет Зора. - Действительно, с водой-то у нас не будет проблем, - мрачно вставляю я, но тэйки серьезно кивают, словно не заметив иронии. Меня пробирает недобрый смех. Мы обсуждаем план слишком тщательно, несмотря на осознание почти полной его бессмысленности, а может быть, как раз таки из-за этого. Внезапный и удивленный крик часового прерывает наш разговор. - Сюда идут люди, - быстро переводит мне Зора, прежде чем броситься к выходу из пещеры, и я бегу за ней. Группа фигур, облаченных в черное, неестественно быстро приближается к нашему убежищу. Мы едва успеваем схватить оружие, когда они останавливаются буквально в нескольких метрах от нас - десять людей с темными, как ночное небо, лицами, и длинными, изящными мечами. Один из них поднимает руку вверх. - Именем Теламонта Танзула Всевышнего, правителя Тулзантара и владыки земель Анарока! - его голос звучит неестественно ровно и громко. - Вы вторглись на суверенную территорию Незерила. Сдавайтесь или будете убиты. Тишина висит несколько бесконечных секунд, прежде чем Зора первая с отчаянной силой бросает посох на землю, за ней следуют ее солдаты, и, поколебавшись, Сафия. Я еще мгновение смотрю на равнодушное, потусторонyее лицо Шейда, прежде чем разжать стиснутые на рукояти Серебряного Меча пальцы.