Invisible

Слэш
R
Завершён
100
автор
haecuq бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Свой первый скачок в прошлое Крис совершает в 23 года, когда его телефон разрывает стандартная мелодия звонка, а на другом конце телефонной линии надломленный голос матери Феликса сообщает, что её единственный и любимый сын разбился на мотоцикле. Чертовом мотоцикле, подаренном идиотом Крисом.
Посвящение:
Моей малышке, любящей БанЛиксов и стекло
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
100 Нравится 6 Отзывы 18 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

●⌘⌘⌘⌘⌘●

      Свой первый скачок в прошлое Крис совершает в двадцать три года, когда его телефон разрывает стандартная мелодия звонка, а на другом конце телефонной линии надломленный голос матери Феликса сообщает, что её единственный и любимый сын разбился на своём мотоцикле. Чёртовом мотоцикле, подаренном идиотом Крисом месяц назад.       Крис переносится на четыре месяца назад, в двадцать девятое июля, в день их с Феликсом знакомства.       Прыжок в прошлое прибавляет ровно четыре месяца к возрасту Бана, ведь за все приходится платить: деньгами, здоровьем или как Крису — временем.       Это путешествие навсегда отпечатается на радужке почти чёрных глаз более светлыми бороздами и заляжет мелкими морщинками в уголках губ. Кристофер знает, что с каждым таким прыжком будет становиться старше. Он, чёрт дери, знает, что для самих путешественников во времени это самое время не останавливается, а продолжает лететь вперед, с каждым разом ускоряя свой ход.       Ничего в этом мире нельзя получить просто так. Одним-единственным необдуманным действием Кристофер Бан обрекает себя на заточение в одном месяце лета и трёх осени, где он знает гораздо больше, чем Феликс, а шансов изменить исход событий 1 на 101083.

●⌘⌘⌘⌘⌘●

      Крис совершил уже пятнадцать прыжков и каждый из них заканчивался одним и тем же. Раз за разом он пытался уберечь Ликса в тот вечер. Раз за разом его аргументы оказывались недостаточно убедительными. Раз за разом он держал на руках переломанное мёртвое тело Ликса и снова прыгал в прошлое.       В эту попытку, как и всегда, они познакомились, начали общаться, Крис признался в любви и перевёз вещи младшего в свою квартиру. Феликс, казалось бы, всегда был в безопасности, окружённый заботой Бана. Они проводили вместе вечера, старший встречал блондина с учёбы по пятницам, и они уезжали на выходные за город. Два дня спокойствия, тишины и уединения в старом домике с аккуратным садом позволяли им обоим забыть о всех приличиях и страхах. Стоны Феликса были слишком прекрасны, чтобы Чан мог позволить их соседям слышать это. Бархатный низкий голос младшего сводил его с ума, а сознание плавилось от горячих поцелуев и прикосновений.       После таких ночей кошмары Чана, где его Ликси раз за разом умирал, становились невыносимыми физически, и он просыпался в холодном поту, задыхаясь и сжимая простынь до побелевших костяшек пальцев. После таких ночей он больше не ложился: тихо, отчаянно пытаясь не побеспокоить спящего Феликса, выбирался из постели и до утра сидел на веранде. Ноябрь неумолимо приближался, а Крис всё ещё не знал, получится ли изменить судьбу. Ночи становились холоднее, в лёгкой рубашке на улице было холодно, но тепло дома и тела любимого человека доводили его до умертвления всех надежд и ненависти к самому себе. В прошлую попытку он справлялся с болью, царапая бёдра ногтями. Синяки зажили окончательно лишь к началу сентября, а терпеть целый месяц вопросительные взгляды Феликса было выше его сил, как и сказать о их появлении честно. Рваная рана, которая заменила ему сердце, пожирает всё вокруг, увеличиваясь каждый день.       Чан пробовал многое. Он прыгал в прошлое дальше и знакомился с Феликсом там. Он не знакомился с ним вовсе. Он пробовал менять слова и их образ жизни, пробовал не дарить ему мотоцикл, пробовал запирать дома, рассказывать о своих прыжках в прошлое и попытках спасти. Но двадцать седьмого ноября неизменно заканчивалось одинаково.       В эту попытку они серьёзно поругались накануне. Чан старался унять нарастающие страх и панику, которые он никак не мог объяснить Феликсу. Он знал, что сделает лишь хуже: боль, которую он причинил Феликсу своим рассказом, всё ещё была слишком тяжела, даже спустя семь прыжков. Младший в ужасе отшатнулся от него и сбежал. В этот раз Крис пообещал себе быть осторожнее.       Феликс со злостью и обидой смотрит на своего парня: два часа назад Чан запретил ему отходить от себя, не объяснив причины.       — Я тебе что, зверёк какой-то? Питомец домашний? — Парень отрицательно мотает головой в ответ на слова блондина и откидывает пепельные пряди с лица. — Тогда какого хрена, Чан? Я три месяца закрываю глаза на твои причуды и сверхзаботу. Три месяца, за которые у меня сложилось стойкое ощущение, что каждый день со мной стоит тебе каких-то нечеловеческих усилий. Два месяца я жду, что ты вот-вот меня бросишь. Скажи, как давно ты уходишь по ночам после нашего секса?       Крис поднимает растерянный взгляд на парня и неловко одёргивает воротник рубашки.       — Ты думал, что я не замечу? Скажи мне, Чан, когда это началось? Что со мной не так? Я недостаточно хорош для тебя? Зачем это всё, если тебе противно спать со мной в одной постели после секса? Когда это закончится?       — Сегодня.       Лицо Криса не выражает эмоций: цунами боли и ужаса омывает его изнутри, стирает границы его личности. Неужели Феликс думает, что...       — Сегодня? Сегодня, мать твою?! А почему же не вчера или завтра?! — Феликс язвительно огрызается, по щекам его текут слёзы, а сердце болезненно сжимается. — Какой же я наивный идиот...       Блондин с отчаянием смотрит на Криса, но в ответном взгляде не находит ничего, что оправдало бы старшего в его глазах. Он разворачивается и идёт к выходу из дома. Лучше так, лучше он сам, чем его позже выставит за порог Крис.       — Детка, я... — Старший вскакивает и бежит следом, хватая Феликса за руку и прижимая к себе.       В ответ он получает удар в солнечное сплетение и падает на пол, выпуская руку младшего. На периферии сознания он слышит, как закрывается дверь за человеком, ради жизни которого он потерял уже пять лет своей жизни. Спустя три часа ему позвонит их друг Хёнджин и скажет дрожащим и хриплым от слёз голосом, что Феликс взял его мотоцикл и разбился.       Крис разбивает костяшки пальцев о стену, до крови кусает нижнюю губу, пробуя так перекрыть боль внутри себя и снова прыгает в прошлое, не дожидаясь окончания слов Хёнджина.

●⌘⌘⌘⌘⌘●

      Спустя ещё пять прыжков он сдаётся на целый год и даже пытается жить дальше. Крис и так выглядит на тридцать. Морщинки под глазами стали заметнее, а отчаянный страх так и не исправить этот кошмар доводит его до панических атак.       В один из дней того бесконечного года он напивается в баре до беспамятства, и на мгновение, перед тем как отключиться, видит лицо Феликса. Утром он снова делает прыжок.

●⌘⌘⌘⌘⌘●

      Бану приходится каждый раз заново знакомиться с Феликсом. Они якобы случайно сталкиваются на лестнице в историческом музее, где сквозь толпу школьников и студентов невозможно протиснуться. Середина лета и жара, да такая, что мозг плавится и стекает капельками пота вдоль позвоночника, тоже не способствуют рациональному мышлению.       У Криса перехватывает дыхание, когда он видит прекрасного юношу в лёгкой, серой, как небо октября, рубашке, узких светлых брюках и летних сандалиях. Вряд ли Бан когда-либо встречал людей, которые выглядели бы так же идеально и умиротворённо в этом пекле. Так идеально, словно не будет четырёх месяцев впереди и неисправных тормозов новенькой Ямахи, подаренной Феликсу безмозглым Крисом.       Бан отдёргивает руки от ладоней Ликса, спасших его от падения с лестницы, и... краснеет? В прошлый раз было иначе.       — И-извините, — заикаясь, произносит Феликс и кланяется, как и в первую их встречу.       — Ничего страшного, это я виноват, — с улыбкой говорит Кристофер и тоже кланяется. — Сколько Вам лет?       — Девятнадцать, но скоро будет двадцать, — немного растерянно отвечает парень и опускает взгляд.       — О, я твой хён. Я Крис, — он помогает поднять с кафельного пола тетради младшего и протягивает их вперёд. — Как я могу загладить вину?       — Нет-нет-нет, ничего не нужно! — почти на грани паники блондин мотает головой и пятится к группке студентов.       — Неужели я настолько ужасен, что мне не позволено даже узнать твоё имя? — Крис откидывает с лица тёмно-пепельные пряди и вопросительно смотрит на парня перед собой.       — Недалеко есть уютное кафе. Говорят, там самое вкусное мороженое в Сеуле. Мы можем сходить туда, если Вы не против, — «пока ещё незнакомый ему Феликс» смущённо улыбается и забирает из рук парня стопку тетрадей, пестрящих карикатурами и яркими рисунками на полях.       Бан видит нерешительность на лице младшего, в глазах его видны борьба и сомнение в правильности своих слов, но все аргументы теряют свою силу, стоит только Кристоферу улыбнуться.       — Хорошо, — обречённо произносит блондин и мысленно убивает себя, ведь он не хотел и в этот раз знакомиться с надоедливым парнем.       Избегать человека, сидящего напротив за столиком кафе, становится сложно, и младший сдаётся.       — Меня зовут Ли Феликс, мне почти двадцать, я учусь на факультете журналистики и мечтаю купить мотоцикл, — пальцы юноши обхватывают кружку с латте, рядом в креманке тает порция мороженого.       Светлые волосы его под лучами солнца переливаются бело-розовым и Крис, всё ещё помнящий абсолютно все их поцелуи и ночи, сходит с ума, удерживая себя от желания провести пальцами по высветленным прядям.       — Тебе не нужен мотоцикл, — голос Бана звучит жёстко, грубо, так, словно не допускает даже возможности иного мнения. — НИКОГДА.       Феликс поднимает на него пристальный взгляд, хмурится. В повисшей тишине удар чашки блондина о блюдце звучит как... крах всего. «Даже такой ценой, — думает про себя Бан, — Если это сможет изменить...»       Но и это не сможет. Сердце Криса разбивается на мелкие осколки, и склеивать он их устал. В этот раз Феликс остаётся для него просто другом, ярким и светлым ребенком с невероятным голосом и сводящей с ума улыбкой. Чан видит, как любовь всей его жизни начинает встречаться с Хёнджином.       Феликс и Хёнджин попадают в аварию, возвращаясь домой после свидания. На безымянном пальце Феликса кольцо, которое Крис видит самым первым, приезжая на место аварии. Он закрывает рот ладонью, скрывая рыдания, и прыгает в прошлое, обещая себе, что это последний раз.

●⌘⌘⌘⌘⌘●

      Крис безумно хочет для себя немного счастья и начинает собирать бумажных журавликов в начале июля, надеясь, что своим усердием выпросит у богов хоть немного благосклонности и радости для себя. В этот раз он прыгнул в прошлое на пять месяцев назад и решил потратить время на залечивание своих ран.       Первые журавлики получаются корявыми, спинки их не хотят раскрываться, и парень вынужден вдувать в них воздух вместе с кусочками своей души, чтобы белые птицы полетели, гордо раскинув крылья. На люстре в его комнате селится целая стая журавлей. Изнутри они мягко светятся благодаря лампам, напоминая о рождестве и зиме. Крис тянет к ним худые руки, лежа на кровати, иллюзорно пытаясь потрогать, и смеётся, так и не достав. Эти летящие гордецы совсем как Феликс, думается тогда ему. Но эта мысль уходит на второй план, стирается в потоке других и теряется. Двадцать девятого июля он снова встречает Феликса в музее.       В конце октября выпадает первый снег, и Крис идёт к окну, чтобы выглянуть во двор, укрытый холодным белым одеялом. В одной из реальностей они с Ликсом часами сидели у распахнутого окна, закутавшись вдвоём в один плед, и ждали неизвестно чего. Они были похожи на детей: влюблённые друг в друга, в зиму, в снег, не стесняющиеся своих чувств, с открытой душой встречающие всех гостей в своей квартире. Они производили впечатление образцовой пары. Крис мог позволить себе горделиво вскинуть голову, с нежностью посмотреть на Феликса и с толикой хвастовства произнести перед своими знакомыми: «А это мой возлюбленный. Его зовут Ли Ёнбок и я не думаю, что после него моя жизнь останется прежней». Эти чопорные слова веселили младшего, но он лишь крепче обнимал Бана, стараясь поддержать его и всё ещё боясь, что тот может снова внезапно упасть, что случалось всё чаще по мере приближения к дате ещё одной смерти Феликса. Они не встретили тогда Рождество вместе. Впрочем, они не встретят его никогда.       В этот раз Чан не пытается оградить младшего от всего на свете: он просто наслаждается каждой минутой, проведённой рядом с ним. На день рождения Феликс получает мотоцикл. Счастливые глаза его мальчика и страстная ночь после становятся главным вознаграждением Чана.       Феликс с улыбкой смотрит на старшего и протягивает ему карту, нарисованную от руки. Они тратят два часа на поиск сокровища, спрятанного блондином. Когда они оказываются в конечной точке, Крис снимает с головы шлем и довольно улыбается: Феликс слезает с мотоцикла, его длинные волосы растрёпаны после их приключений, а стройное тело надёжно укрыто экипировкой.       Младший устраивает квест и прячет подарок в кафе, в которое они ходили в первую встречу. Чан абсолютно уверен, что это лучший его день рождения за всю жизнь. В коричневой коробке вместе с обожаемыми им книгами серии "Воздушные пираты" лежит письмо. Он поднимает глаза на довольного Феликса и открывает конверт: буквы складываются в слова, а слова разливаются внутри пламенем эмоций.

      Я люблю тебя. Каждую минуту и секунду своей жизни — люблю. Эти чувства — до слёз, до следов укусов на руках и расцарапанных плеч — выпутывают из меня всё то, что я прячу от других — мою слабость.       Ты вечно юный, прекрасный, нежный. Ты мой сон, моя мечта, моя радость и печаль. Порой мне кажется, что я не могу справиться со своими эмоциями. Тогда мне хочется трусливо сбежать. Я не могу справиться с бурей во мне.       Ты море — моё море! — спокойное ли, бушующее ли — всё едино. Один твой взгляд, одно слово, и я иду на дно, захлёбываясь в этой волне из любви, боли и страха. Я принимаю свою участь, как подарок Всевышнего, и преклоняюсь пред тобой. Я навсегда в твоём плену. Как бы ни разводили нас дороги жизни, я буду следовать за тобой, как на свет маяка. В твоей власти приласкать меня или же оставить одного. Ты волен в своих решениях.       В твоих глазах рождаются и умирают целые галактики. В твоей голове миллион мыслей и противоречий самому себе. Но я, наверное, никогда не узнаю, что происходит в твоей душе. Мой удел наблюдать и пытаться понять. Я любуюсь тобой, мой свет, я храню тебя и наш мирок, словно держащийся на тонкой леске над пропастью. Ты моя путеводная звезда. Ты — мой мир, моя вера. Я люблю тебя всей душой...

      Поднимая глаза от бумаги, Чан вытирает слёзы и тянет дрожащие руки к Ликсу, желая навсегда заключить его в своих объятиях. Он больше не сомневается.

●⌘⌘⌘⌘⌘●

      Вечером двадцать седьмого ноября они собираются на свидание: заскочить в недавно открывшееся кафе, где по словам Феликса подают лучшие стейки, и прогуляться по набережной. На улице ещё тепло, они оба в экипировке и с удовольствием преодолевают путь до кафе, прижавшись друг к другу. Младший водит лучше, но иногда Чан тоже садится за руль и они неспеша едут по трассе. Сегодня ведёт Феликс.       Из кафе они выходят уже после десяти вечера, довольные и сытые. Феликс ласково гладит парня по руке, слегка сжимая пальцы, и, прижав старшего к мотоциклу, целует его. Чан зарывается пальцами в отросшие светлые волосы и стонет. Едва слышно, но и этого достаточно блондину, чтобы мечтательно улыбнуться и сесть за руль. Они гуляют по набережной полчаса, замерзают и решают ехать домой.       Феликс не знает ничего, но чувствует, как отчаянно его целует Крис перед тем, как надеть шлем, как крепко сжимаются его руки вокруг талии, как медленно тот дышит, прижимаясь ближе. Мотоцикл трогается с места.       Чан мельком смотрит на часы: минута двенадцатого. Он кричит младшему, что любит его больше всех в этом мире, и смеётся, закрывая глаза и вдыхая запах кожаной куртки, к которой он прижимается. «Сейчас я досчитаю до сорока, и всё закончится, — почти мечтательно думает он».       — Тридцать восемь, тридцать девять, сорок, — Крис делает вдох и жмурится чуть сильнее, готовясь к удару и боли.       Но ничего не чувствует. Он с блаженством расслабляется, удивлённо отмечая, что умирать не так уж и больно. Затем к нему возвращаются звуки.       Феликс напевает песенку с радио, мимо проезжают машины, а шум ветра слышно даже через шлем. Чан открывает глаза и видит, как они подъезжают к дому.       Часы на приборной панели отображают сорок восемь минут до полуночи. В окнах их загородного дома темно, но свет фар выхватывает улыбающееся лицо Ликса и его светящиеся счастьем глаза.       — Вот мы и дома, малыш.       Кристофер выдыхает, кажется, впервые за десять минут, и нервно смеётся. Теперь они наконец-то встретят своё первое Рождество.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Stray Kids"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты